Дэвид Хокинс – Отпускание. Путь сдачи (страница 67)
Экстаз, сопровождающий это состояние, не постоянен; также присутствуют моменты сильного страдания. Самые интенсивные из них случаются, когда состояние колеблется и внезапно прекращается без какой-либо видимой причины. Это приносит периоды глубокого отчаяния и страха, что Присутствие покинуло тебя. Такие падения делают путь трудным, и требуется огромная воля, чтобы преодолевать падения. Наконец становится очевидно, что необходимо превзойти этот уровень, иначе постоянно придется переносить мучительные «выпадения из благодати». Великолепие блаженства должно быть оставлено, поскольку ты берешься за трудную задачу превосхождения двойственности, пока не выйдешь за пределы любых противоположностей и их противоречивого напряжения. Одно дело — с радостью сбросить железные цепи эго, и совсем другое — отказаться от золотых цепей восторженного экстаза. Это ощущается так, будто ты оставил Бога, и здесь возникает новый уровень страха, о котором ранее ты не имел понятия. Это — последний ужас абсолютного одиночества.
Страх эго перед небытием огромен, оно неоднократно пытается избежать кажущегося приближения несуществования. Тогда стало очевидным предназначение этой агонии и темной ночи души. Они настолько невыносимы, что их острая боль толкает тебя к чрезвычайному усилию, необходимому, чтобы их преодолеть. Когда метание между адом и небесами становится нестерпимым, тогда нужно отпустить желание самого существования. Только после того, как это будет сделано, ты сможешь окончательно выйти за пределы двойственности, порождаемой противопоставлениями: Всеобщность — ничегошность, существование — несуществование. Эта кульминация внутренней работы — самый трудный этап, окончательный водораздел, при котором приходит абсолютное понимание, что иллюзия существования, которую ты превосходишь, безвозвратна. С этого момента уже нет пути назад, и этот призрак необратимости делает последний барьер наиболее устрашающим из всех.
Но на самом деле в этом заключительном апокалипсисе маленького «я» единственная оставшаяся двойственность существования и несуществования — сама по себе личность — растворяется во Всеобщей Божественности, и не остается никакого индивидуального сознания, которое могло бы сделать выбор. Это значит, что последний шаг делается Богом.