Дэвид Келлер – Сказания Корнуолла (страница 21)
— Это замечательно, — ответил я. — Здесь присутствуют все элементы прекраснейшей белой магии.
— Теперь же — продолжал Артур, — мы с Бельвидером уедем на ночь глядя. Полагаю, Мэлори останется. У него жена-мегера и бедняга не пропускает ни одной возможности ускользнуть от неё подальше, особенно когда у него с собой любовница. — Сказав это, он хлопнул сэра Мэлори по спине, от души расхохотался над его смущением и вместе с сэром Бельвидером вышел в ночь.
— Это странный способ выбирать королеву, — заметил я.
— Это верно, — согласился старый седой рыцарь, — но в этом не больше риска, чем в любом другом способе. Рассказывают, что сотни лет назад знать собралась, чтобы увидеть выбор невесты и когда Властитель взглянул в колодец, то увидел, вместо женского отражения, настоящую, по имени Мелюзина, дочь феи из Арморики, Прессины и она, выбравшись из колодца наружу, потребовала, чтобы её сделали королевой и никто не смог оспорить её право. Они поженились и, сняв с неё одежды, бедный Властитель обнаружил её наполовину женщиной, наполовину змеёй. Это вызвало огромный скандал и породило новые стили одежды и туфель. Многие женщины калечили себя, лишь бы соответствовать этому стилю.
— Ужасно! Но как она попала в колодец?
— Без сомнения, залезла туда, чтобы выйти за Властителя. Ха-ха! Будет не так уж приятно, если эту старую историю сейчас вспомнят в Корнуолле. И дюжина колодцев не вместит красоток, которые тебя домогаются. — и старый разбойник ткнул меня в мои королевские рёбра, допивая ещё один рог эля. В конце концов я спровадил его в гостевые покои, на попечение любовницы.
Как только он убрался, я позвал Перси. Я хотел узнать, где же мой том
— Как ты надеешься когда-нибудь стать учёным, если проводишь время, глазея на такие картинки, вместо того, чтобы посвятить себя чтению? — отчитывал я её.
— Я не хочу быть учёным, — надулась она.
— Чего же ты хочешь? Разве ты не желаешь улучшить своё положение в жизни? — вопросил я.
Единственным ответом её ответом были слёзы; поэтому я оттаскал её за уши и прогнал прочь. До ночи полнолуния оставалась одна неделя. Если я собирался обзавестись женой, то лучше бы Перси, Руфи, как её ни называй, вернуться в Уэльс. Поэтому на следующее утро я нагрузил пони шёлковыми платьями и драгоценностями, поручил его и осёдланного иноходца заботам двоих самых надёжных воинов, и отправил их в дорогу.
— Возвращайся назад и выходи за своего старого скрягу, — сурово сказал я. — Стань порядочной женщиной, матерью, и брось свою ерунду и странные штучки.
— Я не думаю, что ты больше не желаешь меня, — довольно серьёзно заявила она и то, как она глянула на меня и изогнула губки, заставило меня пожалеть, что я это делаю.
— Это не так, — защищаясь, ответил я, — но я — Властитель великой страны, и должен жениться и основать династию; поэтому отправляйся в путь и иногда вспоминай меня с добротой, Руфь.
Вот так она вернулась назад, в Уэльс и я посчитал, что удачно избежал опасной ситуации; ибо теперь, когда мне следовало жениться и остепениться, оставался лишь один образ жизни, должный послужить примером моему народу, и образчиком верности и умеренности.
Я послал за сенешалем. — Приготовь всё к приёму множества гостей, — распорядился я.
— С удовольствием это исполню, ибо я рад узнать, что вы женитесь, лорд Сесил, — ответил он. — Я уже отправил людей подготавливать вам новую опочивальню, со стенами, увешанными прекрасными гобеленами, соответствующими вашему новому положению. Леда и Лебедь, Геркулес и пятьдесят дев. Это древняя история, которую я никогда не понимал, но, может, мой господин сможет мне её разъяснить. Рыцарь Геркулес любил одну деву пятьдесят раз одной ночью или всех полсотни дев за одну ночь?
— На что бы из этого он ни претендовал, он — лжец и лучше не вешать подобные картины в моей новой опочивальне, ибо моя невеста может огорчиться, сравнив меня с этим таинственным восточным бахвалом. — На этом я отпустил его и продолжил писать мою личную историю дела, стремясь довести её до сегодняшнего дня и сомневаясь, много ли времени останется на это после брака. Однако я написал лишь несколько страниц, когда меня прервал посетитель — никто иной, как священник, который сочетал браком королеву Броду.
— Приветствую, дорогой родич, — произнёс он и его глаза сверкнули. — Уже давно я обещал дать тебе силу покорять всех противников, но эта сила не поможет после свадьбы, ибо ты станешь всего лишь зёрнышком, угодившим между жерновами семейной жизни.
— Ерунда, — отпарировал я. — Я правлю Корнуоллом и безусловно смогу справиться со своей женой, что и намереваюсь сделать.
— Это ты так считаешь! Но ты ещё попросишь научить тебя иметь дело с женщинами, и довольно скоро. Я буду с интересом наблюдать за твоим будущим. Поскольку тебе понадобится священник, чтобы сочетать тебя браком с той неизвестной девицей, будет лучше, если я погощу в замке, пока празднества не закончатся. Как продвигается твоя история? Несомненно, ты добавишь туда свои приключения в Корнуолле. Ты проявил мудрость, отправив того пажа обратно в Уэльс. Теперь же продолжай свою повесть, пока я наслаждаюсь некоторыми из твоих древних манускриптов. У тебя тут интереснейшая библиотека, что и неудивительно, так как её собирал я.
Следующая неделя была заполнена делами. Мне потребовалось всё моё гостеприимство. Ко мне съезжалась вся знать и многие оставались ночевать. Тут были угрюмые отцы, заботливые матери и привлекательные дочери, в бесчисленном множестве. Тому холостяку, который бы не сумел выбрать невесту из этих корнуолльских красавиц, было по-настоящему трудно угодить. Естественно, прилагалось множество усилий, чтобы повлиять на меня — подарки, личные беседы, всевозможные маленькие интриги; но я действовал так мудро, что, когда настала ночь полнолуния, вся их родня убедились, что я буду справедлив и стану руководствоваться лишь наичестнейшим сравнением образа в колодце и той леди, на которую этот образ более всего будет походить.
Мы с волнением ждали, пока поднимется луна, полная и золотая. Тут был и священник, в своём священном облачении. Я всё более уверялся, что он и был тем могучим чародеем, который победил в Битве Жаб, исполнил три моих желания и сделал меня Властителем Корнуолла. Должно быть, он прочёл мои мысли, поскольку подмигнул мне и сделал мне знак Братьев. Это значительно ободрило меня, ибо, не понимая, отчего, я ощущал, что он сможет так повлиять на мой выбор, что это завершиться только к счастью. Сэр Бельвидер был тут и Артур, и другие любящие отцы, числом пятьдесят. Это могло стать тяжёлым и трудным выбором, и я обрадовался, что в этом деле участвует Мастер Волшебства.
Разумеется, никто не приближался к колодцу. Это право оставили мне и я не должен был заглядывать в его глубины, пока луна не встанет прямо над ним. Всё сборище оставалось безмолвным и серьёзным, все надеялись на чудо и каждый — на своё. Они не могли выиграть все. Лишь одна прекрасная женщина станет невестой и королевой.
Я слегка трепетал. В этом был виноват прохладный ночной воздух. Однако, преодолеть это испытание было нелёгкой задачей даже для закалённого авантюриста. Допустим, мне придётся выбрать дочь лорда Мэлори? Я знал его жену и не было никаких поводов полагать, что дочь будет иной. Что ж, хорошо! Если случится худшее из худшего, то я всегда могу отправиться поохотиться на жуликандеров в Эфиопии.
В конце концов священник, присвоивший и обязанности Распорядителя, призвал к тишине и предложил мне подойти прямо к колодцу. Прямо над древней впадиной висела луна. Содрогаясь, я заглянул туда и сразу же прикрыл ослеплённые глаза. Потом я отступил назад.
— Видел ли ты образ там? — спросил священник.
— Видел.
— Тогда выбери из этих дев ту, чей образ ты увидел в Невестином Колодце.
— Не могу. Он не похож ни на одну из этих ожидающих леди.
Мои люди заворчали, когда услышали такое. Заявление, сделанное мной, было неприятно и непонятно никому из них. Но я по-королевски взмахнул рукой, требуя тишины.
— Вот волшебное событие, — вскричал я. — Там, в колодце, нет никакого образа, но лишь настоящая женщина. Священник, вели ей выйти, и назвать своё сословие. Пусть она объяснит, как попала туда.
На семи разных языках и пяти древних диалектах он воззвал к той, что в колодце, дабы она вышла наружу. Она вышла; медленно, будто всплывая вверх, вышла, изящно переступив через каменную ограду. Затем сделала глубокий реверанс и чистым приятным голосом проговорила:
— Я — Леонора.
Королевская дочь,
Из рода многих королей.
Пришла я из благороднейшей земли,
Что людям известна.
Страна та лежит
Не на земле
Как края, людьми населённые,
Но в небесном Раю.
Прекрасна земля та,
Благословеньем отрадным.
Оттуда явилась я в Корнуолл,
Соединиться с тем, кто царит,
И одарить любовью и изобилием
Всё его царство.
Затем, вытянув ко мне руку, она прокричала священнику: — Сейчас же пожени нас, чтобы мы могли, объединившись, благословить эту прекрасную корнуолльскую землю и её возлюбленный народ. К чему мне беспокоиться о покинутом Рае, когда я могу провести вечность в Корнуолле?