Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 112)

Рамон закатил глаза, а затем накрыл руку Аларона своей рукой.

– В основном тебе нужно прекратить думать о себе в негативном ключе. Никогда не говори «я не могу»; говори «я могу». Будь позитивным. – Он отхлебнул пива. – Аларон, в скорлупе твоей неуверенности и некомпетентности скрывается сильный маг и прирожденный лидер – я вижу, как они проглядывают, когда ты злишься. Однако тебе нужно научиться вытаскивать их наружу, когда ты спокоен.

Аларон сморщил нос:

– Я не могу… Ох, ладно, я попытаюсь.

– Не пытайся. Сделай.

– А ты способен сделать все это?

Рамон ухмыльнулся:

– Разумеется. Я же гений.

Доступ Рамона в казармы легиона и к записям боевых магов дал ему возможность скопировать планы дворца.

– Все вышло так легко, что было просто стыдно, – пожаловался он. – Один взгляд на мой легионерский значок – и им плевать, что я силациец. Самоуспокоенность – вот что это такое.

Используя земляной гнозис, Рамон создал для них трехмерную карту дворца, самодовольно глядя на то, как его друзья ее изучают. Аларон добавил крохотных иллюзорных стражников, заставив их ходить по отмеченным им ранее маршрутам, чтобы можно было определить слепые зоны. Молодые люди и впрямь ощущали себя реинкарнацией Каденских Крыс.

Пятиэтажный Губернаторский дворец своей формой напоминал огромную букву «Н» со столь же внушительной треугольной крышей и башнями у каждой оконечности и каждого пересечения. Нижний этаж губернаторского крыла был предназначен для всеобщих увеселений и соединялся с кухнями. Второй этаж использовался для развлечений личного характера; его украшали статуи, картины, редкие артефакты и государственные сокровища. На третьем этаже располагались помещения для персонала – с широкой главной лестницы попасть туда было невозможно. Четвертый этаж, где размещались гостевые покои, практически всегда пустовал. Верхний этаж, откуда открывался вид на закат, предназначался для семьи губернатора, однако Вульт уже несколько лет как овдовел, а его единственный ребенок давно вырос и жил в Палласе.

– Его кабинет и спальня – на самом верху, – заметила Цим. – Но где могут храниться его личные вещи?

– Думаю, в кабинете, – предположил Рамон.

– Нет, в спальне, – возразила девушка. – Это вещи, о которых он думает лишь иногда. А в кабинет все время заходят секретари и слуги.

– Мы должны сконцентрироваться на этих двух комнатах, – сказал Аларон. – Помните лекции Фирелла о хранении ценных предметов? Есть два способа это делать: первый – навесить обереги и надеяться, что не придет никто, кто слишком для тебя силен; или же ты можешь проявить хитрость, спрятав дорогие для тебя вещи под укрывающими заклятиями, полагаясь на то, что тебе удастся провести врагов, которые могут их искать. Проблема с оберегами в том, что другие маги могут их обнаружить; они, по сути, говорят: «Вот мои ценности! Достаточно ли ты хорош, чтобы забрать их?» Как по мне, на Вульта это не похоже.

Они призадумались.

– С чем мы столкнемся? – спросил Рамон. – Какие классы гнозиса использует Вульт?

Аларон поднял руку.

– Я могу тебе об этом сказать, – объявил он. – Как и все хорошие норосские дети, я вырос на историях о Мятеже. Вот это я нашел в библиотеке у ма. – Юноша помахал потрепанной книгой под названием «Генералы славного Мятежа». – В ней говорится, что Белоний Вульт – это «благородный и учтивый генерал, любимый людьми. Трусливые враги особенно боятся его искушенности в колдовстве, а также стихиях воздуха и воды. Его мастерство прорицателя позволяет ему предвидеть все возможные ходы в игре». – Он ухмыльнулся. – Разумеется, это было написано до Лукхазана. Однако это позволяет нам понять, с чем мы столкнемся.

– Если он прежде всего прорицатель и ясновидящий, то вряд ли умеет защищать свои вещи достаточно хорошо, – заметил Рамон. – Большинство колдовских заклинаний имеют весьма ограниченное действие, если ты сам лично не присутствуешь на месте. А магия воздуха не особо пригодна для ловушек, как и магия воды. Это хорошо. Я бы волновался, если бы он был огненным магом. Тогда бы нас ждала куча всякой мерзости.

– Что, если он прибегнул к помощи друга, вроде этого учителя, Фирелла? – поинтересовалась Цим.

– Такое возможно, – признал Рамон. – Однако он должен по-настоящему доверять человеку, чтобы поручить ему защиту своего дома. Ведь тот может снять охранные заклинания, ограбить его, а затем вновь наложить их, изображая невинность. Не думаю, что Белоний Вульт – человек, разбрасывающийся своим доверием, как милостыней в День нищего.

– А что твоя книга говорит о генерале Лангстрите, Аларон? – спросила Цим.

Аларон нашел нужную страницу.

– Вот. Ха! Вам это понравится: «Родившийся в далеких аргундских долинах, Ярий Лангстрит услышал зов свободы и приготовился пролить кровь на склонах нашего горного королевства во имя справедливости. Являясь мастером стихий, этот аргундский здоровяк ничего не любит так, как обрушивать на врага ярость огня и молний, в то время как его мастерство иллюзий скрывает присутствие наших парней от трусливых сыроедов». «Трусливые сыроеды». Класс!

Рамон скорчил рожу:

– Значит, генерал – стихийный маг. Это удобно, но колдовство – слабая сторона стихийных магов. Впрочем, с обычной рунической магией проблем возникнуть не должно – если мне удастся от него чего-нибудь добиться, разумеется. Но как быть с духами-стражами, которых Вульт мог оставить?

– Легко и просто, – ответил Аларон. – Вульт – не волшебник и не некромант.

– Но как мы попадем внутрь? – спросила Цим, голос которой «подсказывал», что она, в отличие от своих друзей, все еще сомневается в успехе их общей затеи.

Подложив руки под голову, Рамон откинулся на спинку стула.

– Попадем. Нам просто нужно поразнюхивать еще немного, и путь откроется. Доверьтесь мне.

Аларон взглянул на Цим:

– Что, силацийский фамильозо сейчас сказал «доверьтесь мне»?

– Аларон? – окликнул его отдаленно знакомый голос, когда он входил в Губернаторский дворец.

В этот раз юноша планировал войти внутрь, чтобы осмотреть приемную, понять, как она работает, и увидеть, как ее охраняют. Несмотря на жару, на нем были матерчатая шапка и легкий шарф, но, очевидно, они недостаточно маскировали его. А ведь он одевался в расчете не привлекать лишнего внимания к своей персоне.

– Аларон Мерсер?

Шепотом выругавшись, он поднял взгляд на веснушчатое лицо, обрамленное светлыми волосами, и мысленно застонал: его почти-что-невеста, Джина Вебер.

– О, привет, Джина, – ответил Аларон, силясь быстренько придумать предлог, чтобы продолжить намеченный путь.

На Джине было серое платье, а ее косы прикрывал скромный платок, свидетельствовавший о том, что она еще не замужем. А вот кольцо на ее левой указывало на помолвку. Джина улыбалась так, будто встретила старого друга.

– Это ты! Мы давным-давно не виделись! Как дела?

– О, в основном забочусь о ма. Па уехал на восток по делам. Ну, знаешь, ничего особенного.

Судя по всему, безысходность в его голосе вызвала у нее какие-то воспоминания, потому что Джина неожиданно залилась краской.

– Мне очень жаль, что с тобой так обошлись на выпускном. Это выглядело крайне несправедливо.

– Скажи об этом губернатору! – прорычал Аларон и тут же пожалел об этом, увидев, как девушка вздрогнула. – Прости, Джина. Это не твоя вина. В общем, мы все еще пытаемся подать губернатору петицию. Лучше хоть что-то делать, не правда ли?

Он попытался уйти, но девушка увязалась за ним.

– Надеюсь, тебе повезет с петицией. Правда. Я всегда тебя считала… ну, достойным человеком.

Внезапно горло Аларона слегка сдавило, и он сглотнул. Его никогда особо не тревожило, что она о нем думает.

– Да… Ну, спасибо на добром слове, Джина. Никаких обид. Ты тоже всегда мне казалась достойным человеком. – Он встретился с ней глазами – возможно, впервые за все время. – Удачи тебе в браке с этим брицийским парнем.

Лицо девушки омрачилось.

– На самом деле мы не поженимся до тех пор, пока он не вернется из похода, – тихо поведала она.

– Ну, надеюсь, что он вернется. Как, еще раз, его звали?

– Блейн де Ноэллен. Его отец владеет большим поместьем с множеством лошадей неподалеку от Феллантона. Он из древнего рода полукровок, как и наша семья. Отец был весьма доволен…

– Хорошо, хорошо… Прости, Джина, но мне правда нужно идти. – Аларон боролся с неожиданным чувством сожаления. Не то чтобы он и вправду хотел жениться на ней, однако такое будущее было безопасным, нормальным. Теперь же он замышлял преступление, за которое его могли казнить. – До встречи, Джина.

– Осторожнее в губернской канцелярии, – неожиданно сказала девушка. – Там есть один молодой маг, абсолютный подонок. Теперь, когда легионы выступили, он отвечает у них за безопасность. Этот слизняк все время делает мне непристойные предложения.

– Как мне сказали, все толковые боевые маги отправились на восток, – заметил Аларон. – Остались только придурки и неудачники, да? – добавил он угрюмо, не сумев сдержаться.

– Я не считаю тебя ни тем, ни другим, – сказала Джина. – Удачи тебе. Давай мне знать, как у тебя идут дела. Я провожу здесь много времени. Незамужние женщины-маги вроде меня, не обладающие особыми талантами ни в боевой магии, ни в целительстве, в основном работают связными. Я работаю личной секретаршей у капитана стражи.