Дэвид Хаир – Кровь мага (страница 105)
Во время Мятежа Леманн служил в страже сержантом. Вся молодежь сражалась, потому в страже остались служить лишь те, кто был либо слишком стар, либо очень слаб для того, чтобы воевать. Леманну тогда было за пятьдесят, и всего через несколько лет он должен был выйти в отставку. Сейчас он уже разменял восьмой десяток, и хотя его некогда мускулистое тело заплыло жиром, глаза старика оставались ясными, и он был счастлив поболтать о былых временах. При упоминании Ванна Мерсера эти глаза засияли, и сердце Аларона наполнилось гордостью.
Юноша спросил о генерале, и Леманн вздохнул.
– Стоит только закрыть глаза – и я вижу старину Яри так, словно это было вчера. Он выглядел совершенно потерянным. Думаю, сдача далась ему тяжело.
– А разве генерал не должен был быть в лагере? – спросил Аларон.
– А мне почем знать, парень? Первой его нашла Труди, убиравшаяся в часовне…
– В какой часовне? – перебил его Аларон взволнованно.
– В той, что у дуба с северной стороны Пордавинской площади. Яри бродил в ней, когда его нашла Труди. Его глаза опухли от слез, однако он не мог говорить и, похоже, даже не знал своего имени. Труди послала мальчишку, чтобы он нашел меня и моего приятеля Родде. Мы усадили его, закрыли часовню и как раз думали, что делать дальше, но, должно быть, слух распространился, поскольку из дворца пришли люди и забрали его.
– Вы имеете в виду людей короля или рондийцев?
– Люди нашего собственного короля, парень, но они выполняли приказы рондийцев. Видишь ли, рондийцы нас оккупировали, но их силы были распорошены, так что они поставили нас, стариков, следить за порядком в нижнем городе. Некоторых из лукхазанских плакс помиловали; одного поставили во главе стражи – проныру по фамилии Фирелл.
Аларон почувствовал, как его глаза лезут на лоб.
– Дарий Фирелл? – прошептал он.
– Ага, так его звали. Он был одним из тех, кого рондийцы поставили в качестве переходных властей. Парень, продавший нас с потрохами, тоже участвовал.
– Белоний Вульт?
Сержант Леманн сплюнул на пол:
– Ага, он.
– Но разве он не был взят под стражу после Лукхазана?
– Рондийцы его помиловали. Он уже тогда был в Губернаторском дворце. Не сомневаюсь, что выдавал рондийцам наши секреты и набивал собственные карманы золотом. Он завсегда был изворотливым попрошайкой.
– Значит, Фирелл. Он работал на Белония Вульта, который был заодно с рондийцами…
– Ага, так оно и было. И это им народной любви не добавляло. Им пришлось проломить несколько черепов, чтобы добраться до генерала, но в конце концов они очистили часовню и увели Лангстрита. С тех пор Лангстрита не видели. Полагаю, они убили старину Яри. Бедолага. – Допив пиво, Леманн со значением взглянул на Аларона, который, поняв намек, махнул служанке, чтобы та принесла еще. – Ты настоящий джентльмен, парень, прям как твой папаша.
– А почему люди об этом не знают? – спросил юноша. – Все книги говорят, что Лангстрит сдался вместе с Роблером.
– Ну, на то они и книги. В них полно брехни. Генералы были соперниками, парень. Враждовали как силацийцы. Вульт и Лангстрит друг друга ненавидели, а Лангстрит был у Роблера в фаворе. Старина Яри был крепким орешком, а Вульт – чванливым павлином. Я всегда считал, что Фирелл увидел шанс для Вульта заполучить Лангстрита.
– Что случилось с остальными, кто это видел? – задал вопрос Аларон. – С Родде и Труди?
– Оба в могиле, парень. Труди уже тогда была немолодой, а Родде… Его пырнули ножом в кабацкой драке несколько месяцев спустя. Скверная получилась история: он помирал целую неделю. – Старик мрачно вздохнул. – Все молодые парни сражались вдали отсюда, а девчонки и носа не высовывали на улицу, боясь грязных рондийских ублюдков. Сомневаюсь, чтобы происходившее видел кто-то младше пятидесяти. Большинство из них уже, должно быть, в земле – в конце концов, это было так давно. Быть может, я – последний из тех, кто все видел.
Его лицо стало еще более угрюмым.
Подвинув ему свое пиво, Аларон встал и поблагодарил сержанта Леманна, который, впрочем, вряд ли его услышал. Старик смотрел в окно, и в его подернутых пеленой глазах стояли слезы.
Аларон и Цим обнаружили часовню на Пордавинской площади как раз там, где и указал старый стражник. Ей было больше шести сотен лет; изначально солланская, она все еще хранила следы священных символов Соля и Луны. Однако дверь часовни была выломана, и внутри все провоняло гнилью и мочой. Ее не снесли лишь потому, что там располагались исторические захоронения первых магов, поселившихся в Нороштейне, – разрушать все, что касалось магов, было незаконно.
Они огляделись вокруг: на полах давным-давно не осталось никаких следов, мебели не было, а облупившиеся стены покрывала плесень. Унылое, заброшенное место.
– Думаешь, он сделал это здесь? – спросил Аларон. – Наложил на себя эти руны?
– Кто знает? – девушка-цыганка пристально посмотрела на Аларона. – Если мы и правда найдем Скиталу Коринея, полагаю, мы должны отдать ее Ордо Коструо. Они поклялись служить миру. Что думаешь?
Аларон сглотнул. Он не ожидал, что она задаст этот вопрос без предупреждения.
– Не знаю, – ответил он. – Антонину Мейросу больше никто не верит, разве нет? Он потерял Мост. Так как ему можно доверить Скиталу? Возможно, он просто вернет ее императору.
– Рондийцы властвовали над всеми остальными слишком долго. Если Ордо Коструо получит ее, они смогут вернуть контроль над Мостом и остановить войны.
Аларон взглянул на хорошенькое личико Цим, обрамленное спадавшими волной черными волосами, и ему захотелось просто ее порадовать.
– Вероятно, ты права, – произнес он с надеждой.
– Я тебе об этом напомню, – сказала девушка.
Она посмотрела победоносно и в то же время загадочно.
– Не забывай, что с этим должен согласиться и Рамон, – нервно предупредил юноша.
Цим отвернулась.
– Он согласится, – заверила она. Ее силуэт был особенно отчетливым в лившемся через дверь свете. Она выглядела по-ангельски недосягаемой. – Здесь ничего нет, – добавила девушка. – Пойдем.
– И что теперь? – поинтересовался Аларон вслух. – Часовня пуста. Если мы не узнаем, что Фирелл с собой забрал, мы в тупике. – Он запустил пальцы себе в волосы. – Двадцать лет – это такой долгий срок. Люди губернатора, вероятно, уже все уничтожили. И след простыл.
Рамон ухмыльнулся:
– Если бы это была Силация, я взял бы нескольких парней и сказал Фиреллу пару ласковых. Вот только мы в Нороштейне, а Фирелл – магистр, который может всех нас зашвырнуть на Луну.
– Фирелл, вероятно, уже вообще не имеет к этому никакого отношения, – пробормотала Цим. – Нам нужен Вульт.
– Он в Гебусалиме, – сказал Рамон. – В Аркануме только об этом и говорят. – На этой неделе Рамон подтвердил свое зачисление в легион и должен был отправиться на воздушном корабле в Понт в начале юнесса, меньше чем через месяц. – Он выступает в качестве посланника императора.
Аларон потер лицо:
– Часовня пуста, и мы не знаем, куда двигаться дальше. Мы в тупике.
Цим взглянула на Рамона:
– Он не понимает, как делаются дела в Римонии, не правда ли?
Аларон с тревогой посмотрел на обоих:
– Ты о чем?
– Ну, наши дальнейшие шаги вполне очевидны, – произнес Рамон, облизав губы. – Бьюсь об заклад, Вульт догадался, что у остальных генералов есть Скитала, и разозлился, что его оставили за бортом. Когда Фирелл привел Лангстрита с поджаренными мозгами, Вульт подумал, что это имеет какое-то отношение к Скитале, и сделал так, чтобы Лангстрит исчез. Вероятно, он провел последние двадцать лет, пытаясь разрешить ту же самую проблему, над которой мы кумекаем сейчас. Но, я уверен, Лангстрит никогда не показывал эту головоломку с рунами Вульту, так что у того был лишь человек с амнезией. Убить его или держать при себе в надежде, что он придет в себя? Вульт наверняка предпочел ждать.
Объяснение Рамона, похоже, соответствовало фактам.
– Вульт занимает должность губернатора уже много лет, – продолжил он. – Доклад о Лангстрите слишком важен, чтобы оставлять его где попало, но и слишком секретен, чтобы доверять его слугам, так что он должен быть среди его личных вещей. Потому вполне очевидно, что нам нужно забраться в дом Вульта и найти его.
– Вы оба сошли с ума! – произнес Аларон в неверии. – Вы говорите о
– О, она будет там, – ответил Рамон уверенно. – Подумай: личная и чувствительная информация вроде этой должна храниться в резиденции, расположенной отдельно от администрации. Он неженат, поэтому после заката там будет только стража. Решительному и умному магу не составит труда пробраться туда. После этого нам останется лишь найти нужный ящик – и дело сделано.
Аларон хлопнул ладонью по столу:
– Это
– Вульт в Гебусалиме, – настаивал Рамон. – Узнает или нет, он все равно не сможет ничего сделать.
– Лично – возможно, но он с кем-нибудь свяжется, и сделает это чертовски быстро. Возможно, с самим Фиреллом.