Дэвид Геммел – Волк среди теней (страница 49)

На третий день за час до сумерек Шэнноу наткнулся на следы подкованных лошадей. Он огляделся по сторонам, а потом опустился на одно колено, чтобы осмотреть следы поближе и получше. Края впадинок растрескались, кое-где осыпались, а их дно было испещрено бороздками, оставленными жуками. Лошади проходили здесь несколько дней назад, решил он. И продолжал рассматривать все отпечатки, пока окончательно не убедился, что лошадей было семь. Это его немного успокоило. Он страшился, что их окажется шесть – что зелоты вновь его преследуют.

Он продолжал идти, а потом устроился на ночлег, укрывшись от ветра в сухой лощине. Спал он беспокойно и отправился дальше, едва рассвело. К полудню он добрался до предгорий и в поисках прохода был вынужден направиться на северо-восток.

Вскоре ему пришлось опять повернуть в сторону равнин, и тут его нагнали три всадника – молодые люди в домотканой одежде и без пистолетов, насколько он мог судить.

– Лошадь потеряли? – спросил первый, дюжий парень со светло-рыжими волосами.

– Да. А далеко до вашего селения?

– Пешком? Часа два будет.

– Чужаков там встречают добром?

– Иногда.

– А как называется этот край?

– Замок-на-Руднике. Увидишь, когда дойдешь. А это что, пистолет?

– Да, – ответил Шэнноу, уже заметив, как они впились глазами в его оружие.

– Припрячьте получше. Риддер запретил пистолеты в Замке-на-Руднике, кроме тех, которые держит для своих стражников.

– Спасибо за предупреждение. Он здешний вожак?

– Да. Он владелец рудника и первым поселился на развалинах. Неплохой человек, да только так давно всем заправляет, что вообразил себя королем или бароном – как они там назывались в стародавние дни?

– Постараюсь держаться от него подальше.

– Тогда вам очень повезет. Монеты у вас есть?

– Немножко, – ответил Шэнноу осторожно.

– Отлично. Тоже напоказ их не выставляйте, но три серебряные держите наготове для осмотра.

– Осмотра?

– Риддер ввел закон против чужаков. Всякий, у кого меньше трех монет, считается бродягой и подлежит привлечению к обязательному труду, то есть десяти дням работы на руднике. Но на круг выходит больше шести месяцев – то одно нарушение добавят, то другое.

– Думаю, я понял, – сказал Шэнноу. – Вы всегда так щедры на советы чужакам?

– По большей части. Звать меня Баркетт, и у меня к северу отсюда маленькое хозяйство, мясной скот развожу. Если ищете работу, вы мне подойдете.

– Благодарю вас, но нет.

– Удачи вам.

– И вам, мистер Баркетт.

– Видать, вы с юга. А у нас тут говорят «менхир Баркетт».

– Запомню.

Шэнноу проводил их взглядом и немного расслабился. Положив сумку на камень, он снял кобуры и припрятал их под Библией. Затем достал мешочек с обменными монетами, накинул ремешок на шею и повернул так, что мешочек оказался между лопатками. Он снова посмотрел туда, где скрылись Баркетт и два его спутника, еще кое-что переложил и пошел дальше, засунув руки глубоко в карманы.

Стук копыт заставил его снова обернуться. Баркетт возвращался. Один.

Шэнноу остановился. Баркетт подъехал к нему с улыбкой.

– Раз пистолеты ты спрятал, остается еще кое-что, – сказал он, поднимая руку с черным однозарядным пистолетиком. – Я избавлю тебя от разменной монеты.

– Вы считаете это разумным? – спросил Шэнноу.

– Разумным? В Замке-на-Руднике их же у тебя все равно отберут. А ты скоренько заработаешь столько же в риддеровском руднике – ну через годик… или три.

– Я предпочел бы, чтобы вы передумали, – сказал Шэнноу. – Я предпочел бы, чтобы вы спрятали пистолет и уехали. Я не думаю, что вы плохой человек. Просто немного жадный. И вы заслуживаете того, чтобы остаться жить.

– Неужели? – Баркетт ухмыльнулся. – И почему бы это?

– Потому что вы, и это очевидно, хотите только ограбить меня, не то разделались бы со мной без лишних слов.

– Верно. Так что давай деньги и покончим с этим.

– А ваши друзья знают о вашем намерении?

– Я вернулся не для того, чтобы разводить с тобой тары-бары, – ответил Баркетт, взводя курок своего кремневого пистолета. – Ну-ка, дай мне седельную сумку.

– Послушайте, приятель, это последнее предупреждение. У меня в кармане пистолет, и он наведен на вас. Бросьте эти глупости!

– И ты думаешь, я поверю?

– Нет, не думаю, – с сожалением ответил Шэнноу, спуская курок.

Баркетт опрокинулся на бок и тяжело ударился о землю. Его пистолет выстрелил, и пуля отлетела рикошетом, угодив в камень. Шэнноу подошел, надеясь, что рана окажется не смертельной, но Баркетт лежал мертвый с пулей в сердце.

– Будь ты проклят! – буркнул Шэнноу. – Я дал тебе больше возможностей отступить, чем ты заслуживал! Почему ты не воспользовался ни одной?

К нему скакали два товарища Баркетта, оба с пистолетами в руках. Шэнноу достал из кармана адский пистолет и взвел затвор.

– Один лежит мертвый! – крикнул он. – Хотите лечь рядом?

Они натянули поводья, поглядели на распростертый труп, спрятали пистолеты и подъехали поближе.

– Он безмозглый дурак, – сказал ехавший впереди молодой человек с тонким загорелым лицом. – Мы тут ни при чем.

– Положите его на лошадь и отвезите к нему домой.

– А вы разве не возьмете его лошадь?

– Куплю в вашем селении.

– Держитесь от него подальше. Почти все, что он вам говорил, – правда, но только не о трех монетах. Теперь, сколько бы при вас ни было денег, не имеет значения. Они заберут все, как пошлину, и заставят вас работать в руднике. Так уж завел Риддер.

– Сколько у него стражников?

– Двадцать.

– Ну так я последую вашему совету. А лошадь куплю. Сколько такая стоит в вашем краю?

– Лошадь не моя.

– Тогда передайте деньги его семье.

– Это не так просто сделать. Забирайте лошадь и уезжайте, – сказал молодой человек, багровея.

И Шэнноу понял. Он кивнул, перекинул седельные сумки через спину лошади и сел в седло. Вернись этот всадник с деньгами, из этого следовало бы, что они говорили с убийцей их друга и не отомстили, и их заклеймят как трусов.

– Я не хотел его убивать, – сказал Шэнноу.

– Что сделано, то сделано. У него есть близкие, и они начнут охоту на вас.

– Будет лучше для них, если они меня не найдут.

– Не сомневаюсь.

Шэнноу коснулся каблуками боков лошади, а когда она шагнула вперед, оглянулся и крикнул:

– Скажите им, чтобы искали Йона Шэнноу!