Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 149)

Этому его научила жизнь. Он сам выбирал, когда и с кем сражаться, избегал глупых битв вроде Лукхазана, и наносил удары по уязвимым местам, лишь убедившись, что его шансы на победу предпочтительнее. Вульт никогда не боялся опасности, если награда того стоила. Риски, на которые он шел, всегда были хорошо просчитаны. А в малопонятных для него ситуациях губернатор предоставлял право действовать дуракам, терявшим голову уже от самой мысли о выигрыше.

Однако сейчас на кону был крупнейший выигрыш из всех.

Вырвавшись из-под земли, Лангстрит взмыл в небо подобно горящей смоле, запущенной осадной машиной. К счастью для себя, Вульт предвидел возможность подобной погони; специально для такого развития событий у него был подготовлен ялик. Приказав жестом Беско следовать за ним, он оставил Фирелла и его свиту разбираться с остальными. Глаза юного мага-пилота, сидевшего на румпеле, пылали азартом. С помощью гнозиса Вульт элегантно запрыгнул на борт, усевшись рядом с ним. Беско вскарабкался следом. Поднявшись в воздух, они поймали ветер. Через несколько секунд ялик, пролетев над Турм-Зауберином и южной стеной, направился к Альпам.

Преследуемый летел перед ними, раскинув руки подобно птице, однако они его постепенно настигали. Лететь с помощью одного лишь гнозиса было очень тяжело, в то время как ялик практически не отнимал энергии и двигался быстрее. «Скоро мы тебя догоним, Лангстрит, – самонадеянно подумал Вульт. – Ты не можешь долго лететь подобным образом, пусть ты и Вознесшийся».

Он мысленно оценил противника: «Вознесшийся, плохо экипированный и к тому же давно не пользовавшийся своими возможностями и силой. Он уже сжигает гнозис на опасном уровне. Несмотря на всю мощь, он – старик, причем слабый после всех тех лет, которые мы продержали его под замком».

– Куда он направляется? – поинтересовался Эли Беско.

Вульт скрыл свое презрение к этому жирному хлыщу; Беско, разумеется, знал, что поставлено на карту, – не сообщить ему об этом было невозможно. Но Вульт и не намеревался позволять Беско остаться в живых после победы. На мгновение губернатор пожелал, чтобы здесь оказался Гурвон Гайл, хотя это было опасное желание – в присутствии Гурвона ему постоянно пришлось бы оглядываться. С Беско он, по крайней мере, знал, когда ожидать предательства.

– Есть два варианта, Эли: первый – что он бросил своих сообщников и помчался прямо к трофею, второй – что он нас отвлекает, а его сообщники отправились за призом.

– Первый, конечно, – не моргнув глазом брякнул Беско. – Ставки слишком высоки, чтобы рисковать и пойти другим путем.

– Возможно. Но в его природе доверять своим подчиненным, да и он сам уже Вознесшийся. Он может позволить себе сбежать в другом направлении. В самом худшем случае он останется Вознесшимся магом, которым является. Так что вторую возможность игнорировать нельзя.

Беско нахмурился, переваривая мысль о том, что у Лангстрита могут быть заслуживающие доверия сообщники, в то время как Вульт чувствовал, что сам Эли таковым не является.

– Вы можете полностью мне доверять, губернатор, – произнес он, чем немедленно выдал себя.

Правда? Увидим…

– Это отличная новость, Эли, но мы говорим о Лангстрите: его характер заставляет всерьез задуматься о втором варианте, который означал бы, что нам нужно следовать за Мюреном и его юными друзьями. Однако, как ты заметил, я все-таки предпочел отправиться за Лангстритом на юг.

Беско обдумал слова Вульта.

– Отпускать его было бы слишком большим риском. Если он и правда летит за Скиталой, то, отпустив его, мы никогда ее не вернем. Если настоящие охотники – его сообщники, Фирелл их уничтожит. Или мы сможем вернуться к их преследованию, как только Фирелл это подтвердит.

– Верно, Эли: Фирелл вполне способен справиться с Мюреном, а Мерсер и его друзья не стоят ничего. Нет, настоящий вызов стоит перед нами: как нам справиться с Ярием Лангстритом?

Беско сглотнул, вспомнив, как чудом избежал превращения в пепел, когда генерал, окруженный пламенем, прорвался сквозь камень.

– Возможно, у него даже не настроен амулет.

– Правда, но на это мы рассчитывать не можем. Так каков твой план победы над ним, Беско?

Тот поморщился. Он явно не привык мыслить столь напряженно.

– Эм, Лангстрит – тауматург. Его величайшая сила – стихии, но он слаб против ментальных атак.

– Пожалуй, так. – Вульт направил свой разум вовне, следом за светящейся энергией. – И старость, Эли: он далеко не молод. Когда начнется битва, береги силы; помни, защита требует меньших энергетических затрат, чем нападение. Мы измотаем и утомим его. А если Фирелл пришлет подтверждение, что нашей целью должен быть Мюрен, мы немедленно выйдем из боя.

– Что, если Фирелл предаст нас, повелитель? – с подозрением прошипел Эли.

– Тогда мы убьем его. Не бойся, Эли. Он не станет Вознесшимся в момент прикосновения к этой штуковине. Это миф. Я общался с Вознесшимися. Процесс занимает часы. Мы даже можем позволить себе добраться до Скиталы вторыми, если задержка окажется не слишком длительной.

Вульт наблюдал, как Беско гадает, насколько устойчиво его собственное положение. Гадай-гадай, Эли; предугадать мой удар ты все равно не сможешь. Вновь обратив свое внимание на Лангстрита, губернатор заметил, что расстояние между ними и стариком сокращается. Гностические полеты требовали огромных энергозатрат, а их воздушный корабль, благодаря навыкам пилота, все время сокращал отставание от генерала. Вульт ублаготворенно улыбнулся сам себе. Уже скоро.

А вот Ярий Лангстрит, обнаружив у себя за спиной воздушное судно, на всех парах вынырнувшее из-за горной гряды, сильно расстроился. Он не мог лететь дальше, не навредив своей способности сражаться в случае, если его настигнут. Выбрав крутой овраг, рельеф которого показался ему подходящим, генерал приготовился к бою. У него в запасе оставалось всего секунд тридцать, не больше. Склон оврага покрывали кочки и валуны. Часть его разума продолжала отслеживать Мюрена. Когда в оставшемся в милях позади городе прозвонил десятый ночной колокол, который было слышно даже здесь, у подножия Альп, стражник все еще куда-то бежал. Генерал посмотрел направо, где меньше чем через час должно было взойти солнце.

Ну что, старина, готов к еще одной битве?

Ответом стало «не особо». У него не нашлось времени настроить амулет, принесенный ему Мюреном, так что любое заклинание будет отнимать в три раза больше энергии, чем могло бы. Вдобавок каждое применение гнозиса вызывало у него ощущение сдавленности в груди и пустоты в животе, которое Лангстриту совершенно не нравилось. Ему очень не хватало практики: заклинания генерала были чрезмерно мощными и неуклюжими, что могло обойтись ему очень дорого. Кроме того, он буквально трясся от холода в пропитанной потом одежде. Даже для того, чтобы просто стоять, ему требовались усилия, а ведь битва только едва начиналась.

Он утешал себя мыслью о том, что если бы кто-то пришел к нему в камеру в одну из ночей после допросов Вульта и дал ему шанс сразиться, он бы им воспользовался. Он потерял огромную часть себя и столько времени: восемнадцать лет! Медленное возвращение его воспоминаний из кристалла было подобно пробуждению от долгого сна, который он мог вспомнить лишь частично. Однако в конце концов отчаянный замысел, родившийся столько лет назад, сработал. Он вновь стал самим собой, а цель, ради которой он собой пожертвовал, была где-то рядом.

Но первым делом ему было нужно разобраться с преследователями, хотя он чувствовал себя слабым, пугающе слабым. Генерал смотрел на приближавшийся ялик. На борту находилось трое, и одним из них определенно был Белоний Вульт.

Посмотрим, что я смогу сделать… Призвав воздушный гнозис, он послал жестокий порыв ветра, который, подхватив ялик, бросил его на скалы внизу. Вульт явно недооценил дальность действия его заклинаний, поскольку неожиданный удар не встретил сопротивления оберега. Два человека кубарем вывалились из падающего суденышка, а вот третий продолжал держаться за него, пока ялик не врезался в каменистый склон и не раскололся. Послышался короткий вскрик. Лангстрит ощутил муки совести, впрочем, тут же напомнив себе, что Вульт не нанимает невинных.

Генерал послал огненный шар, и тот, пролетев полных сто ярдов – гораздо большее расстояние, чем то, на которое мог ударить маг, не являвшийся Вознесшимся, – окутал разбитый ялик пламенем. Это подрежет тебе крылья, Бел. Жаль только, что теперь им стала известна его исходная позиция.

Лангстрит неловко хромал, судорожно хватая разреженный горный воздух огромными глотками. Его легкие отчаянно сражались с высотой, а сердце бешено колотилось. Кто с тобой, Вульт? Кто-то, кого я знаю?

Его внимание привлекло движение слева, и генерал ударил туда огненным гнозисом, который, впрочем, лишь выжег участок покрытой росой травы. Иллюзия… Это был другой маг, не Вульт. У Вульта никогда не было склонности к иллюзиям, несмотря на впечатление, сложившееся о нем у окружающих. Вульт был абсолютным реалистом, прагматиком, которому нравилось узнавать все факты и лишь затем начинать ими манипулировать. Значит, противником был компаньон Вульта.

Если хочешь поиграть в иллюзии, незнакомец, попробуй-ка это. Лангстрит послал образ себя, поднимавшегося по склону, а сам начал кружить в тенях. Он заставил свое иллюзорное альтер эго подняться на вершину склона и осторожно осмотреть овраг. Давай же, сделай ход! Генерал с нетерпением ждал, что его противник пошлет из темноты магическую стрелу, выдав ее вспышкой свое укрытие, однако ничего не происходило.