Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 57)
- Сядь вон у того дерева и закрой глаза, - велела Фина. - И ты узнаешь всё.
Ошарашенный, Леонид всё же сделал, как просили, усевшись на траву и прислонясь спиной к тонкому стволу кипариса. Фина опустилась перед ним на колени и закрыла глаза. Тепло летним ветерком повеяло в его сознании, и он обнаружил вдруг, что смотрит на свой родной город, Спарту, с неимоверной высоты. Но это была не та Спарта, понял он. Имелись заметные отличия.
- Что это за место? - спросил он.
- Смотри и увидишь, - ответила Фина.
Он увидел юного Пармениона, ненавидимого и преследуемого, увидел себя и свою семью. Но всё было иначе. Годы летели, и вот он увидел поединок между Парменионом и Нестусом, потом освобождение какого-то города, и как Спартанская армия впервые познала поражение, и как погиб Царь.
Леонид впал в ступор.
Затем он увидел Филиппоса, и гнев вскипел в нем. Но даже тут были свои отличия. Филиппос звался здесь Филипп, и он не был наделен золотым глазом, его не защищало колдовство. События протекали перед ним, сменяясь одно другим - великие битвы, победы, поражения - и наконец он увидел похищение Царского сына и путешествие Пармениона, чтобы его спасти.
Голос Дераи прошептал в его разуме. "Приготовься, ибо то, что ты увидишь, может причинить боль".
Снова сошлись боевые шеренги, и кадмеяне на правом фланге так же запаниковали и пустились в бегство с поля боя. Он увидел, как конь Царя понес, к западным хребтам.
- Нет, - застонал он, когда Парменион упал с перерезанным горлом, когда мертвое тело разбилось о камни. - О, нет!
И вот человек, которому он служил и которым дорожил, погребен в могилу, а его двойник облачился в его доспехи и шлем.
Видение размылось, и он открыл глаза. Сначала он не мог говорить, потом закачал головой. - Ты не мой Царь, - тихо произнес он.
- Нет, - признался Парменион.
- Но он -
, - вмешалась Фина, положив руку Леониду на плечо.
Тот встал, сделал несколько глубоких вдохов. - Я знал, что тут что-то не так, - прошептал он.
- Прости, Леонид, - обратился к нему Парменион. - Я этого не хотел.
- Знаю. Я видел.
- Если захочешь, чтобы я ушел, я так и сделаю, - сказал Парменион. - Мне не по нутру роль самозванца.
- Мой Царь сказал бы то же самое на твоем месте. Он был великий человек, добрый и в то же время сильный. Вот почему он терпел вспышки Нестуса. Он чувствовал, что причинил ему боль и что в долгу перед ним. Что я могу сказать? Не знаю, что делать дальше.
Фина подошла к нему. - Ты потерял друга - дорогого друга. Спроси себя, что выбрал бы он. Твой Парменион мертв, да хранит Исток его душу. Но этот Парменион тоже
. Как поступил бы Царь?
Какое-то время Леонид молчал, отошел от них и смотрел сквозь деревья. Потом заговорил. - Ты был честен со мной, Парменион. За это я благодарен тебе. Мы вместе пойдем в Спарту и поднимем войско. Не знаю, как мы сумеем победить, но я буду сражаться рядом с тобой. Однако если мы выживем, ты должен будешь покинуть нас. Ты не мой... брат. Будет неправильно, если ты останешься.
- Даю свое слово, - сказал Парменион. - Чем ты хочешь, чтобы я поклялся?
- Не надо никаких клятв, - сказал ему Леонид. - Твое слово - как и слово моего брата - тверже любой клятвы.
- Тогда продолжим эту... драму, - сказал Парменион. - Мне понадобится твоя помощь. Я многого не знаю об этом мире, и ты должен помогать мне советами, особенно когда прибудем в город. Каким эфорам я могу доверять? Где мои недруги? Времени мало.
- Так ты веришь, что мы одолеем Филиппоса?
- Я знаю, что смогу нейтрализовать его чародейство. Мы с тобой обсудим стратегию. Но она всё еще зависит от того, сколько человек мы сможем собрать.
- Я сделаю всё, о чем ты попросишь. И ты останешься Царем до тех пор, пока не отгремит решающее сражение.
Леонид протянул руку, и Парменион ее пожал. - Победа или смерть, - сказал молодой спартанец.
- Победа предпочтительней, - ответил Парменион.
***
Спартанец улыбнулся и ушел, а Парменион повернулся к Фине. - Думаешь, я ошибся, открывшись ему?
Она покачала головой. - Нет, тебе понадобится друг в городе.
- У меня есть ты.
- Нет, - печально сказала она, - я не пойду в Спарту. Я отправлюсь на юго-запад к Гигантовым Вратам.
- Но я думал...
- Я тоже. Но не судьба.
- Я буду... скучать по тебе, госпожа.
- И я по тебе. Передать что-нибудь Атталу?
- Да. И Бронту. А мы с тобой сможем обмениваться мыслями на таком расстоянии?
Фина кивнула и шагнула вперед, взяв его за руку. - Через миры, - обещала она.
Они сидели вместе еще около часа, пока Парменион объяснял свой план. Затем вернулся Леонид. - Люди готовы, - объявил он.
- Я тоже, - ответил Парменион.
Спарта
Весть о поражении уже достигла города, и не было толп на улицах, встречающих возвращавшихся воинов, когда они маршировали строем по Выходной Улице ко дворцу с мраморными колоннами.
- Будь рядом, - шепнул Парменион, когда воины разошлись по ближайшим казармам и они с Леонидом вошли в большие врата, - потому что я никогда не был внутри этого дворца, а нашему делу не поможет, если я здесь заплутаю и пропаду.
Леонид усмехнулся. - На первом этаже тут шесть андронов и большая кухня прямо перед тобой. Твои покои расположены над первым лестничным пролетом справа.
Парменион кивнул и посмотрел на богато расписанные стены, ведущие к мраморным ступеням. Всюду были сцены битв, они заполняли зал, и даже мозаичный пол изображал спартанских воинов в боевом построении. Он улыбнулся. - Спарта не меняется, - произнес он, - даже в ином мире.
Подошел престарелый слуга и поклонился. - Приаст, - шепнул Леонид.
- Добро пожаловать домой, государь, - молвил Приаст. - Я приготовил тебе ванну и вино. - Старик поклонился еще раз и повернулся к лестнице, Парменион и Леонид последовали за ним. Вдоль лестницы стояли статуи с копьями, изображавшие героев прошлого Спарты, ни одного из которых Парменион не узнал. Приаст прошел лестничный пролет и свернул прямо в просторный коридор, открыв дверь в ряд комнат с видом на восход. Парменион зашел внутрь, последовав за слугой в небольшое помещение, где находилась окованная бронзой кирпичная ванна, полная горячей, душистой воды. Слуга расстегнул Пармениону нагрудник, и Спартанец быстро разделся.
Ванна была блаженством, жар расслабил его усталые мускулы. Приаст налил разбавленное водой вино в золотой кубок и пригубил его, прежде чем подать Царю.
- Спасибо, Приаст, это всё, что мне нужно, - сказал Парменион, погружаясь в ванну. Слуга поклонился и ушел. Новоиспеченный Царь отмыл пыль дорог со своей кожи и встал из ванны. Леонид подал ему полотенце, которое тот обмотал вокруг пояса прежде чем выйти на террасу за большими окнами. Прохладный ветер овеял его мокрое тело, и он задрожал. - Как хорошо, - проговорил он спартанскому воину.
- Всегда разумно смыть с себя запах похода и лошадей перед тем, как поприветствовать жену, - осторожно произнес Леонид.
- Жену? Какую жену?
Леонид глубоко вздохнул. Когда Фина показала ему жизнь Пармениона в мире иной Греции, он с печалью наблюдал, как тот потерял свою любовь. - Тебе будет непросто, Парменион. В этом мире ты взял в жены мою сестру, Дераю.
- Она здесь? Во дворце?
- Конечно. Но знай: она не любит тебя. Она готовилась выйти за Нестуса, но долг был превыше этого, и она вышла за тебя, чтобы ты породнился с царской семьей.
Парменион опустил взгляд на свои руки; они дрожали. - Не уверен, что выдержу это, - прошептал он. - Ты ведь не знаешь...