Дэвид Гаймер – Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого (страница 34)

— Отступайте с орденом Сандала! — передал по воксу Дариил.

— Да, кастелян.

Оставшиеся в живых рыцари Крыла Ужаса опустили плазменные сжигатели и побежали, но не к безопасному укрытию Ванискрая, а дальше по эспланаде, увлекая за собой титана. Горстка воинов ордена Сандала удерживали позиции и прикрывали отступление. Их огонь оказывал на боевую машину какое-то сверхъестественное воздействие. Внешняя оболочка титана начала покрываться полосами странных кристаллических образований, перешедших из невидимых субслоев варпа в материальный мир. Боевая машина кравов повернулась к воинам и обратила их в пепел ударом психической плети. Сожженные усики исчезли в корпусе титана, а на их месте появились новые.

Воины пробегали мимо Дариила и его свиты рыцарей.

— Не останавливайтесь! — кричал приближающимся Темным Ангелам Дариил, указывая на свои силы, что продолжали сражаться вокруг мостового форта. Орден Сандала и Крыло Ужаса увели титана подальше от Ванискрая, и теперь легионеры мало чем могли помочь Дариилу, поэтому им следовало оказать поддержку своим отступающим братьям. — Бегите. Бегите!

Над Вестником Железа навис крав-титан. Отдельные части его корпуса дрожали. От боевой машины, словно жар от печи, исходили разрушительные волны гнева и ненависти, способные сжечь тех, кто проигнорирует предупреждение гиганта и подойдет слишком близко. Дариил повернулся к своим воинам. Они поклялись выполнить тот же долг, что и их повелитель. Когда мимо пробежали последние рыцари из ордена Сандала и Крыла Ужаса, Вестник Железа кивнул свите и улыбнулся.

— Мы держим эти позиции во имя Льва, — произнес Дариил и нажал на детонатор в руке.

IX

Над зубчатыми вершинами Ванискрая взметнулся грибовидный султан, а атомный огонь уничтожил физическую форму крава-титана и выжег его корни, уходящие глубоко в бесконечно податливую темную почву эмпиреев.

Аравейн крепко схватился за броню поврежденного «Лэндрейдера», чтобы воспротивиться порывам ядерного ветра, который уносил в сторону моря все, начиная от мелких камешков да неразорвавшихся снарядов и заканчивая легкими танками. Дисплей внутри шлема полнился предупреждениями о радиационной опасности. Смотреть через них, как истинная форма титана сморщивается, подобно бумаге в жарком пламени, было больно, но кодиций не отводил глаз.

Одного лишь ядерного взрыва могло не хватить, чтобы покончить с проклятой жизнью богомашины. Должно быть, на каком-то подсознательном уровне Дариил понимал, что внутренние механизмы подобного оружия берут от человека столько же, сколько и от машины, а дух самопожертвования горел в Темных Ангелах не слабее пламени Старой Земли.

Ожигающий свет проходил через глаза Аравейна и проникал в его разум, однако кодиций не отворачивался. Кто-то должен был сохранить воспоминания.

Империум мог позволить себе забыть, потому что Темные Ангелы помнили всегда.

X

Смерть титана ксеносов прокатилась по коллективному сознанию кравов подобно огню, расходящемуся по поверхности разлитого прометия. Лев знал, что так и случится.

Уничтожить врага самыми эффективными средствами, поразить его настолько быстро, насколько возможно, и со всех направлений: пожелай примарх назвать какой-то один свой главный принцип ведения войны, он назвал бы именно этот.

Воины-кравы, которые пережили битву в узле, начали вопить и молотить сегментированными конечностями еще до того, как ксеносов коснулось пламя фосфексных пусковых установок и тяжелых огнеметов. Рыцари воспользовались неожиданной передышкой, чтобы вновь образовать вокруг своего повелителя оборонительные спирали, перезарядиться и перевести дух, но в искаженной логике Эксциндио не было места для таких вещей, как милосердие или пощада. Автоматоны не проявили бы их даже по ошибке. Потоки мистического огня и шквал экзотических снарядов косили кравов, а каждая новая смерть еще сильнее распаляла костер душ ксеносов, который пылал в иссыхающем сверхразуме автохтонара.

По ломкой внешней оболочке владыки ксеносов судорожно пробегали ветвящиеся энергии, его многосуставные конечности дергались, выйдя из-под контроля сознания. Совершенные очертания короны искривлялись под воздействием могучих сил, пока разум повелителя кравов пытался совладать с чудовищным психическим резонансом, охватившим тело.

— Возможно, когда-нибудь Империум моего отца и падет, раз ты так настаиваешь на этом, — произнес Лев. Тяжело дыша от усилий, примарх повернул меч острием к дергающемуся на полу краву и поднял его так, что гарда оказалась на уровне глаз. — Но, пока я жив, подобного не случится, а если и случится, ты уже не узнаешь. — Лев Эль’Джонсон вогнал свой меч в череп автохтонара. — Ибо ты попытался противопоставить свою силу доблести Темных Ангелов.

Глава одиннадцатая

I

Стений брел по коридорам «Непобедимого разума».

Над головой проплывали покатые, метровой толщины обзорные панели из бронестекла. Масса наводнивших систему кораблей перекрывала вид далеких звезд Северной Окраины. Зачистка и разбор останков лишившейся лидера армады кравов требовали основательного подхода, но эту работу изможденный войной легион поручил местному ополчению и вспомогательным частям 2003-го флота, которые меньше прочих пострадали на Муспеле.

Все недели, прошедшие с победы в Ванискрае, подразделения Каррибских яццеринов, Грамарийских кастелянов и Серранских пельтастов водили по мертвым космолетам группы экзекторов, нумераторов и архивистов. Что именно они искали, Стений не знал. Ордены Цивилис при поддержке легионной ауксилии работали по строгим заветам Гекатонистики, под покровом тайны и в конечном счете отчитывались только перед Львом, пусть не всегда напрямую. Стений видел рапорты о нескольких тысячах солдат и членов корабельных экипажей, отправленных к дознавателям из Крыла Огня. Многие сдались добровольно, и пути некоторых из этих людей удавалось отследить до разных флотилий, в то или иное время потерянных среди Вурдалачьих звезд. Следы же большинства уходили к мирам, еще не покоренным или обозначенным в сводках Великого крестового похода как «хоминум экстинктус»[2], — нередко это оказывалось третье, четвертое или даже шестое поколение кравских рабов. И хотя с истреблением ксеносов, обреченных после гибели их предводителя, война фактически закончилась, на отдельных кораблях до сих пор случались ожесточенные бои.

Из центрального коридора Стений вышел в укрепленную носовую секцию. Пластальные колонны тускло поблескивали в мерцающем свете экранов и подмигивали отражениями огонькам на пультах. По проходам сновали дежурные операторы, инженеры и другие технические специалисты. Пересчет экипажа еще продолжался, но по предварительным оценкам из-за диверсии кравов «Непобедимый разум» потерял около трети человеческого персонала. Схожие цифры наблюдались по всему флоту. А те смертные, кому повезло уцелеть, никогда не узнают, что произошло с их исчезнувшими товарищами.

Размяв челюсть, где почти зажил лазерный ожог, Стений шагнул к начальнице смены:

— Вы хотели меня видеть, лейтенант?

Офицер повернулась в кресле. На ее лице читалось напряжение, которое можно было бы списать на обычный подсознательный страх перед Астартес. Но Стений, будучи ветераном I легиона, видел обман даже в мельчайших его проявлениях. Попытка женщины скрыть внутреннюю тревогу его не удивила и не расстроила. Добрая треть постов и рабочих станций вокруг пустовала. С людьми, прежде их занимавшими, расправились Темные Ангелы, и никто не объяснил ей почему. Памяти о кравах и об учиненном ими хаосе не должно остаться даже у тех, кто оказался в гуще событий, — так повелел примарх.

В подобных обстоятельствах любой бы насторожился. Сам Стений, впрочем, настороже был всегда.

— Авгуры дальнего действия зафиксировали сигнатуры варп-перехода у точки Мандевиля на севере системы, — после секундной паузы доложила женщина. — Судя по идентификаторам, это «Низвергшийся гнев».

— Корабль магистра Алайоша.

— Нас вызывают, господин.

— Подключите.

Офицер нажала на кнопку.

Динамики, установленные на опорных колоннах по углам мостика, разразились шипением. Система проецировала звук с четырех сторон, создавая ощущение, будто слушатель находится в самом центре происходящего на другой стороне. Помехи постепенно ослабли, и, хотя полностью они не исчезли, благодаря тонкому чутью космодесантника Стений сумел разобрать, что теперь слышит обрывочные шумы поврежденного звездолета. В шипении открытого канала перекликались треск искр, стрекот разбрызгивателей и вой аварийных систем. А скрежещущий визг на фоне явно принадлежал адамантиевой пиле, вгрызающейся в обрушенную переборку.

— Магистр? — уточнил воин. — Говорит Стений, кастелян «Непобедимого разума».

— Это Алайош, командир Девятого ордена. — Даже через вокc в голосе чувствовалась сильная боль, чуть притупленная ускоренными регенеративными процессами организма и истощением от недостатка сна. — Где магистр Дариил?

— Долгая история.

— Быть может, однажды я ее услышу.

— Быть может, — согласился Стений.

— Знал бы ты, в каких битвах мы сами побывали, брат.

— Пусть ваши воины не расслабляются. Примарх отзывает войска с Муспела и готовит флот к отбытию. Для восстановления Согласия сюда направлена Пятьсот семнадцатая экспедиция, а до того столицу будут удерживать части вспомогательной ауксилии.