Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 131)

– Прошу, садись, моя дорогая, – сказал Рамите Мейрос, указывая на кучу подушек в центре ковра.

Огорошенная происходящим, Рамита уселась на подушки, теряясь в догадках. Их ожидает пикник во дворе? Все это казалось очень странным. Мейрос опустился рядом с ней, похлопав ее по колену. В предвкушении чего-то предстоящего его морщинистое лицо выглядело почти мальчишеским, и Рамите даже привиделось, что она мельком успела взглянуть на детей в ее утробе… если они были от него.

– Ну так как, жена, ты готова?

Все еще не понимая сути затеянного, она тем не менее кивнула, и маг поднял руку с драгоценным камнем, которого она до этого не видела. Рамита ощутила мелкую дрожь, когда ковер неожиданно взмыл в воздух, подняв их обоих заодно с багажом. У девушки отвисла челюсть, и она в ужасе схватилась за живот.

– Муж! – услышала она собственный визг.

Ее желудок сжало. Гурия оставалась уже в нескольких ярдах внизу. Она стояла с открытым ртом, глядя вверх округлившимися глазами. Довольно рассмеявшись, Мейрос сжал камень, и они взмыли еще выше и полетели прочь.

– Не волнуйся, мы в полнейшей безопасности! – крикнул он.

Рамита вцепилась в мужа. Ее глаза были плотно зажмурены, пока она таки не решилась их открыть. Они летели на невероятной высоте, однако девушка едва ощущала дуновение ветра, словно их ограждал какой-то невидимый щит. Ковер почти не колебался; корзины и одеяла лежали неподвижно, и единственным, что указывало на полет, были яростно болтавшиеся кисточки. А вид раскинувшегося внизу и с каждой секундой удалявшегося города был просто невероятен.

Они, похоже, направлялись к холмам на севере, вершины которых достигали гораздо большей высоты, чем поднявшийся в небо чудо-ковер. Рамите наконец хватило смелости высвободиться из надежных объятий своего мужа и как следует оглядеться. Она чувствовала одновременно восторг и страх, однако, взглянув на сосредоточенное, но веселое лицо Мейроса, перестала бояться и начала наслаждаться ощущениями, которые испытывала впервые в жизни. Попадавшиеся им на пути птичьи стаи испуганно бросались в разные стороны. Мимо них, издав клич, пролетел орел. Мейрос передразнил его, и огромная птица с отвращением свернула прочь. Маг и девушка расхохотались.

– Эта забава досталась мне от моей второй жены, – сказал Рамите Мейрос. – Эдда, в отличие от меня, была воздушным магом. Ее же ума дело и этот камень связи: он фокусирует чистую энергию, превращая ее в воздушный гнозис. Такие вещи очень малопроизводительны, но они работают. Иногда я достаю ковер, чтобы полетать.

– Должно быть, она любила тебя, – произнесла пораженная Рамита.

– Когда у нее было хорошее настроение, – рассмеялся маг. – Она была подобна буре, обладая ужасным темпераментом и беспокойной натурой. Могла дуться месяцами, но затем внезапно все прощала и была готова на что угодно. Но подобное иногда изматывает. – Он улыбнулся девушке. – Ты на нее, как мне кажется, совсем не похожа.

Как он вообще мог захотеть жениться на мне после кого-то вроде такой одаренной женщины? Рамита ощутила неожиданный укол ревности. Я никогда и никому не смогу преподнести столь удивительный дар.

Мейрос погладил ее по плечу:

– Она умерла уже очень давно. А ты носишь в своей утробе невиданно великий дар, моя дорогая жена.

Рамита покорно улыбнулась, хотя мысль о ее будущих детях навевала ей слишком пугающие думы, чтобы на них всякий раз концентрироваться. Закрыв свой разум, она сосредоточилась на сказочном полете.

Они мчались на восток быстрее лошадиного галопа; Мейрос заставлял ковер парить на восходящих потоках воздуха и пролетать сквозь узкие расселины. Пастухи, выпасавшие отары овец на сухой земле, в неверии смотрели вверх; погонщики верблюдов стояли, открыв рты, пока их стада продолжали невозмутимо жевать свою снедь. Маг направил ковер в очередное ущелье, и они оказались на огромной пологой равнине; Рамита услышала звук, напоминавший далекий гром. Звук приближался. Впереди замерцала бледно-голубая звезда, и девушка наконец поняла: Мейрос взял ее, чтобы показать ей легендарный океан – и мост Левиафана!

Вновь ощутив страх, она вцепилась в руку мага, направившего ковер-самолет над широкой дорогой, по которой суетливо шныряли крошечные фигурки: приводимые в движение верблюдами телеги, запряженные лошадьми повозки, мчавшиеся галопом всадники. Все они направлялись к маячившей впереди белой башне.

– Чтобы устоять, Мосту требуется концентрированная энергия, – рассказывал Мейрос своим привычным голосом лектора, продолжая управлять ковром. – Одним из ее источников является сама земля. Чем ближе мы будем к нему подлетать, тем меньше ты будешь видеть растений; птиц там вообще нет. Однако больше всего энергии Мост получает от солнца. В каждой из башен есть огромные скопления кристаллов, улавливающих солнечную энергию; на самом деле они вытягивают энергию из всего живого, так что никто не может находиться там слишком долго. Маги Ордо Коструо, присматривающие за мостом Левиафана, работают сменами, следя за тем, чтобы все было в порядке. А имперские инквизиторы следят за нами, – добавил он с горечью.

Сверкавшая в солнечных лучах белая башня была такой высокой – в милю высотой, – что казалась нереальной. Ее вид приводил Рамиту в ужас. Но в то же время девушка была счастлива, что увидела это чудо эпохи. Она сжала руку мужа, благодарная ему за приглашение к полету и за его надежное присутствие рядом.

Мейрос заметно потел.

– Камень Эдды вытягивает очень много энергии. Но мы уже почти на месте.

Он направил ковер вокруг башни, поднимаясь по спирали. Когда до верхотуры оставалась где-то треть пути, Рамита увидела на балконе облаченных в мантии магов, начавших им приветственно махать. Мейрос поприветствовал их в ответ, после чего ковер продолжил свой путь вдоль рампы с северной стороны башни, войдя в стену водяной дымки. Тревожно вскрикнув, девушка вцепилась в руку мужа. Рев впереди усилился многократно. Наконец они вырвались из дымки, и Рамита перевела дыхание, едва не завизжав с облегчением. Ковер летел над океаном.

Девушка смотрела, как его бурные воды бьются о стены суши, и вид их наполнял ее немым страхом и благоговением. Высокие как башни утесы стояли неприступной черной стеной, которая, казалось, существовала целую вечность. Однако океан ни на мгновение не прекращал атаковать эти крепости, и повсюду виднелись свидетельства его успехов: обрушившиеся каменные глыбы, промоины, грозившие вот-вот рухнуть каменные выступы.

Мейрос указал на них:

– Каждый год океан отвоевывает всего несколько ярдов, а у нас есть способы восстанавливать утесы. – Его глаза гордо светились. – Пока мы сохраняем бдительность, море никогда не поглотит башню.

Маг направил ковер вниз, едва не коснувшись гигантских волн, после чего опять набрал высоту и полетел над океаном. Он указал вправо, и Рамита увидела под волнами темную полосу; она была в сотнях футах ниже поверхности воды, но все же ясно различимой.

– Вот он! – крикнул Мейрос. Его голос увлеченно звенел. – Мост Левиафана, поднимающийся из глубин. То давление, которое он выдерживает под волнами, обратило бы в пыль горы. Однако сила гнозиса и искусность инженеров позволяют ему оставаться несокрушимым.

Рамита глядела вниз, раскрыв рот. Я простая девчонка с бараназского рынка. Как вообще я здесь оказалась?

– Мост поднимается из глубин на два года каждые двенадцать лет, – крикнул маг. – Орбита Луны неправильная, и это, в совокупности с другими факторами, которых мы все еще не понимаем, оказывает на планету то большее, то меньшее давление, воздействуя на океан разновеликими приливными силами. Каждые двенадцать лет эти силы заставляют уровень воды в этом регионе понижаться настолько, что Мост показывается на поверхности.

– Что такое «планета»? – спросила девушка.

– Планета – это сфера. Такова форма Урта.

Рамита подняла брови:

– Нет; мир плоский, как диск. Гуру Дэв говорил мне. Это всем известно.

– Твоему гуру нужно получить высшее образование в Ордо Коструо, – рассмеялся Мейрос. – Урт круглый, а вокруг него движется Луна.

– А Солнце? – озадаченно нахмурилась Рамита.

– О нет, вокруг Солнца движемся мы.

Бессмыслица какая-то.

– Поверь мне, жена: эти циклы давно устоялись, – продолжил Мейрос, направив ковер обратно к побережью. – Мост можно пересекать на протяжении двух лет, во время которых уровень воды достигает максимально низких значений.

– Почему? – спросила девушка с любопытством, надеясь, что это прозвучало не слишком глупо.

– Это очень хороший вопрос. – Маг ласково погладил ее по плечу. – В VIII веке спрос на воздушные корабли превысил предложение – на их постройку требуются годы, а их вместимость очень мала, из-за чего они чересчур дороги. Купцы же монополизировали торговлю и взвинтили цены еще выше. Эти люди вели себя подобно деспотам. Я изучил возможность строительства Моста, однако столкнулся с многочисленными проблемами. С инженерной точки зрения эта затея и так представляла достаточную сложность, но политические препятствия были еще хуже. Продавцы воздушных кораблей противились конкуренции, да и ни одна из сторон не желала, чтобы континенты оказались связанными по суше. Однако я убедил понтийский Высший совет и гебусалимского султана, что это принесет выгоду обеим сторонам. Разумеется, я хотел, чтобы Мост всегда оставался над уровнем воды и был открыт постоянно, но после соответствующих расчетов мы поняли, что это неосуществимо. Мост не выстоял бы без земляного гнозиса, а это означало, что он должен был прочно уходить в нее своим основанием. Для того чтобы Мост оставался все время открытым, нам потребовались бы подводные опоры, которые в некоторых местах должны были бы достигать мили в высоту, однако сделать их настолько высокими и при этом достаточно прочными мы бы не смогли. Чтобы брать из земли достаточно энергии, они должны были быть ниже. Это означало, что нам придется ограничиться периодами максимального снижения уровня воды, наступающими раз в двенадцать лет. Мы используем пять гигантских скоплений кристаллов, поглощающих энергию и позволяющих Мосту выдерживать давление воды. От Понта до Дхассы тянется подводная гряда – без нее строительство Моста было бы невозможным. Мы возвели еще три башни на небольшом архипелаге, расположенном примерно на полпути между континентами. Временно открывающийся Мост вполне устроил как Высший совет, так и султана. Не обладавшие же воздушными кораблями торговцы были просто вне себя от радости. Купцы, у которых они были, подобных восторгов не разделяли, однако их доходы все равно остались высокими. Так что мост Левиафана – это воистину компромисс между инженерной мыслью и политикой.