Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 134)

Аларон сел, схватившись руками за голову.

– Это были наши поиски. Наши. Мы нашли генерала. Он нуждался в помощи, и мы ему помогли. Даже если предположить, что ты права и Мюрен действительно не в кармане у Вульта, вы передали ему контроль надо всем. – Он указал пальцем на капитана. – Как он поступит, если мы найдем сами-знаете-что? Позволит нам просто уйти? Не думаю…

– А Лангстрит позволил бы? – отозвался Рамон. Он тяжело выдохнул. – Взгляни правде в глаза, Ал. За ней кто-нибудь придет. По крайней мере, капитан не раз доказывал, что обладает человеческим достоинством.

– Он поверил написанному в моей дипломной работе и следил за мной с того самого момента! – зарычал Аларон. Он взглянул на Мюрена. – Вы следили за мной, думая, что я приведу вас к треклятой Скитале, чтобы вы смогли вновь начать мятеж!

Мюрен примирительно поднял руку:

– Довольно! Позвольте мне объясниться, прежде чем обрушите на меня знаменитый темперамент Анборнов, мастер Мерсер. – Он посмотрел каждому из стоявшей вокруг него троицы в лицо. – Да, я знаю, за чем вы охотитесь. А вы, полагаю, знаете кое-что обо мне: я – полукровка, который сражался и в священных походах, и в Мятеже. Я верен моему королю и моей стране. Какое-то время наши дела шли неплохо, но затем император направил сюда Кальта Кориона, а тот сделал своей мишенью мирных жителей, зная, что мы не можем защитить всех. Сначала были удаленные фермы, затем – деревни и городки. Начались массовые убийства, мародерство, похищения и все остальное: отравленные колодцы, пытки, уничтожение посевов, поголовья животных и запасов еды, чтобы люди умирали от голода. Обещанная помощь так никогда и не пришла. Мы всегда побеждали врага в сражениях, однако к нему прибывали все новые и новые подкрепления, и шансы становились все более призрачными. В конце концов мы проиграли, но между нами возникла связь. Мы, сражавшиеся в Мятеже, связаны страданием.

Мюрен посмотрел в глаза Аларону:

– Возможно, ты достаточно взрослый для того, чтобы помнить те годы, которые последовали за этим? Хлебные очереди и нехватку продовольствия? То, как мы выменивали еду, потому что у нас не было монет? То, как побежденных вели в цепях, с нашим королем во главе? Я был одним из них. Могу показать следы от плети на моей спине. Император Констант ставил нас в пример другим. Поэтому вопрос, хочу ли я новой войны, вполне справедлив. Ответ на него сложен. Хочу ли я для Нороса свободы и независимости? Разумеется, хочу. Ненавижу ли я рондийский престол и хочу ли, чтобы власть Палласа рухнула? Разумеется. Но вверг бы я свою собственную землю, всего восемнадцать лет спустя, когда наши люди слабы, а фермы и торговля только начали восстанавливаться, обратно в конфликт? Нет. Ни в коем случае.

Он взглянул на генерала.

– Что бы я сделал, если бы кто-то вручил мне Скиталу Коринея? Я размышлял об этом с того самого момента, как услышал выступление Аларона на экзамене. Хотелось бы мне думать, что я бы вновь ее спрятал до поры до времени, пока наша земля не станет сильнее, а затем собрал бы надежных людей, людей чести и добродетели, и мы начали бы наш собственный священный поход, чтобы избавиться от рондийской оккупации, заставить Паллас предоставить нам независимость. Но не путем открытой войны. Мы бы поступили так, как Мейрос и строители его Моста. Они стояли в стороне, собираясь с силами и тратя свое время и энергию на людей, – как делаю и я, стараясь в меру своих сил поддерживать мир… Но Паллас не потерпит соперников, – продолжал Мюрен. – Когда Паллас видит силу, которая может ему противостоять, он обрушивает на нее всю свою мощь – и неважно, чужеземцы это или его собственные люди. Паллас – враг свободы. А я – враг Палласа. Сбросить владычество Палласа без крови не получится. Паллас никогда не сдастся. Поэтому, в итоге, кровь должна будет пролиться… Вы, кажется, печетесь о благе генерала, – предположил он, – но не говорите, что не задумывались о том, что бы вы сделали, обладая силами Вознесшегося. И не говорите, что считаете, будто бы Паллас это позволил. Если бы я работал на Вульта, он был бы уже здесь и, вырвав знания из ваших разумов, продолжил бы поиски сам. Если бы я был таким человеком, то сам поступил бы подобным же образом, – но я им не являюсь. Мы с Вультом не союзники и никогда ими не были. Он терпеть не может людей, которых не способен купить или уничтожить, а особенно ненавидит тех, кто помнит его поведение во время Мятежа и то, что он сделал в Лукхазане.

Трое молодых людей посмотрели сначала на стражника, а затем друг на друга.

– Так что вы предлагаете? – спросил Рамон.

Мюрен задумчиво взглянул на них:

– Мое предложение заключается в следующем: я защищаю вас от Вульта. Помогу вам вернуть генерала, и если, сделав это, мы не найдем Скиталу, то оставим все как есть. Возвращения моего обожаемого генерала было бы достаточно. Возможно, он даже вновь станет публичной фигурой, избавив нас от власти Вульта и всего того, что он собой олицетворяет. Если так – то я в полном его распоряжении. Если же Скитала найдется, то клянусь, что не попытаюсь ее забрать. В ответ прошу вас отдать ее генералу и принять от него награду. Я знаю его как честного и разумного человека. Если мы договоримся, я поклянусь чем угодно: своей честью, своим амулетом, любой священной книгой. Чем угодно. Но прошу, позвольте мне помочь вам.

Какое-то время они молчали. Лангстрит посмотрел на Мюрена так, словно слегка им заинтересовался, однако в его глазах по-прежнему не было ни намека на узнавание. Рамон с нейтральным выражением лица задумчиво чесал себе уши. Во взгляде Цим читалась безмятежность – она явно была согласна с капитаном стражи.

– А если мы ее не примем? – спросил Аларон.

Мюрен посмотрел на него:

– Если вы не желаете моей помощи и готовы рискнуть попасться Вульту, то что я могу сделать? Не в моей природе заставлять вас. Но молю, не делайте этого. Белоний Вульт не похож ни на кого из тех, с кем вам доводилось встречаться. Он – безразличный и своекорыстный генерал, но еще он – настоящая змея во всем, что касается интриг, и смертельно опасный дуэлянт. У него есть друзья на самом верху – даже в Палласе. Вот кем является этот губернатор: рукой Палласа в Норосе. Он никогда не прощает неуважения, и его враги долго не живут. Это касается и меня. Как только мой срок на посту капитана стражи закончится… Если он знает о ваших поисках, он найдет вас. Это будет для него важнее чего бы то ни было еще. Он прервал свою миссию в Гебусалиме, чтобы вернуться сюда. Он понимает, что на кону.

Сделав паузу, чтобы дать время трем молодым людям осмыслить свое предупреждение, Мюрен продолжил:

– Твои отец и мать, Аларон, знают меня, как и отец Цимбеллеи. И я знаю твою тетю Елену. Какое-то время я даже был в нее безответно влюблен. Молю тебя, пожалуйста, поверь мне.

Аларон почувствовал, что все взгляды устремились к нему. На него смотрел даже Лангстрит. «Почему все сводится на мне? – сердито подумал юноша. Он потер лицо. Кожа была немытой и зудела от пробившейся щетины. – Какой у нас выбор? Мы уже увязли в это по самые уши. Играем в охотников за сокровищами, однако сокровище нас же и уничтожит. И я не могу прятаться здесь всю оставшуюся жизнь».

Он подумал об унижении на экзамене. «Я совал голову в петлю, а он пытался меня предупредить. И Джина говорила, что он писал письма в мою поддержку…» Опустив голову, Аларон встал и протянул капитану руку.

– Я готов рискнуть, – сумел произнести он.

Встав, Мюрен крепко пожал протянутую руку.

– Я не подведу тебя, Аларон Мерсер. – Он посмотрел на остальных. – Я обязуюсь защитить вас и вернуть генерала. Клянусь своим гнозисом.

Трое друзей переглянулись. Решительно кивнув, Рамон обернулся к Мюрену.

– Что ж, тогда нам лучше ввести вас в курс дела…

Так они и поступили, рассказав капитану о следе из подсказок, по которому двигались, хотя, когда пришло время рассказать о найденном ими в склепе де Савьёков, Аларон засомневался. Сделав паузу, он мысленно обратился к Рамону:

Так как, скажем ему? Если он честен, то мы довольно быстро узнаем, дураки мы или нет.

Ты всегда был дураком, Ал, – подмигнул ему Рамон. – Не думаю, что у нас есть выбор. Мы либо доверяем ему, либо нет. Не время сейчас для полумер.

– Последняя подсказка была в склепе, в которую нас привел призрак пса, – произнес Аларон вслух. – Мы думаем, что это – имя демона, и считаем, что, если призвать его, он принесет кристалл памяти, созданный и спрятанный Лангстритом. Но прежде чем я назову вам это имя, все присутствующие должны согласиться призвать его здесь.

Мюрен криво улыбнулся:

– Все еще не уверен, да? Что ж, это вполне объяснимо. – Он указал на круг призыва на полу. – Полагаю, это не просто украшение. – Капитан обошел его, внимательно всматриваясь в рисунок. – Круг хорошо начерчен.

– Вы сведущи в волшебстве, капитан? – осторожно поинтересовался Рамон.

– Это одна из моих сильных сторон, – ответил Мюрен.

– Призывать буду я! – выпалил Аларон.

Капитан нахмурился.

– Уверен, парень? – Вопросительно подняв бровь, он взглянул на Цим. – Как я понимаю, у тебя есть амулет, однако этот призыв может оказаться не из легких. Вы не знаете, какую сущность выбрал Яри.

Аларон встал. Будь уверенным. Будь сильным.