Дэвид Класс – Время вышло (страница 24)
– Мне, конечно, хотелось бы помочь, – после некоторых колебаний сказал он, – но я не знаю, смогу ли уйти с работы и потяну ли авиабилет…
– Обо всем этом мы позаботимся, – заверил его Эрл. – Это не будет стоить вам ни цента, и вы окажетесь там, где нужны сейчас больше всего. Я уверен, что шеф полиции Гриффин отпустит вас на несколько дней, когда я ему все объясню. А сейчас мы хотели бы увидеть тот светофор, где вы его остановили. Затем вам нужно будет отправиться домой и собрать все, что нужно для поездки, так как в Вашингтоне есть люди, которые хотели бы поговорить с вами как можно скорее.
Глава 19
Воспользовавшись пропуском научного исследователя, Зеленый Человек прошелся по полкам одной из крупнейших в мире библиотек и вручную выудил оттуда две дюжины книг и журналов. Одетый в потрепанные вельветовые брюки и старый темно-бордовый свитер, он вполне мог сойти за неряшливого университетского профессора, ищущего книгу, которая должна пролить свет на некий эзотерический предмет и обеспечить ему место в каком-нибудь второсортном колледже.
В том, что касается ведения учета, библиотеки все еще оставались в эпохе динозавров. Многие из них использовали компьютеризированные системы и оцифровали свои собрания, но они сохранили свои старые карточные каталоги и позволяли посетителям-ученым самостоятельно просматривать полки книгохранилища. Можно было прийти в библиотеку и получить допуск к огромному количеству материала, а прочитав его, поставить обратно без записи в документы постоянного хранения, которые можно было бы проверить.
Сейчас он сидел в великолепном главном читальном зале Библиотеки Конгресса; на небольшом столе перед ним громоздились стопки книг и медицинских журналов, посвященных гидроразрыву пласта. Вокруг, под высоким куполом и сверкающими мраморными колоннами, ученые со всего мира листали страницы редких и ценных книг, делая заметки в своих ноутбуках. Открыв первую книгу, Зеленый Человек почувствовал себя аспирантом, жаждущим начать исследование для его заключительной диссертации. Это будет его последняя атака, и он понимал, что начинает писать свое прощальное послание миру, поэтому хотел сделать это безукоризненно.
Он следовал аналогичному процессу в предыдущих шести атаках и знал, что круг его чтения будет постепенно сужаться по мере того, как он станет сосредоточиваться на конкретном объекте и создавать метод его разрушения. Ему было много известно о гидроразрыве пласта, поэтому сегодняшнее чтение в основном являлось обзорным. Но он все равно отнесся к нему чрезвычайно серьезно, поскольку это было связано с торжественным актом вынесения приговора и ставки в этот раз поднялись как никогда высоко.
Если он решит приступить к подготовке седьмой операции, то нанесет удар по одной из самых богатых и могущественных в мире отраслей, которая являлась, пожалуй, квинтэссенцией Америки. Он поставит под вопрос ее новейшие и наиболее прибыльные технологии, а также бросит вызов ее ультрасовременной системе безопасности, находящейся в полной боевой готовности и полностью интегрированной в общенациональную охоту за ним. Он также понимал, что не сможет выполнить свою задачу без убийства рабочих, которые долго и упорно трудились на изнуряющих нефтяных промыслах Техаса, чтобы прокормить свои семьи.
Прежде чем начать, Зеленый Человек сложил руки в безмолвной молитве и оторвал взгляд от книг, глядя на кессонный купол на высоте более тридцати метров над головой. Его вершину украшала круговая фреска, которая изображала двенадцать жанровых сцен, символизирующих страны, культуры и эпохи, внесшие, по замыслу художника, наибольший вклад в развитие западной цивилизации. Первая сцена представляла Древний Египет, завершающая – дерзкого новичка Америку. Ее изображал инженер, сидящий перед динамо-машиной, что подчеркивало вклад зарождающейся державы в развитие науки и техники.
Именно с тех времен Зеленый Человек начал свое обзорное исследование – с дерзких и ярких 1870–1880-х годов, когда страна была полна энтузиазма и нетерпения, не говоря уже об инженерах и великих мастерах, создавших ряд блестящих изобретений, которые казались чудом. Белл и его телефон, Глидден и его колючая проволока, Эдисон со своей лампочкой и фонографом и многие другие.
Однако было одно открытие, которое во всех отношениях оказалось глубже, – залежи нефти, скапливавшиеся миллионы лет глубоко под землей и представлявшие собой жидкое золото. Первые скважины были пробурены в северной Пенсильвании в 1880-х годах. Они были направлены вертикально вниз и достигали лишь небольших запасов, что приносило довольно скромную прибыль. Бурильщики хорошо понимали, что в горных породах вокруг вертикальных скважин содержится гораздо больше нефти и газа, но как можно было до них добраться?
Полковник Эдвард Робертс, ветеран Гражданской войны, заметивший, что может произойти при артиллерийской стрельбе в узком водном канале, предложил отправить взрывчатку в глубины земли, чтобы раздробить пласты горных пород и тем самым высвободить находящуюся там нефть и выкачать ее на поверхность. Он получил первый патент на использование взрывающихся торпед в артезианских впадинах и этим положил начало разрыву пласта.
Поколения инженеров работали над усовершенствованием методов Робертса, пытаясь найти оптимальное соотношение взрывчатых веществ, чтобы получить как можно больше нефти и газа. В 1949 году компания «Халлибертон», отказавшись от взрывчатки, стала закачивать в глубины земли жидкость под высоким давлением, которая разрушала горные породы, позволяя извлечь погребенные там сокровища – нефть и газ. Этот новый процесс «гидравлического разрыва пласта» использовался с определенным успехом, но при низкой прибыли являлся чересчур дорогим.
К 1970–1980-м годам возникло ощущение, что некогда великая американская нефтегазовая промышленность достигла своего максимума, и теперь все больше и больше нефти импортировалось из-за рубежа. Но затем наступил долгожданный прорыв. В 1990-х годах нефтегазовая промышленность в Америке вновь пробудилась к жизни благодаря двум инновациям, позволившим использовать значительные сланцевые пласты.
Во-первых, метод горизонтального бурения сделал возможным «поворачивать» вертикальную скважину параллельно поверхности земли с тем, чтобы захватывать бóльшие залежи сланцев. Во-вторых, состав жидкости, используемой при гидроразрыве, стал более сложным по составу, поскольку обнаружилось, что смесь воды, песка и высокотоксичных химических реагентов является оптимальной. Добыча нефти в Америке снова взлетела, и Пермский бассейн на границе Техаса и Мексики стал вторым по продуктивности нефтяным месторождением в мире, уступив лишь месторождению Гавар в Саудовской Аравии. Однако внезапное возвращение Америки к мировому лидерству по добыче нефти оказало крайне деструктивное влияние на окружающую среду, и именно это заставило Зеленого Человека вынести свой приговор.
Чем больше он читал, тем больше его беспокоила эта сделка с дьяволом, которая принесла миллиарды долларов возродившейся отрасли, но причинила неисчислимый ущерб горным породам, запасам воды и атмосфере. Он прочитал о растущем числе землетрясений вблизи гидроразрывных скважин в Канзасе и Оклахоме – местах, где ранее они были единичны. Он изучал статистические связи между применением метода гидроразрыва пласта и рядом серьезных проблем со здоровьем – от пороков развития у детей до роста заболеваемости раком молочной железы в Техасе. На каждое исследование находилось ответное, на каждый аргумент промышленность приводила собственную статистику или предлагала «новые меры безопасности», которые «решали» проблему.
Ученые и лоббисты, выдвигавшие контраргументы, весьма щедро оплачивались. Больше всего Зеленый Человек ненавидел горстку людей, которые когда-то называли себя экологами, но продали свои души и теперь были хорошо оплачиваемыми сторонниками быстро растущей нефтегазовой отрасли. Он считал, что для этих отступников существует особый круг ада.
Когда наступили сумерки и люди вокруг него уже расходились, Зеленый Человек сосредоточился на двух угрозах, которых опасался больше всего, поскольку их последствия были почти необратимы: ущерб, наносимый грунтовым водам, и загрязнение атмосферы. Он понимал, каким драгоценным ресурсом скоро станет вода – в ближайшие десятилетия умрут миллионы людей, и по мере истощения резервов начнутся войны.
В Соединенных Штатах ежедневно вводилось в эксплуатацию более сотни новых скважин, и на каждую из них процесс гидроразрыва пласта требовал от четырех до двадцати миллионов литров воды. Каковы были долгосрочные последствия от процесса бурения сквозь толщи грунтовых вод и ниже их уровня, а также от гидроразрыва под озерами и подземными водоносными горизонтами[33], под городами и населенными пунктами и даже под девственным Северным Ледовитым океаном? Какие бы меры предосторожности ни были приняты, могли ли инженеры действительно контролировать влияние токсичного варева, необходимого для разрушения горных пород, если эта жидкость проникала глубоко под землю и появлялась на поверхности в виде выбросов при отработке скважин?
Именно эти выбросы – постоянно меняющийся коктейль из разрушительных химических реагентов, используемых при гидроразрыве пласта, – Зеленый Человек начал рассматривать не просто как часть проблемы, но и как потенциальное оружие. В большинстве своих атак – как, например, на плотине Бун – он использовал внутренние слабости самого объекта для его максимального разрушения. Сточные нефтесодержащие воды, образующиеся в результате эксплуатации скважин, сбрасывались в специальные резервуары и бассейны вблизи нефтяных месторождений. По мере накопления в них летучих соединений они превращались в бомбу, ожидающую своего применения.