Дэвид Гейдер – Маска призрака (страница 82)

Еще месяц назад, с тех пор как в Предел Андорала прибыли Первые Чародеи, сюда начали добираться разрозненные группки магов. В иной день их бывало до десяти человек, в другой – поток беженцев почти иссякал, и вот в руинах древней крепости собралось свыше сотни магов – все до одного отступники. Рис не знал, откуда они прослышали про Предел Андорала, равно как не имел понятия, чего ради они стремятся именно сюда, – но факт оставался фактом. Да и куда еще им было идти?

Они приходили изголодавшиеся, с пустыми руками и со страхом в глазах, а также с новостями из других Кругов. Храмовники перешли к решительным мерам. Кое-где они узнали о событиях в Белом Шпиле даже раньше самих магов и нанесли удар заблаговременно. Впрочем, это не имело значения. Повсюду происходило одно и то же: маги сражались, многие гибли, а уцелевшие бежали.

Рис полагал, что ему есть из-за чего тревожиться. Уничтожение столь огромного количества филактерий до сих пор защищало их от преследования, но если про Предел Андорала узнавали маги из других Кругов, точно так же об этом убежище могли пронюхать храмовники. Филактерии им и не понадобятся. Правда, если храмовники решат явиться в Андоралов Предел, им придется прихватить с собой целую армию. Руины изрядно обветшали, полуобрушенные стены густо поросли плющом, но укрепления еще могли послужить защитникам крепости. Если на них встанет сотня с лишним магов, они смогут без труда дать отпор войску, вдесятеро превышающему их числом, а то и больше.

«Пусть приходят», – мрачно подумал Рис.

В сотый раз он окинул взглядом горизонт, но увидел лишь заснеженные холмы да свинцово-темное небо. И ни одного храмовника. Судя по слухам, гражданская война, охватившая империю, разгоралась все жарче. Где-то в Сердцевине состоялось кровопролитнейшее сражение. Говорили, что Вал Руайо в огне. Если это хоть отчасти правда, то у храмовников сейчас полно других забот, и вряд ли у них есть возможность заняться отступниками, которые укрылись на самом краю империи.

Шаги Адриан Рис услышал задолго до того, как она сама появилась наверху лестницы. Тяготы пережитого не оставили в ней видимых следов, и это Риса ничуть не удивляло. Адриан была на редкость вынослива. Теперь она носила черную мантию Первого Чародея: престарелый Эдмонд умер во время бегства из Белого Шпиля, и неделю назад уцелевшие маги избрали Адриан на его мес-то. Так она стала Первой Чародейкой – но чего? Круга у нее не было – впрочем, как и у всех.

Это не мешало Адриан с воодушевлением относиться к своей новой роли, как бы недолго ей ни предстояло пребывать в этой должности. Подойдя ближе, она приветственно кивнула Рису и ладонью отвела с лица рыжие пряди, которыми играл своевольный ветер.

– Рис, – сказала она, – тебя зовут. Скоро начнется.

– Я знаю.

После этих слов Адриан могла бы уйти, однако осталась стоять рядом с Рисом. По его примеру она разглядывала безжизненные холмы, и молчание, разделявшее их, становилось все напряженнее.

– Сер Евангелина сообщила мне, что ты вышел из братства либертарианцев.

Адриан произнесла эти слова непринужденно, как бы между делом, но Риса ее тон нисколько не обманул. Он безошибочно видел, что Адриан смертельно оскорблена.

– Она говорит, что ты намерен присоединиться к эквитарианцам, – добавила она.

Ах вот зачем она его разыскала!

– Уже присоединился, – вслух ответил Рис. – Сегодня утром Первый Чародей Ирвинг просил меня занять место моей матери и представлять братство на конклаве. Я согласился.

– Ты будешь представлять эквитарианцев?

– Очевидно, они доверяют моему суждению.

Адриан нахмурилась, размышляя:

– И как же ты намерен голосовать?

– Я еще не решил.

Адриан зорко всматривалась в него, пытаясь разгадать причину его колебаний. Быть может, ее послала Верховная Чародейка, надеясь, что давняя дружба побудит Риса исповедаться Адриан еще до начала конклава? Если так, то Фиона ошиблась. Рис и раньше чувствовал, что их отношения дали трещину, но теперь они превратились в непреодолимую пропасть. Прежняя дружба бесследно испарилась, сменилась неловкостью, причину которой Рис никак не мог объяснить. Дело было не только в том, что тогда, в разговоре накануне конклава, он отверг чувства Адриан. Было нечто странное в том, как она старательно избегала смотреть ему в глаза… и Рис размышлял над этим обстоятельством.

Адриан, поняв тщетность своих усилий, повернулась, чтобы уйти, но Рис перехватил ее за плечо.

– Погоди, – сказал он. – Я хочу тебя кое о чем спросить.

Адриан напряглась, но, когда повернулась к Рису, на лице ее отразилась подчеркнутая беззаботность.

– Спрашивай.

– Как умер Фарамонд?

Адриан вздрогнула, застигнутая врасплох:

– Храмовники убили его и обвинили тебя.

– Лорд-Искатель отрицал это. – Взмахом руки Рис оборвал ее попытку возразить. – Знаю, ты скажешь, что он лгал, – но чего ради? Во всем остальном он был честен, так зачем ему лгать в этом случае? К чему тратить столько сил, чтобы обвинить меня в убийстве? Это бессмысленно.

Адриан пожала плечами:

– Значит, Фарамонда убил тот, кто расправился со всеми прочими магами.

– Его имя – Коул. Ты встречалась с ним, но не по-мнишь об этом. – Рис перехватил взгляд Адриан, вынудив ее посмотреть ему в глаза. И нахмурился, когда она поспешила отвернуться. – Видишь ли, Коул сказал Евангелине, что не убивал Фарамонда. О других убийствах он говорил только правду, так с чего ему понадобилось лгать об этом?

– Не знаю. Зачем убийце может понадобиться солгать?

Рис шагнул к Адриан, обжигая ее гневным взглядом. Опешив, она пятилась, пока не прижалась спиной к ограде. Тогда она мельком глянула на раскинувшийся далеко внизу внутренний двор и снова перевела взгляд на Риса.

– Думаю, на мой вопрос есть и другой ответ, – процедил он.

Так они и стояли лицом к лицу в недоброй тишине. Адриан упорно не желала ни отвернуться, ни ответить Рису. Наконец она медленно опустила глаза.

– Ладно, – произнесла она. Голос ее прозвучал тихо, и столько в нем было вины, что Рис уже заранее знал, что услышит. – Это я убила Фарамонда, и я подбросила нож под твою кровать.

– Но зачем?

– А ты как думаешь? – яростно огрызнулась Адриан. – Это был единственный способ заставить Винн передумать. Она явилась на конклав, чтобы снова отговорить всех голосовать за независимость… и ей бы это наверняка удалось. – Адриан вскинула голову и с вызовом поглядела ему в глаза. – Винн нипочем не пошла бы против храмовников без веской причины. Если бы они не угрожали тому, кто ей дорог.

Рис ощутил, как в нем закипает гнев. Он сгреб Адриан за ворот мантии, испытывая сильнейшее искушение сбросить ее с башни. Никакая магия не спасет ее от падения с такой высоты, и к тому же она даже не пытается сопротивляться. Наоборот, будто подначивает его так поступить. Это было еще отвратительнее.

– Ты убила Винн, – прошипел он. – Ты убила Евангелину и еще многих людей. Их кровь на твоих руках.

– Я готова ответить за свои поступки, – сказала Адриан, – но не за дела храмовников. Я и не представляла, что все зайдет так далеко. Но если бы и знала, поступила бы так же.

– Ты гордишься содеянным.

– Так было нужно. Для общего блага.

Для общего блага. Рис грубо оттолкнул Адриан и отвернулся. Он не мог больше видеть эту женщину… хотя на свой лад она была права. Подумаешь, еще один труп в основании Великого Собора. Он и сам, в конце концов, не безгрешен. И на его руках тоже достаточно крови.

И все же он не мог не вспомнить о том, с чего начался мятеж в Киркволле. Маг по имени Андерс убил Владыку Церкви и дал ход цепи событий, которые в итоге привели к гибели почти всех магов местного Круга… и он тоже действовал ради общего блага, поскольку не видел иного выхода, кроме как вынудить магов на открытое столкновение с храмовниками. И разве имеет значение, кто угодит между этих жерновов…

Неужели это все, что им осталось, и обе стороны будут проливать кровь, убивать друг друга во имя собственной правоты, пока в живых не останется победитель? Не так уж давно Рис был свято убежден, что Круг необходимо уничтожить, а Винн не права. Она переменила свое мнение благодаря Адриан, но передумал ли он? Сейчас он чувствует только одно – глубокое отвращение.

– Между нами все кончено, – холодно проговорил он. – Когда-то мы были друзьями, но больше нет. Я хочу, чтобы ты это знала.

В глазах Адриан промелькнула печаль, но – ни тени удивления.

– Я понимаю.

– Ты ничего не понимаешь.

Рис повернулся к ней спиной и направился к лестнице. Начинался снегопад.

Этот конклав разительно отличался от предыдущего. Вместо просторного зала, изобилующего мрамором и витражами, маги собрались в полуразрушенном помещении, где когда-то, скорее всего, были казармы, а теперь не было почти ничего. Стены наполовину превратились в груды камня, изрядная часть потолка давно обрушилась. Через трещины в полу проросла трава, и повсюду, где только удалось примоститься, зеленел мох. С тем же успехом конклав мог собраться под открытым небом.

Да и народу здесь было куда больше, чем полтора десятка Первых Чародеев. Не одна сотня магов набилась в зал, и жалкие остатки потолка далеко не всех могли укрыть от непогоды. Снег падал на головы собравшихся, постепенно нарастал сугробами на полу. Маги стояли буквально плечом к плечу, оставив свободным лишь проход к поваленной колонне в центре зала – она, насколько понял Рис, должна была послужить трибуной для выступлений.