Дэвид Гланц – Восставшие из пепла. Как Красная Армия 1941 года превратилась в Армию Победы (страница 5)

Хотя эта двойная система из командира и комиссара (замполита) имела целью усовершенствовать процедуру принятия решений и повысить боевую эффективность войск, в действительности она действовала как система «сдержек и противовесов», гарантируя строгую партийную дисциплину, надежность и верность Сталину и стране со стороны всех военнослужащих, как офицеров, так и солдат. Однако на практике существование института комиссаров, помимо порождения некоторых разногласий в руководстве войск, зачастую усложняло процесс принятия решений и приводило к снижению его эффективности, особенно на уровне ниже армейского.

После поражения Красной Армии в ходе немецкой операции «Блау» летом и осенью 1942 года Сталин решил для улучшения управления войсками в Красной Армии и повышения морального состояния и боевого духа ее солдат и офицеров внести изменения в наиболее тягостные аспекты описанной системы. К этому времени Сталин и руководство партии уже пришли к выводу, что командный состав вооруженных сил политически достаточно надежен, а комиссары и политработники приобрели достаточный военный опыт, чтобы можно было ликвидировать институт комиссаров и вернуться к принципу единоначалия[21]. Поэтому 9 октября Президиум Верховного Совета СССР отменил институт военных комиссаров, провозгласив возвращение к принципу единоличной власти командира.⁴⁰

После этого за жизнь и действия солдат стали отвечать только командиры, а комиссары на всех уровнях командования ниже армий стали заместителями командиров по политическим вопросам, отвечавшими в первую очередь за боевой дух и бытовые условия солдат.⁴¹ Однако, хотя система комиссаров была официально отменена в конце 1942 года, главные политические управления так и не ослабили жесткого контроля над Красной Армией.

Судебные органы

В дополнение к постоянному строгому контролю над вооруженными силами через параллельные военные и политические каналы Сталин, партия, ГКО и Ставка использовали для обеспечения своего контроля и другие государственные, партийные и военные структуры. Все эти контролирующие органы являлись порождением и наглядным отражением той тоталитарной коммунистической системы, которой они служили.

Главным инструментом судебного контроля являлась система военных прокуроров, возглавляемая главным военным прокурором, а также широкая и всепроникающая сеть военных трибуналов. Формально цель всех этих институтов и органов советской военно-судебной системы состояла в «надзоре за соблюдением законности и борьбе с преступностью».⁴² Однако в военное время сюда входила также задача «обеспечить строжайший надзор за точным соблюдением и безоговорочным исполнением законов военного времени, содействовать военным властям в использовании сил и средств [оружия] для нужд обороны».⁴³ Другими словами, главный военный прокурор должен был обеспечивать, в пределах своих полномочий, «общественный порядок и государственную безопасность», а кроме того, «принимать неотложные меры к возрождению правопорядка в освобожденных от оккупантов районах, восстановлению законности».⁴⁴

Пределы юрисдикции военных трибуналов, то есть и следственных полномочий военных прокуроров Президиум Верховного Совета СССР расширил уже 22 июня 1941 года.⁴⁵ С этого момента военные прокуроры и следователи

«в местностях, объявленных на военном положении… расследовали дела о государственных преступлениях, о разбое, умышленных убийствах, насильственном освобождения из домов заключения и из-под стражи, об уклонении от исполнения всеобщей воинской обязанности, о хищении, незаконной купле-продаже и хранении оружия, все дела о преступлениях, совершенных военнослужащими, и некоторые другие».⁴⁶

Система военных прокуроров и связанных с ними военных трибуналов действовала во время войны параллельно командной иерархии советских вооруженных сил. Как и прежде, высший уровень судебной структуры образовывали Главный прокурор СССР, главный военный прокурор, а также главные прокуроры Красной Армии и Военно-морского флота. Ступенькой ниже стояли военные прокуроры фронтового, армейского и корпусного уровня, а кроме того – назначенный в январе 1942 года главный военный прокурор транспортных войск, в обязанности которого входил надзор за прокурорами в железнодорожных и подвижных строительных войсках. Самый нижний уровень этой системы состоял из приданных полевым войскам дивизионных прокуроров, отдельных прокуроров на авиабазах, в саперных и резервных соединениях, резервных и учебных дивизиях и бригадах, а также в укрепрайонах. Кроме того, главному военному прокурору подчинялись все гражданские прокуроры в прифронтовых районах и в тех областях поселения ссыльных, через которые проходили главные транспортные артерии.

На протяжении всей войны военные прокуроры отвечали за неукоснительное исполнение всех приказов и распоряжений ГКО, Совета Народных Комиссаров и НКО, проводя предварительные расследования и дознания, надзирая за расследованиями, проводимыми органами контрразведки и следя за работой военных трибуналов и тюрем, а также дисциплинарных и штрафных частей.

Система военных трибуналов работала под непосредственным надзором соответствующих прокуроров в военных округах, фронтах, флотах, армиях, корпусах, прочих военных организациях и учреждениях. Как правило, военный трибунал состоял из трех членов, иногда к ним добавлялся народный заседатель от местного совета рабочих[22] депутатов. Юрисдикция этих трибуналов в целом совпадала с кругом полномочий и обязанностей военных прокуроров. Они имели право выносить любые приговоры, в том числе и к высшей мере наказания. Однако если командующие фронтами и армиями не соглашались с решением трибуналов, они имели право приостановить исполнение смертного приговора, сразу же отправив телеграмму либо представителю военной коллегии Верховного Суда СССР, либо главному военному прокурору Красной Армии или Военно-морского флота. В этом случае приговор приводился в исполнение, только если ответственная высшая инстанция не отменяла его в течении 72 часов по получении телеграммы (см. главу 4).

Однако начиная с октября 1942 года осужденные за преступления солдаты и офицеры могли получить отмену или аннулирование своего приговора в случае, если с честью прослужат в штрафных[23] частях и останутся после этого в живых. Советские командиры использовали эти части и подразделения для выполнения самых рискованных заданий на самых опасных участках фронта (см. главу 4).⁴⁷

Военная служба безопасности (разведка и контрразведка)

Помимо описанных выше государственных, партийных и судебных органов Сталин использовал два органа, контролируемых в различное время НКВД, НКО и Генеральным штабом.

Функции этих органов носили чисто военный характер, выполняя вспомогательную, но в конечном счете весьма важную роль в деле поддержания контроля, порядка и дисциплины в Красной Армии военного времени и вооруженных силах в целом. Это были Главное разведывательное управление (ГРУ) и Главное Управление контрразведки (ГУК, позднее «СМЕРШ»).

Главное разведывательное управление (или Второе управление) к началу войны находилось в подчинении Генерального штаба, но 23 октября 1942 года было передано под прямое управление НКО. После переподчинения ГРУ стало отвечать только за агентурную деятельность, а ГКО создал при Генштабе новое Управление войсковой разведки или УВР[24], возложив на него ответственность за ведение войсковой разведки (см. главу 2). ГРУ, УВР и подчиненные им разведывательные отделы и отделения или РО[25] на фронтовом, армейском и дивизионном уровне отвечали в первую очередь за сбор, обработку и анализ разведывательных данных, а также выполняли контрразведывательные функции в дополнение к органам контрразведки НКВД и НКО.⁴⁸

Другими органами контроля были особые отделы или ОО[26], которые до апреля 1943 года работали под совместным управлением НКВД и НКО, а также отделы контрразведки или ОКР*, которые с апреля 1943 года и до конца войны работали в структуре Главного управления контрразведки в НКО. Сформированные на всех уровнях от фронта до дивизии, ОКР, помимо выполнения своей первоочередной задачи ведения контрразведки[27], оказались весьма полезными для обеспечения неослабевающего государственного и партийного контроля над советскими вооруженными силами.⁴⁹

Особые отделы подчинялись Третьему управлению НКО, но находились под оперативным управлением Третьего управления НКВД и его начальников А. Н. Михеева и В. С. Абакумова.⁵⁰ Приданные фронтам и армиям, помимо задач, схожих с обычными функциями фронтовых и армейских РО, ОО отвечали за обеспечение безопасности в войсках Красной Армии и на флоте, а также занимались вербовкой агентов и диверсионной деятельностью. Кроме этого, они, как и РО, должны были заниматься пресечением реальных или мнимых проявлений недовольства и саботажа в среде военных, нелояльности со стороны офицерского состава или рядовых солдат.

14 апреля 1943 года ГКО официально признал возросшую важность контрразведывательной работы, преобразовав 00 в ОКР и подчинив эти новые отделы вновь созданному Главному управлению контрразведки[28] при НКО. Это новое управление, широко известное под называнием «СМЕРШ» («смерть шпионам»[29]) возглавил новый комиссар службы безопасности 2-го ранга В. С. Абакумов.⁵¹