Дэвид Гейдер – Призыв (страница 40)

Паренек нервно провел рукой по черным волосам и отвернулся:

– Меня это как громом поразило. Что за человек стал бы благодарить своего убийцу? Что за жизнь у него была, если он рад был умереть? Тут ворвались стражники и скрутили меня. Потащили к судье, и тогда-то я узнал, что этот человек был Серым Стражем.

– Значит, Женевьева взяла в новобранцы того, кто убил ее собрата по ордену?

– Она сказала, ее впечатлило то, что я вообще сумел его убить.

– Но ты отказался.

Дункан невесело хохотнул:

– Я просто подумал, что если стану Серым Стражем, то превращусь в такого, как он. Или она. Неужели и я бы когда-нибудь стал благодарить того, кто перережет мне горло? Да ни за что! Я даже повторил Женевьеве, что этот человек сказал перед смертью. Она выслушала, кивнула и ушла, не сказав ни слова.

Мэрик недоверчиво поглядел на Дункана, но промолчал. Паренек пожал плечами и откашлялся, приняв нарочито беззаботный вид.

– Это не помогло. Назавтра она явилась прямо к месту казни и, прежде чем мне на шею успели накинуть петлю, объявила Право Призыва. Можете представить, какой это вызвало восторг.

– Да уж, – фыркнула Фиона.

Ей припомнилось, какие жаркие споры пришлось выдержать Женевьеве – и не только с городскими властями, но и с собратьями по ордену. Те решили, что она спятила. Взять в орден убийцу Серого Стража? Мало того – взять против его воли? Командор, однако, твердо стояла на своем, – впрочем, как всегда. Она пошла тогда в камеру, чтобы посмотреть на Дункана, и разглядела в нем нечто такое, о чем так и не рассказала никому.

Когда она доставила Дункана в крепость в Монсиммаре, пареньку поначалу пришлось нелегко. Никто не хотел с ним знаться, и ел он не в общей трапезной, а у себя в келье. Держался сам по себе. Будучи самой младшей среди Стражей, Фиона вынуждена была сопровождать его на Посвящении. Она вначале отказывалась, но Женевьева не стала слушать возражений. В итоге Дункан ее удивил. Фиона считала его просто никчемным воришкой, а он оказался совсем не таким.

Она положила руку на его плечо:

– Дункан, Николас вне себя от горя. Он не думает, что говорит. Тебе не стоит принимать его слова близко к сердцу.

– Даже если он прав?

– Погоди-ка! – вмешался Мэрик. – Ты вынудил дракона приземлиться. Если бы ты этого не сделал, он мог бы прикончить любого из нас.

– Да, но погибнуть должен был я. Это я запрыгнул ему на спину, это меня он должен был схватить, а не Жюльена.

Фиона видела, что Дункан искренне терзается виной. Сердце у нее сжалось. Протянув руку, она отвела с его лба пряди черных волос. Юноша этого словно и не заметил.

– Значит, если бы погиб ты, мы бы не так горевали? – Эльфийка печально улыбнулась. – Ох, Дункан… Жюльен спас тебя, и я могу побиться об заклад, что, если бы все повторилось, он сделал бы то же самое. И ты на его месте поступил бы так же.

На лице Дункана отразилось сомнение.

– Ну… наверное, – пробормотал он.

Улыбаясь, Фиона подтолкнула молодого Стража вперед, и он не стал возражать. Все трое молча двинулись по берегу к подножию утеса, но Мэрик вдруг остановился:

– Послушай… – Он с любопытством глянул на Дункана. – Почему тот Серый Страж так хотел отнять у тебя кольцо? Оно было настолько ценное?

– Он купил это кольцо, чтобы подарить женщине, на которой собрался жениться, – ровным голосом ответил Дункан. – Но так и не подарил.

– Его звали Гай, – добавила Фиона. – И его нареченной была Женевьева.

Глаза Мэрика округлились в немом изумлении, и на этом разговор благополучно закончился.

Не обменявшись больше ни единым словом, они поднялись по тропе на вершину утеса. Странный шепот какое-то время звучал им вслед, потом затих. Если этот звук издавали неведомые обитатели серного озера, то они предпочли не показываться на глаза.

Когда Дункан, Мэрик и Фиона наконец вернулись в драконью пещеру, остальные их ждали. Труп дракона распластался на каменном полу и отчего-то показался Фионе меньше, чем был. Брюхо дракона было во многих местах вспорото. Из разрезов вывалились на пол окровавленные внутренности, и среди них стоял Келль, деловито срезая ножом черные чешуйки с драконьей шкуры. Фиона подозревала, что он распорол брюхо дракону, чтобы добыть парочку костей. Драконья кость ценилась высоко, и, как доказывал меч Мэрика, заслуженно. Фиона понятия не имела, так ли тверды эти кости в своем естественном состоянии. Скорее всего, нет, иначе вряд ли бы кому-нибудь удалось отделить их от скелета.

Кромсай, возбужденно лая, вертелся вокруг хозяина, хотя совсем недавно валялся безжизненной грудой шерсти и мускулов и не проявлял ни малейшего намека на живость. Келль сверху вниз поглядел на пса, ухмыльнулся, а затем отхватил ножом изрядный ломоть драконьего мяса. Охотник бросил этот ломоть псу, тот жадно схватил добычу и тут же принялся жевать. Фионе подумалось, что в этом есть нечто глубоко уместное.

Едва они вошли в пещеру, Женевьева обернулась и вперила в них холодный насупленный взгляд. Фиона заметила, что тело Жюльена, туго завернутое в его собственный черный плащ, лежит неподалеку, а возле него по-прежнему стоит на коленях Николас. Воин поднял голову и, заметив Дункана, помрачнел. Ута положила руку на его плечо, жестом призывая сдержаться. Николас тут же заметно обмяк, и лицо его исказила гримаса беззвучной скорби. Гномка же бросила на Дункана виноватый взгляд. Фиона не смогла понять, заметил он это или нет. Лицо его оставалось совершенно бесстрастным.

– Наконец-то явились, – процедила Женевьева. – Порождения тьмы уже осмелели. Сюда попыталась пробраться парочка крикунов, и нам пришлось их прикончить. За ними наверняка появятся и другие.

– Во всяком случае, мы вернулись, – заключила Фиона. – Дункан, по счастью, ушел недалеко.

– Извините, – пробормотал Дункан.

Женевьева сурово глянула на паренька, стиснув зубы и плотно поджав губы. Он не поднял глаз на командора, но Фиона подозревала, что он все равно чувствует ее осуждение. Да и кто бы не почувствовал? Оно исходило от Женевьевы явственно ощутимыми волнами.

– Что это было, а? – рявкнула она. – Мне что, Дункан, и на Глубинных тропах опасаться, что ты сбежишь?

– Я никуда не сбегу, – отозвался Дункан, хотя прозвучало это не слишком убедительно.

– Надо было его бросить, – пробормотал Николас вполголоса, но достаточно громко, чтобы его услышали все.

Глаза Женевьевы округлились от ярости, и она, развернувшись, одарила Николаса убийственным взглядом, но воин дерзко, не дрогнув, встретил этот взгляд.

– Зачем он здесь, с нами? – продолжал он. – Кто он такой? Трущобный крысеныш, которого ты подобрала в Вал Руайо. Убийца! Вор! Ему не место в ордене.

– Я так не считаю! – вскипела она.

– Его присутствие в ордене позорит нас всех!

Стремительнее молнии Женевьева метнулась к Николасу и наотмашь ударила его по лицу. Латная перчатка изрядно усилила этот удар, и воин, пошатнувшись, рухнул навзничь на завернутое в плащ тело Жюльена. Все прочие потрясенно смотрели, как Женевьева с пылающим от гнева лицом стоит над поверженным Николасом. Тот смятенно глядел на командора, почти бессознательно прикрывая ладонью щеку.

– Думай, что говоришь! – прорычала Женевьева. – Парень сбил наземь дракона! Он сделал свое дело, как Жюльен – свое. Если кто и позорит нас, так это ты со своей бессмысленной истерикой!

В отряде воцарилось неловкое молчание. Ута с обеспокоенным видом шагнула вперед и сделала несколько жестов, обращаясь к Николасу. Фиона не сумела разглядеть этих жестов, но они явно должны были успокоить воина. Тот опасливо покосился на Женевьеву, которая все так же стояла над ним, но командор, словно не заметив этого, развернулась и смерила всех остальных по очереди жестким взглядом.

– Нам пора уходить. Так уходим – и побыстрее.

– Нет, – прозвучал твердый голос. Это сказал Келль. Охотник, возившийся с мертвым драконом, медленно выпрямился, вытер лезвие о кожу на брюхе, лишенную чешуи, и лишь затем сунул клинок в ножны. Повернувшись, он встретил взгляд командора со спокойным, полным решимости видом. – Думаю, мы и так зашли слишком далеко. Идти дальше – безумие.

– Ты забыл, кто здесь командор, – негромко и угрожающе проговорила она.

– А ты забыла, как подобает поступать командору. – Келль жестом указал на Мэрика, который напряженно следил за этой стычкой. – С нами король Ферелдена. Он не из тех, чьей жизнью можно бездумно рисковать. Если у нас нет шанса добиться успеха, мы должны вернуться на поверхность.

– Если мы что и должны, так это предотвратить Мор.

Келль печально покачал головой и стянул с рук кожаные перчатки, покрытые темной кровью и омерзительными клочками драконьих внутренностей.

– Но мы его не предотвратим. Здесь, Женевьева, нам удача не светит.

– Ты ошибаешься.

– Вот как? – Светлые глаза охотника сузились. – Если и в самом деле разразится Мор, наш долг – позаботиться о том, чтобы король вернулся на поверхность и помог своим подданным подготовиться к этой беде. Мы же попусту тратим время, разыскивая человека, которого уже невозможно отыскать.

– Я в это не верю!

– Почему? Потому что почти весь орден не поверил твоим видениям? – Келль примирительно протянул руки, и в голосе его зазвучала мольба. – Женевьева, я верю твоим видениям. Так давай же прислушаемся к ним и встретим надвигающийся Мор с открытыми глазами!