Дэвид Гейдер – Маска призрака (страница 79)

– Прекрасно, – наконец ответила Адриан. – Постарайся выбраться отсюда.

И с этими словами она умчалась. Рис проводил ее взглядом, а затем благодарно кивнул Коулу, который поддержал его и повел вперед. Это было непросто, ноги у Риса заплетались, но все же он мог идти. Хотя бы так.

Мимо них бежали люди. Некоторых Рис узнал – Первые Чародеи, с которыми он встретился в парадном зале, маги из Белого Шпиля. Все они были охвачены страхом, и никому в голову не приходило замедлить бег. Впереди, у выхода в коридор, маячила рыжеволосая женщина со свет-лампой. Она махала рукой, поторапливая бегущих. Лицо ее показалось Рису смутно знакомым, но вспо-мнить, кто она такая, он никак не мог. Впрочем, у него сейчас были дела поважнее.

Например, двигаться. Рис изо всех сил старался не выбиваться из ритма причудливой поступи, которой передвигались они с Коулом: шагнули – подволокли ногу – подпрыгнули, шагнули – подволокли ногу – подпрыгнули… Так они шли – мучительно медленно, но Рис только стискивал зубы и продолжал идти. Он чувствовал себя настолько беспомощным и бесполезным, что едва не сходил с ума… но Коул, похоже, воспринимал все как должное и лишь терпеливо подбадривал Риса продолжать путь.

Вскоре они изрядно отстали от остальных беглецов. Рыжеволосая женщина громко призывала всех поторапливаться. Рис разглядел рядом с ней Верховную Чародейку, а также Адриан. Потом они исчезли. Рис и Коул остались в темноте совершенно одни, и лишь отдаленный шум боя да крики магов, бежавших где-то впереди, подсказывали им направление. Впрочем, Коул и не нуждался в содействии. Он знал эти туннели, как свои пять пальцев.

Шагнули – подволокли ногу – подпрыгнули, шагнули – подволокли ногу – подпрыгнули.

Время тянулось медленно. Крики и шум боя отступали все дальше, а темнота стала совершенно непроглядной. Рис будто ослеп. Он знал, что они спускаются на самое дно Ямы, но понятия не имел, где они сейчас находятся. Он полагался на то, что Коул знает дорогу, и единственным, что нарушало окружавшую их тишину, были звуки их шагов по стылому камню и стук его собственного сердца, молотом отдававшийся в ушах.

Где Евангелина? А Винн тоже здесь? Участвуют ли они в сражении? Куда ведет его Коул и что будет, если их обнаружат храмовники? Рису отчаянно хотелось задать Коулу все эти вопросы, но сил у него хватало только на то, чтобы сдерживать жгучую боль и идти дальше.

Через час этой пытки он услышал, как под ногами у них захлюпала вода. В ноздри ударила едкая гнилостная вонь сточной канавы, смешанная с затхлым запахом многолетней пыли.

– Где мы? – спросил Рис, судорожно хватая ртом воздух.

– Почти пришли, – ответил Коул. Если бы не голос в темноте и не рука, крепко обхватившая Риса за пояс, юноша был бы самым настоящим невидимкой. – Там, впереди, стена. Тебе нужно будет по ней спуститься.

– Ты хотел сказать – с нее свалиться, – безрадостно хохотнул Рис.

– Мы что-нибудь придумаем.

И вдруг Рис различил позади топот множества ног. Кто-то бежал сюда, грохоча сапогами, чьи-то голоса выкрикивали приказы. Храмовники! Рис замер, по привычке попытался собрать ману, чтобы приготовиться к неизбежному бою… но приступ боли свел все его усилия на нет. Рис пошатнулся, споткнулся о камень, и Коул едва успел подхватить его.

Сердце Риса неистово билось. Он присел на корточки и поморщился, когда рана в животе отозвалась на это движение жгучей болью. Затаил дыхание. Может быть, храмовники вовсе не пойдут в эту сторону? Может быть… но тут надежды Риса рухнули: вдалеке недвусмысленно замаячило синее сияние свет-лампы. Храмовников оказалось несколько. Синий свет стал ярче, когда они решительно двинулись туда, где укрылись Рис и Коул.

– Надо бежать!

– Погоди, – уверенно возразил Коул. – Все в по-рядке.

То есть как это – в порядке? Пусть ковыляющая поход-ка Риса и не позволит им далеко уйти, но сидеть и ждать, надеясь на чудо?

Когда в поле зрения показался первый храмовник, Риса охватила паника. Противников было пятеро – все рослые, кряжистые, в тяжелых доспехах, обильно политых кровью. Угрюмые лица выдавали готовность не моргнув глазом убить всякого, кто подвернется на пути.

Командир поднял над головой свет-лампу и пристально вгляделся во тьму туннеля. Рис опешил. Храмовник стоял шагах в пяти. В свете лампы беглецы стали бы видны как на ладони. Как же этот человек их не заметил?

– Клянусь, я слышал плеск, – пробормотал храмовник.

– Это были наши шаги, – отозвался другой. – Эхо, и больше ничего.

– Возможно. С чего мы взяли, что здесь вообще кто-то прошел? Что там дальше?

Храмовник с окладистой черной бородой в раздражении взмахнул мечом вдоль стены туннеля.

– Дыхание Создателя, да кто его знает? Надо возвращаться. Делать нам больше нечего, как только гоняться за призраками.

– Лорд-Искатель велел найти всех, кто сбежал из темниц. И обещал пойти вслед за нами, как только сможет.

– А если не пойдет? Разве мы сами справимся с десятком Первых Чародеев? Опомнись, друг!

Командир храмовников мрачно глянул на него:

– Вот сам об этом и скажи Лорду-Искателю. Может, тебе охота разделить судьбу сер Евангелины? Она сражается бок о бок с магами, мы с тобой видели это собственными глазами. Это безумие.

Остальные храмовники промолчали, старательно избегая смотреть в глаза друг другу, чтобы не выдать своих тайных мыслей. Командир с отвращением сплюнул и решительно зашагал вглубь туннеля. Прочие поспешили за ним. Все они прошли, расплескивая воду, мимо Риса и Коула, но ни один их так и не заметил.

И тогда Рис ощутил присутствие силы, настолько слабое, что он едва сумел ее различить. То было безмолвие, которое окутало Риса невидимой пеленой – плотной, не пропускающей ни единого звука. И исходила она от Коула. В последних отблесках света от ламп, которые уносили с собой храмовники, Рис увидел, что глаза Коула плотно зажмурены. Он поддерживал чары, сосредоточив на этом все свои силы, и из носа его текла тонкая струйка крови.

– Коул, – прошептал Рис. – Они ушли.

Глаза Коула мгновенно открылись. Он изумленно глянул на Риса… и вдруг лицо его исказила боль. Он скорчился, уткнув голову между колен, и жалобно застонал. Рис не понимал, в чем дело. Он сидел рядом, беспомощно поглаживая юношу по плечу. Храмовники были уже далеко, и теперь их снова окружала непроглядная тьма.

Наконец учащенное дыхание Коула стало ровнее.

– Кажется… теперь все в порядке.

– Как ты это сделал?

Коул ничего не ответил. Просто рывком поднял Риса на ноги и повел дальше. Новая способность Коула вызвала у Риса нешуточную тревогу. Ему были знакомы многие разновидности магии, но то, что совершил Коул, не походило ни на что, ему известное. Это было нечто… совершенно иное. Мысль об этом была малоутешительна.

Храмовники упомянули Евангелину. Значит ли это, что она жива? Рис всем сердцем надеялся, что это так. Если Создатель и вправду покровительствует добрым и верным, Он дарует ей спасение.

Они дошли до стены, о которой говорил Коул. Спус-каться по ней в полной темноте оказалось нелегко. И очень, очень долго. Рис цеплялся за невидимые камни, хватал ртом воздух и горячо молился о том, чтобы не упасть. И все-таки упал. По счастью, Коул был уже внизу и успел подхватить его. Боль была невообразимая. Покуда она не схлынула, Рис валялся в стылой и вязкой воде сточной канавы, а Коул только и мог, что бессильно гладить его по голове и уговаривать идти дальше.

Наконец они вошли в катакомбы. То, что это именно катакомбы, подтверждала стоявшая здесь омерзительная вонь. Очевидно было, что этим путем прошли остальные беглые маги. Из глубины туннелей доносилось слабое эхо отдаленных голосов, и Коул поспешно повел Риса в противоположном направлении.

Довольно скоро им снова встретились храмовники. Много храмовников. Они выкрикивали друг другу приказы, под ногами у них шумно плескалась вода, и звуки эти исходили, казалось, отовсюду. Это сбивало с толку, но Коул, похоже, знал, куда идет. Рис ему доверял.

Они свернули в один туннель, затем в другой. Мнилось, что этому не будет конца, в пелене боли терялось ощущение времени, и Рис, вероятно, неоднократно лишался сознания, но если это и случалось, то всякий раз, приходя в себя, он обнаруживал, что идет дальше. Наконец он дернул Коула за рукав.

– Мне… надо остановиться, – просипел он, тяжело дыша. Ноги так дрожали от слабости, что вот-вот могли отказать.

Коул ничего не ответил, просто взял Риса за плечо и повел на сушу. Там они сели, и Рис безуспешно силился выровнять дыхание. Живот горел огнем. Рана вновь начала кровоточить, и Рису чудилось, что не просто кровь, а сама жизнь неудержимо, по капле вытекает из него. Голова шла кругом от безмерного изнеможения.

Сквозь решетку в потолке сеялся слабый свет – очевидно, огни ночного Вал Руайо. Его было достаточно, чтобы выхватить из темноты очертания стен туннеля и шнырявших по углам крыс. Рис подумал, что через это отверстие они могли бы выбраться в город, но он сразу отбросил эту идею. Даже найдись здесь лестница, вряд ли он сейчас сумел бы вскарабкаться по ней… и вдруг решетка заперта? Без магии от него мало проку.

Рис замер. Кто-то шел к ним – не бежал, а именно шел неспешным шагом. Коул схватил его за руку, и Рис содрогнулся, когда сила безмолвия вновь окутала их темным саваном. Теперь их никто не увидит.