Дэвид Геммел – Тёмный Принц (страница 33)
Вдруг у него на пути оказалось поваленное дерево, и он с усилием перескочил через ствол. Впереди тропа раздваивалась, один путь уводил вверх, другой круто сбегал вниз в тенистую горную долину. Мимо пролетело копье. Свернув направо, он устремился к узкой горной долине.
Трое солдат выбежали ему наперерез примерно в тридцати шагах впереди. Ругнувшись, он шмыгнул влево, скользнув в низкие заросли, и поднялся по покатому склону, оказавшись на круглой прогалине в окруженной кипарисами лощине. Аттал примкнул к нему, красный от нагрузки, на его теле сверкал пот.
- Я... больше... не могу бежать, - выговорил мечник.
Проигнорировав его, Парменион подошел к ближайшему дереву и усадил Александра на одну из нижних ветвей. - Заберись на то разветвление и спрячься, - велел Спартанец. - Снизу тебя не увидят. - Мальчик протиснулся через колючие ветки и залег, спрятавшись на дереве.
Выхватив меч, Парменион отбежал к краю склона и стал ждать. Вот первый македон полез вверх - и закричал, когда клинок Пармениона разрубил ему шею. Солдат повалился назад, на своих товарищей.
Еще три македона забрались на прогалину с левой стороны, и Аттал побежал туда, чтобы их встретить, блокировав удар меча и ответным взмахом вскрыв горло одному из них, так что забил багровый фонтан.
Но вот появился основной отряд врага, рассыпавшись вокруг македонян. Парменион отступил, Аттал был рядом, копья македонов приближались к ним стеной из острого железа.
- Надо было мне последовать твоему совету, - шепнул Аттал.
- Где ребенок? - спросил смуглый, темноглазый воин с рябым лицом.
Аттал усмехнулся. - Поверить не могу, что такая уродливая страшила научилась говорить по-человечьи.
- Где ребенок? - вновь спросил воин, и острия копий придвинулись ближе.
Вдруг один копейщик качнулся вперед со стрелой, торчащей из черепа. За ним вскрикнул второй, когда его бедро пронзил дротик.
- Ложись! - прокричал Парменион, схватив Аттала за руку и бросая его на землю.
Со всех сторон по прогалине засвистели стрелы. Мертвый македон упал на Пармениона с двумя стрелами в спине и третьей в глазу. Повсюду гибли солдаты. Несколько человек попытались убежать обратно к тропе, но тут появилась огромная фигура минотавра Бронта, и его двухсторонняя секира легко прошла сквозь их нагрудники и шлемы.
Два воина сумели проскочить его и скрылись в долине, но крики их отозвались эхом, и Парменион увидел, как братья минотавра - львиноголовый Стероп и циклоп Арг - вышли из-за деревьев.
На прогалине воцарилась мертвая тишина. Парменион выбрался из-под трупа упавшего на него врага и встал на ноги, спрятав меч в ножны. Тела лежали всюду. Из-за деревьев вышли кентавры с луками и колчанами, лица их были злы, глаза жестоки.
- Рад снова видеть вас, - сказал Парменион подошедшему Бронту. Тот приветственно кивнул огромной бычьей головой.
- Хорошо бегаешь, - сказал минотавр, проходя мимо него к кипарисовому дереву, где, спрятавшись, сидел Александр. Отбросив свою секиру, кентавр вытянул руки. - Иди ко мне, Искандер! - позвал он.
Александр выглянул из ветвей и спрыгнул на руки к минотавру. - Ты правда Искандер? - спросило существо.
- Так меня называли, - ответил мальчик.
- И ты способен открыть Врата Гиганта?
- Посмотрим, - сказал Александр, осторожно подбирая слова. С мальчиком на руках Бронт вернулся к ожидающим Пармениону и Атталу.
- Кентавры принесли весть, что явился Искандер. Госпожа велела нам защищать его. Мы сделаем это, даже ценой наших жизней. Но этого может быть недостаточно. Македонов много, а нас мало.
- Мы должны попасть в Спарту, - сказал Парменион. - Там мальчик будет в безопасности.
- Говорят, что Царь Спарты - великий человек, - сказал Бронт. - Он не охотится на народы Заклятия. И Врата Гиганта оттуда недалеко. Да, мы отправимся с вами в Спарту.
Парменион кивнул и окинул взглядом кентавров. - Сколько из вас с нами? - спросил он.
- Эти два десятка - все, кто уцелел.
- Тогда кто остался разведывать лес, высматривать врага?
- Никто, - признался Бронт.
Спартанец пересек прогалину, перешагивая трупы, и остановился возле молодого кентавра, поджарого существа с чалой гривой и бородой. - Кто у вас главный? - спросил он.
- Я Хеопс, сын Китина-Киариса. Главного у нас нет.
- Что ж, Хеопс, я страж Искандера, и я буду отдавать приказы.
- Мы не станем подчиняться приказаниям Человека, - ответил Хеопс.
- Тогда оставьте нас, - вкрадчиво произнес Парменион, - и мы попробуем спасти Искандера своими силами.
Передние копыта кентавра стали рыть землю, низкий рык послышался из его глотки. Парменион ждал, глядя существу в глаза. - Мы должны позаботиться о том, чтобы Искандер выжил, - произнес Хеопс. - Мы не можем уйти.
- Тогда вы будете подчиняться мне, - сказал ему Парменион. - Отправь пятеро твоих... друзей выслеживать македонов. Они не должны вновь застать нас врасплох.
- Как скажешь, - ответил Хеопс так, словно слова были вырваны из него.
Парменион повернулся к кентавру спиной и увидел Хирона, осторожно ступающего по прогалине, стараясь не наступать в лужи крови на земле. Чародей взял Пармениона за руку и отвел в сторонку от остальных.
- Это всё неправильно, - прошептал Хирон. - Ребенок - не Искандер. Я это знаю; и ты это знаешь.
Парменион вздохнул. - Если я что и знаю,
, так это то, что мы должны прибыть в Спарту ради спасения Александра. И для этого я прибегну к любым средствам, какие найду.
- Но эти создания... как же их надежды? Разве не видишь, что Искандер - это для них всё? Он - это обещание, которое поддерживает в них жизнь, тот, кто вернет миру магию и покончит с царством Человека.
- А что это за Врата Гиганта? - спросил Спартанец.
- В одном дне пути к югу от Спарты есть лес. Там на холме стоят два гигантских столпа, соединенные одной большой каменной перемычкой. Это и есть Врата.
- Врата куда?
- В никуда, - ответил Хирон. - Но легенда гласит, что Искандер откроет их, что он вырастет выше самого высокого дерева и возложит свои руки на оба столпа. Лишь тогда вернется Заклятие и омоет этот мир. Но Александр не сможет сделать это; он - не Золотое Дитя.
- Что же мне делать,
? Потерять единственных союзников, что у нас есть в этом твоем странном мире? Обречь Александра на погибель? Нет, на это я не пойду. Они сделали свой выбор. Я их не неволил.
- Этот довод не годится, - сказал Хирон. - Ты знаешь, что они ошибаются, однако позволяешь следовать ложной дорогой потому лишь, что это тебе на руку. То, что ты делаешь, скорее всего, обречет на погибель их всех.
- Какие-то проблемы, Хирон? - спросил Бронт, подступив к ним ближе.
- Проблемы? - переспросил
Пармениона.
Холодные синие глаза Спартанца встретили его взгляд. - Нет, - ответил он. - Завтра мы поведем Искандера навстречу его судьбе.
Затем он отвернулся и увидел женщину.
***
Дерая сделала глубокий вдох, когда Спартанец обернулся к ней. У нее подкосились ноги и задрожали руки. Так близко, подумала она. Они разговаривали с ним на Самофракии, но тогда Дерая была в капюшоне и в вуали, а разум ее был занят намеченным впереди делом. Но теперь, когда он медленно подошел к ней, она вновь почувствовала себя на шестнадцать лет - вспомнила нежность его прикосновений, сладость его дыхания.
- Мы знакомы, госпожа? - спросил он. Это не был голос юноши, которого она любила, однако и этот звук вызывал в ней дрожь. Ее дух вылетел, прикоснулся к его разуму, ощутил возникшие в нем эмоции: любопытство, эмпатию, и - хоть ее тело было сейчас плоским и неприметным - возбуждение. Она спешно покинула его разум.
- Я тебя знаю, - ответила она, голос ее был бесстрастным, ореховые глаза встретились с ним взглядом.
На миг он замер в молчании и нерешительности. Бронт подошел к ним. - Она - друг Богини, моей матери, - сказал Бронт. - Она тоже от Заклятия.
Парменион кивнул, но глаза его не сходили с темноволосой женщины. - Нам надо убираться из этого места, - сказал он, обращаясь к Бронту. - Ты знаешь эти леса. Куда мы можем пойти?
- Не отвечай, - тихо сказала Дерая. - За нами следят.