Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 120)

Лоренцо осторожно раздел ее, шепотом восхищаясь красотой ее тела.

– Существует один лакхский текст, посвященный искусству любви. Первая книга описывает способы удовлетворить женщину без проникновения, – сказал он и, поцеловав ей лобок, провел языком по ее промежности.

Это прикосновение было таким изысканным, что Елена замерла. Она вцепилась в его вьющиеся волосы. Язык и губы Лоренцо, казалось, ласкали ее часами, пока по ее телу наконец не прокатилась целая череда взрывных оргазмов. Всхлипывающие крики Елены повисли в воздухе, который, казалось, сам стал влажным.

Лишь когда она пришла в себя, Лоренцо опустился на нее.

– Вторая книга посвящена проникновению в женщину, – сказал он и вошел в нее.

Елена начала извиваться под ним, пытаясь двигать бедрами, но рыцарь остановил ее:

– Медленнее, амора. Торопиться не нужно.

Член Лоренцо внутри нее казался просто огромным, а когда он начал двигаться, у Елены перехватило дыхание. Они обвили друг друга, ни на мгновение не переставая двигаться. Лоренцо заполнил все ее чувства: его прикосновения, звук его голоса, запах, движения – восхитительным в нем было решительно все. Ее собственная сдержанность куда-то улетучилась: Елена громко кричала, хватая ртом воздух. Наконец, рыцарь, взревев как бык, излился в ее извивавшееся тело. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она вновь смогла думать. Ее чресла были мокрыми, а кожа – скользкой от пота.

– Это было чудесно, – прошептала она.

– Спасибо тебе.

Лицо Лоренцо расплылось в странно серьезной, почти оценивающей улыбке.

– О чем ты думаешь? – спросила она невольно.

– О том, что ты просто поразительное существо. Маг, способный на всевозможные чудеса. – Скатившись с нее, рыцарь лежал, слегка раскинув ноги и прижавшись лицом к ней. – Но прежде всего ты – женщина.

– Нет. Прежде всего я – защитница королевы-регентши.

Он заглянул ей прямо в глаза:

– Для меня ты сначала – женщина, а затем уже кто бы то ни было еще.

Пока Елена думала, что ответить, он поцеловал ее, собственнически прижав к себе.

Она ответила ему поцелуем в щеку, ощутив внезапный прилив стеснительности. Ее желание было удовлетворено. Пока что. Елену переполняла странная смесь надежд и страхов. Инстинкты говорили ей уйти и все как следует обдумать, однако произошедшее было просто чудесно – лучше, чем она могла даже мечтать.

– Ну, так о чем ты хотел поговорить? – игриво спросила она Лоренцо.

Рыцарь заворчал:

– Женщины! И в постели им все время нужно о чем-то разговаривать!

Рассмеявшись, он сам начал разговор, рассказывая о местах, в которых ему довелось побывать. Спустилась ночь, и комната наполнилась тенями, однако Елена едва это заметила, ловя каждое его слово и представляя то, что он описывал.

– Дорога в твоем описании выглядит очень приятно, – прошептала она, когда рыцарь наконец сделал паузу.

– Это хорошая жизнь, – согласился Лоренцо. – Но она может быть и одинокой. Ты никогда не можешь быть уверенным, что тебе будут рады там, куда ты направляешься. Недопонимание, неосторожно брошенное слово – и ты сам по себе, понимая, что тебе пора уезжать. Некоторые города могут быть очень негостеприимными. Другие же, наоборот, принимают тебя с распростертыми объятиями.

«Даже не сомневаюсь», – подумала Елена, глядя на его красивое лицо.

– Уверена, что тебе всегда удавалось выйти сухим из воды благодаря своему очарованию, братец, – сказала она вслух.

Рыцарь криво ухмыльнулся:

– Разумеется. Экзотичные незнакомцы всегда обладают определенным шармом, не правда ли? Как и ты, донна: тобой очарованы все мужчины.

Елена посмотрела на него с сомнением:

– Скорее, я их шокирую и привожу в ужас. Когда я впервые прибыла сюда, рыцари были возмущены, что кого-то чужого, да еще и женщину, сочли более пригодной для охраны королевских детей. Они пользовались любой возможностью, чтобы критиковать, порочить и пытаться превзойти меня, – и при этом некоторым из них еще хватало наглости за мной ухаживать!

– Должно быть, тебе было тяжело, потому что ты не могла никому позволить овладеть собой, продемонстрировав ему свои симпатию и чувства.

– Именно: когда мужчина овладевает женщиной, он ее завоевывает. Он – победитель. Это – его триумф. В то время как женщина становится обесчещенной и запятнанной. Мужчина укладывает девчонку в постель, и все им восхищаются. Репутация же самой девчонки испорчена.

– Значит, другие местные мужчины пытались тебя соблазнить? – спросил Лоренцо, уходя от темы.

Елена решила не настаивать на продолжении этого разговора.

– Некоторые. Наиболее самоуверенные. Но большинство считает меня странной диковинкой: женщина-воин, да еще и с магическими способностями. Сложно представить кого-то, более чуждого им. Если бы им удалось побить меня на дуэли или уложить в постель, они хоть как-то смогли бы вписать меня в картину своего мирка. Свой первый год здесь я провела на осадном положении.

– Похоже, быть тобой утомительно, – заметил Лоренцо, немного помолчав.

Елена взглянула на него, пытаясь разобраться в своих чувствах. Он был очаровательным и при этом честным. То, что он не был магом, означало, что ему никогда не удастся понять ее полностью, но с ним она могла расслабиться так, как ей никогда не удавалось это сделать с другим магом. Их секс был поистине магическим. Лоренцо напоминал магнит, тянувший ее тело к себе. Его низкий гортанный голос был как раз таким, какие Елена любила. Ее разум вновь начали наполнять плотские образы.

– Так у тебя есть экземпляр этого индранского учебника секса? – хитро спросила она.

Ухмыльнувшись, рыцарь откинулся назад.

– Разумеется! Он способен отлично скрасить скучную ночь. Там все основано на четырех принципах наслаждения. – Он поднял палец вверх. – Первый: все тела могут дарить и получать наслаждение. Второй: пока мы не поймем свои собственные желания, мы не сможем наслаждаться в полной мере. Третий: удовольствие может быть мимолетным, но оно позволяет нам взглянуть на вечное блаженство, которое ждет нас в божественных чертогах. Четвертый: ключ к наслаждению лежит не в теле, а в разуме. Эта книга вообще любит цифру четыре; она разделяет бесчисленные способы соития на четыре основных типа половых актов. А еще она очень яркая. Амтехцы запретили эту книгу, однако ее можно легко достать даже в городах, считающихся амтехскими. Я знаю одного богослова, который адаптировал ее к амтехским обычаям. Здесь, в Ахмедхассе, люди умеют получать удовольствия, в то время как рондийцы, по моему опыту, слишком сдержанны и склонны к ханжеству.

Он дразняще поднял бровь.

Елена опустила голову, вспомнив их скоротечные совокупления с Гурвоном, служившие, скорее, удовлетворением потребности, чем наслаждением близостью.

– Значит, я стала очередным твоим трофеем, – заметила она.

– Ну, у меня большой опыт с женщинами, – напыщенно пояснил Лоренцо.

Его признание нельзя было назвать извиняющимся. Впрочем, Елена в эти минуты вряд ли надеялась услышать от Лоренцо что-то иное.

– Тогда я в хороших руках, – сказала она, улыбнувшись.

– Разумеется, – самоуверенно ответил рыцарь. – Кстати, о руках…

Скользнув к низу живота Елены, его руки опять начали дразнить и ласкать ее.

Тихо застонав, она снова отдалась ему.

Скрываться Сэра Нести научилась еще в раннем возрасте, играя в прятки с сестрой и братьями. Она умела беззвучно двигаться, знала, когда останавливаться, когда продолжать движение, а когда замирать, оставаясь неподвижной долгие минуты. Теперь это стало ее второй природой. И видела она достаточно.

В одной из стен спальни Лоренцо ди Кестрии была крохотная щелочка, через которую открывался вид на его кровать. Сэра пользовалась этим глазком, когда рыцарь ухаживал за ней, с целью убедиться, верен ли Лоренцо. После того как она его отвергла, он несколько недель совокуплялся с кем попало. Было довольно забавно наблюдать за тем, как он каждый вечер укладывал в постель новую девушку.

Но однажды в комнату распутного рыцаря скользнула Елена, и какая-то частичка души Сэры тотчас обратилась в пепел. Непринужденность, с которой они занимались любовью, свидетельствовала о том, что они делали это уже не в первый раз. Их чувственные вздохи и крики все еще стояли в ушах девушки, когда она бесшумно отошла в сторону от щелки. Ее глаза щипало от слез.

Гайл сказал, что это доказывает их сговор против меня…

Спальня Сэры располагалась по соседству со старой читальней ее отца, являвшейся тем самым сердцем, от которого тянулась паутина тайных ходов и тоннелей Брохенского дворца. Спотыкаясь, она вышла в комнату и, рухнув на диван, беззвучно зарыдала. Ее плечи тряслись: девушка изо всех сил старалась не выдать свое горе случайным звуком. Так она и лежала, скорчившись, пока ее печаль не превратилась в ярость.

Мелькнула тень: кто-то уселся на подоконник. Шатаясь, Сэра побрела к окну и открыла его.

– Ты был прав! – выдохнула она. – Был прав насчет них!

Проекция Гурвона Гайла кивнула.

– Соболезную, Сэра, – сказал маг просто. – Елена предана лишь самой себе. То, что она поддержала тебя, было лишь уловкой, нацеленной на обретение ею независимости от меня и новой возможности уйти на покой.

Сэре хотелось что-нибудь разбить. Хотелось кричать. Перед ней открылось новое, мрачное будущее: однажды она проснется оттого, что Елена будет душить ее подушкой. Лоренцо зарежет Тимори и захватит трон. Вырезав всех Нести, Кестрии установят свою власть. Елена и Лоренцо будут совокупляться в ее собственной кровати как король и королева Явона.