Дэвид Гейдер – Маска призрака (страница 35)

Судя по тому, что они увидели во внутреннем дворе, это было маловероятно. Сам донжон выглядел совершенно нетронутым, двери наверху лестницы остались плотно закрыты, но все прочее пришло в полную негодность. Видно было, что здесь велось нешуточное сражение. Строения, возведенные внутри стен, были сожжены до основания, и по обугленным руинам не удавалось догадаться, для чего они предназначались. Повсюду виднелись пятна черной копоти – следы магических боев, и булыжники вокруг расколотого вдребезги резервуара посреди двора почернели и покрылись пеплом.

Евангелина заметила груду мертвых тел: их сожгли, причем явно недавно. Вот он, источник черного дыма, который путники разглядели издалека. Все прочие пожары давно отгорели.

Единственной неуместной деталью была статуя, замершая у подножия лестницы. Семи футов высотой, грубо вытесанная из массивного камня, там и сям утыканная кристаллами – поистине странное украшение для монумента – и ничуть не похожая на изящные изваяния, которые Евангелина скорее ожидала увидеть в орлесианском замке.

И вдруг статуя зашевелилась. Каменная голова повернулась к путникам, глазницы зажглись злобным огнем.

– Берегись! – крикнула храмовница, во мгновение ока выхватив меч.

– Стой! – тут же прозвучал предостерегающий возглас Винн.

Онемев от изумления, Евангелина во все глаза смотрела, как старая чародейка соскользнула с коня и уверенно двинулась к статуе. Спрыгнув наземь, Рис попытался удержать ее, но Винн только отмахнулась и пошла дальше.

– Старейшая долго не возвращалась, – посетовала статуя. Голос у нее был гулкий и скрежещущий, словно десятки камней терлись друг о друга.

– Я же предлагала тебе отправиться со мной.

– Чтобы тварь, засевшая в крепости, сбежала? Даже не думай. – Статуя указала на груду обугленных трупов. – Я тут занималась уборкой. Точно служанка. Как я счастлива снова и снова заниматься всякой ерундой по велению какого-то там мага!

Винн легкомысленно рассмеялась и оглянулась на спутников, заметив, что те уставились на нее во все глаза.

– Это Шейла, – представила она статую. – Сопровождала меня в прошлый приезд. Откровенно говоря, я надеялась, что Фарамонд поможет нам изменить ее… состояние.

– Теперь уже вряд ли, – проскрежетала статуя.

– Шейла, мне искренне жаль.

– Так это… голем? – спросила Адриан.

– Ты сказала – «она»? – уточнил Рис. – Это существо мало похоже на женщину.

– Да совсем не похоже! – оскорбленно заявила статуя.

Винн вздохнула:

– Да, Шейла – голем. Она была в нашем отряде, когда мы сражались в Ферелдене с порождениями тьмы. Мы открыли, что в это каменное тело много лет назад была заключена душа гнома-воительницы, и с тех самых пор Шейла стремилась вернуть себе живой облик. – Старая чародейка сочувственно похлопала статую по могучему плечу. – Увы, мы в этом мало преуспели.

Статую ее речь нисколько не тронула.

– Преимущества живой плоти в лучшем случае можно назвать сомнительными.

Евангелина спешилась, не спуская глаз с голема. Ей доводилось слыхать о подобных существах – творениях гномов древности, с тех пор благополучно утративших секрет изготовления каменных великанов. Поскольку големы не старились со временем, в мире их и сейчас оставалось немало, хотя, насколько поняла Евангелина, большинство големов давно и прочно свихнулось. И уж верно она никогда не слышала о говорящих големах. Этот факт пробудил в ней подозрения – главным образом потому, что Винн прежде ни словом не упоминала Шейлу.

– Она не опасна? – спросила Евангелина.

Женщина-голем развернулась к ней всем каменным телом, и глаза ее раздраженно блеснули.

– Может, неучтивой храмовнице понравится, если я сяду на нее и раздавлю в кашу? Оно [1] сразу получит ответ на свой вопрос.

– Шейла, в этом нет необходимости, – заметила Винн.

Она повернулась к дверям донжона и принялась их рассматривать, сосредоточенно щурясь. Если двери заперты, войти внутрь окажется не так-то просто.

– Рис, – осведомилась Винн, – ты что-нибудь чуешь?

Маг прикрыл глаза:

– Там, внутри, безусловно есть демон. Возможно, не один. Завеса здесь тоньше, чем в Белом Шпиле.

Чародейка кивнула:

– Сер Евангелина, не подождешь ли снаружи?

– Предпочитаю пойти вместе с вами.

– Как пожелаешь.

С этими словами Винн выжидающе глянула на голема. Шейла испустила тяжелый вздох и решительно двинулась вверх по лестнице. Каждый шаг ее массивных ног отдавался в тишине внутреннего двора оглушительным грохотом. Даже не попытавшись взяться за дверные ручки, женщина-голем погрузила могучие пальцы прямиком в древесину. Двери издали душераздирающий стон; металл, которым они были окованы, покорежился. Наконец Шейла мощным рывком сдернула двери с петель, и во внутренний двор полетели увесистые обломки дерева и металла.

Евангелина отскочила, едва успев увернуться от внушительного обломка.

– Ты что, спятила? – крикнула она.

Шейла оглянулась и пожала плечами:

– Оно достаточно проворное.

По крайней мере, никто не пострадал. Спутники явно не разделяли раздражения Евангелины – их гораздо больше привлекал освободившийся проход в башню. Винн отважно двинулась внутрь, и прочие маги не мешкая последовали за ней. Храмовнице ничего не оставалось, как присоединиться.

В донжоне было темно и холодно – куда холоднее, чем следовало ожидать даже в постройке, сложенной из камня. Хуже того: в скудном свете, проникавшем в дверной проем, глазам их открылось поистине кошмарное зрелище. Прихожая была сплошь залита запекшейся кровью. Кровью был замаран пол, она же была размазана по стенам, и в воздухе стоял ее резкий гнилостный запах. Трупов видно не было, но из темноты, залегшей в глубине башни, доносились какие-то звуки, как будто нечто крупное ворочалось там, с усилием волоча массивное тело по полу. В воображении Евангелины тотчас родились десятки неаппетитных картин.

Винн стукнула посохом по полу; звенящее эхо рассыпалось в тишине, и белый посох облекся сиянием. Темнота отпрянула, как живая, открыв взору огромную парадную лестницу и уводящие вбок коридоры; впрочем, Евангелине не стало от этого легче. Она чувствовала себя незваным гостем. Недоброе предчувствие леденило кожу, словно скользкое прикосновение змеи.

– На стене что-то написано, – вполголоса проговорила Адриан.

И в самом деле, стену справа от входа покрывали кое-как начертанные кровью надписи. По большей части их невозможно было разобрать, но одна фраза читалась без труда: «МЫ ХОТИМ ВЫЙТИ».

Евангелина озадаченно сдвинула брови:

– Но ведь двери были заперты изнутри? Если они так хотели выйти отсюда, могли бы просто взять и… убраться.

Она тотчас пожалела, что заговорила в полный голос, – эхо ее слов с готовностью заметалось по всему залу. О том, кто такие «они», Евангелина предпочитала не думать. Мертвецы, в которых вселились демоны, или… нечто похуже?

– Двери не заперли, – пророкотала Шейла. – Запечатали.

– Каким образом?

– Я об этом знаю столько же, сколько и оно.

Рис попятился от стены, исписанной кровью. Его мутило. Евангелина вполне разделяла чувства мага.

– Куда теперь? – спросила она. – Вверх по лестнице?

Винн покачала головой:

– Вниз. Адамант встроен в склон Разлома. Эта часть донжона – просто жилые помещения. Лаборатория Фарамонда располагается ниже.

– Вниз, – повторил Рис. И встряхнулся, словно сбрасывая с себя нечто крайне неприятное. – Ну разумеется, вниз, куда же еще? Как я мечтаю когда-нибудь встретиться с демоном, который обожает уютную обстановку и хорошее освещение.

– Сегодня твоя мечта вряд ли сбудется.

– Старейшая все еще хочет отыскать своего друга? – спросила Шейла.

– Да, – ответила Винн без особой уверенности.

Они стояли во мраке донжона, а снаружи, за дверным проемом, мстительно завывал ветер. Говорить больше было не о чем. Настала пора приступать к делу.

Рис велел возвращаться в башню, и был момент, когда Коул всерьез подумывал подчиниться его приказу. Укрывшись в тени, он наблюдал за тем, как путники покидают городок, и размышлял над словами Риса. Он мог бы пойти назад по собственным следам, отыскать нужную дорогу и в одиночку добраться до громадного, пугающе многолюдного города. Это было бы настоящее приключение.

Но потом Коулу стало одиноко. Он и представить не мог, что, оказавшись в огромном внешнем мире, среди бесчисленных незнакомцев, станет еще более невидим, чем всегда. В известном смысле возвращение в башню принесло бы ему облегчение. Знакомое место и притом безопасное. Вот только там не будет Риса. Рис окажется в смертельной опасности и, может быть, даже никогда не вернется. И тогда Коул останется один – навсегда. Эта мысль побуждала его идти вперед.

И он вновь пошел за отрядом. День за днем, старательно держась на безопасном расстоянии, страшась, что Рис может его заметить и вынудит повернуть назад. Маг по-стоянно озирался, обшаривая взглядом дорогу, и всякий раз, когда это случалось, Коул сжимался от ужаса. Он старался как можно реже выходить на дорогу и при всякой возможности прятался в кустарнике, но потом ему в голову пришла кошмарная мысль: что, если Рис его просто не видит?

Что, если он стал теперь невидимым и для Риса?

Это опасение все сильнее терзало Коула, глодало его изнутри, росло в желудке, свернувшись холодной змеей. Каждое утро Коул просыпался мокрым от росы и дрожащим от холода и тотчас испытывал страх, что Рис и его спутницы уже тронулись в путь. С бьющимся сердцем он срывался на поиски их лагеря и в конце концов убеждался, что они еще спят. Лишь тогда Коул позволял себе вздохнуть с облегчением, пусть даже в глубине души ему отчаянно хотелось разбудить Риса. Просто чтобы с ним поговорить. Услышать человеческий голос.