Дэвид Гаймер – Лев Эль’Джонсон: Повелитель Первого (страница 21)

Медленно оскалившись, Грааль занесла руку с разведенными пальцами, по которым ползали разряды пси-энергии, и приготовилась сжечь легионера заживо.

VI

Колдовской вопль крава застиг Аравейна в наклонном коридоре к хранилищу и выжег его вокс-связь с киновией.

Библиарий неловко ввалился в помещение — хотя крик приглушили стены и донесся он с расстояния в сотни метров, у воина до сих пор звенело в ушах. Внутри склада на ногах держалась только бывшая женщина-летописец, которая подступала к повергнутому рыцарю. Направив на нее орудие, Аравейн открыл огонь.

Пси-заряженные боеприпасы пробили защитные барьеры ксеноса и взорвались под исковерканными развалинами машинного отделения, когда Савина метнулась в укрытие. Применяя свой дар предвидения, кодиций рассчитал путь крава-хозяина, чей силуэт размывался на бегу, и выпустил очередь в сторону ближайшего выходного коридора. Впрочем, чужак обладал куда большими способностями, и последние снаряды из наспинного контейнера лишь лязгнули о массивную стальную раму дверного проема, где скрылась Грааль.

— Круциатум, — прошептал легионер, которого ранее собирался добить ксенос. Аравейн знал воина только по орденскому прозвищу: Висциум. Кожух его огнемета треснул, да и уцелей оружие, топлива к нему все равно не осталось: оба резервуара получили пробоины в схватке с кравом-носителем. — Ты убил ее, брат?

Кодиций покачал головой.

Другой рыцарь попытался встать, но безуспешно.

— Клянусь темными лесами славного Калибана, мы ее ранили, брат. — Воин слепо зашарил пальцами, ища руку Аравейна. Тот положил опустевший пси-болтер на палубу, подвел кисть соратника к своему предплечью и крепко пожал ему запястье по воинскому обычаю. — Прикончи ее, брат, ради Льва…

Библиарий разжал пальцы, и рука Висциума упала на палубу. Рыцарь умер.

VII

Вершина Ванискрая, тесно застроенная бартизанами, представляла собой цитадель в миниатюре. Дивизионы зенитных «Гидр» с автопушками стояли там среди крытых переходов, стены которых щерились бойницами. В округлых купольных турелях с зубчатыми краями размещались батареи лазерных уничтожителей, а также зарядные аккумуляторы и конденсаторы в комплексах размером с жилблок, необходимые для стрельбы из орудий, способных подбить крупный звездолет прямо на орбите. Среди угловатых силуэтов крепостных зданий на фоне неба вздымались кожухи генераторов пустотных щитов, похожие на железных моллюсков. Требующаяся им колоссальная энергия поступала по толстым армированным кабелям с изоляцией. Силовые заслоны пока не включили — хотя шла битва, базу еще никто не атаковал из космоса, — однако на металлических поверхностях скопилось статическое электричество. В воздухе густо, удушливо пахло водяным паром и озоном.

Хотя большую часть крыши занимали бронированные галереи для быстрой передислокации пехоты и, что более важно, технического персонала наиболее мощных защитных систем, эгида противовоздушной и противокорабельной обороны также прикрывала аэродром для имперских транспортников среднего тоннажа вроде десантно-штурмовых кораблей «Громовой ястреб». Взлетную площадку крест-накрест пересекали две дороги, и каждая обоими концами упиралась в подъемники для сверхтяжелой техники, огороженные угловыми башенками. На этих широких трассах могли уверенно разъехаться две «Гидры».

Проход из северо-восточного крыла базы перекрывала стальная опускная решетка. Уловив приближение Льва, она зашипела и безропотно втянулась в стену.

Пять рыцарей со смешанными знаками различия десятка отделений удерживали позицию за грудой контейнеров из рифленого металла, вывалившихся из кузова перевернутого «Таврокса». Несмотря на окружающий бедлам, Темные Ангелы превосходно соблюдали огневую дисциплину и стреляли поочередно: пока четверо воинов опустошали свои магазины, пятый перезаряжался. Еще пятьдесят братьев — вернее, фрагменты их тел — лежали вдоль креста дорог, словно лепестки черных цветов, которые бросили под ноги прибывшему с визитом божеству. Обожженные, исковерканные пластины керамита дрожали в такт размеренной поступи губителя легионеров.

Один из рыцарей, укрывшихся за «Тавроксом», выпрямился с пусковой установкой на плече и выстрелил. Бронебойный снаряд, петляя, пронесся над заваленной обломками трассой, взмыл между боковыми парапетными стенами и поразил пустотные щиты цели. Ракета исчезла в ослепительной вспышке имплозивного взрыва, а силовой пузырь задрожал, нейтрализуя и поглощая ее кинетическую энергию.

Зычно взревев боевыми горнами, «Рубрум виатор», титан типа «Гончая» из Легио Оседакс, зашагал вперед, окутанный искорками детонирующих болтов.

Дорожное покрытие трескалось под разведенными пальцами его адамантиевых лап. Сгорбленный исполин четырнадцати метров в холке, он мчался по трассе на обратно выгнутых ногах с проворством хищника, удивительным для такой громадины. На бегу титан раздавил ступней припаркованный грузовик «Тройка». По его спинным пустотным щитам барабанил дождь, а возникавшие порой разводы, как от машинного масла на воде, указывали, что за турелями мультилазеров на крыше Ванискрая еще оставался по меньшей мере один верный солдат-человек.

С воем заработали автоматы заряжания, завращались стволы, и «Рубрум виатор» открыл огонь из мегаболтера.

Град тяжелых разрывных снарядов изрешетил корпус «Таврокса» с таким звуком, словно кто-то принялся дырявить консервную банку отверткой. Два рыцаря Льва сгинули мгновенно, изуродованные так, что их не узнали бы даже братья. Третьему воину, державшему ракетную установку, оторвало руку. Он рухнул наземь, и пусковая труба откатилась в сторону. Игнорируя боль и не тревожась, что его действия бессмысленны, легионер снял с магнитного замка на бедренной пластине болт-пистолет и принялся стрелять по наступающему титану. Вокруг оскаленной волчьей головы «Гончей» засверкали яркие огоньки — разрывные снаряды разбивались о щиты в метрах от брони великана.

Четвертый рыцарь побежал за упавшим оружием, пока последний уцелевший брат прикрывал его болтерным огнем. Затем они вновь укрылись позади ящиков.

— За Льва!

Геродаил вышел на дорогу и зашагал в сектор обстрела «Рубрум виатор», не думая о собственной безопасности. Если что-то на этой планете и могло по-настоящему угрожать жизни одного из сыновей Императора, то лишь богомашины Легио Оседакс, поэтому Хранитель Присяги Крыла Смерти, не щадя инерционных стабилизаторов доспеха типа «Тартарос», спешил встать между своим повелителем и механическим гигантом.

Два его брата из Спутников, следуя примеру сержанта, заняли позиции по бокам от него, и стволы трех комбиболтеров в руках ветеранов I легиона осыпали очередями щиты «Гончей». Но какой бы огневой мощью ни обладали терминаторы, с имеющимся снаряжением им никак не ранить титана, даже разведывательного. При этом их броня, неуязвимая почти для любого оружия из арсеналов обычных людей, выдержала бы попадание из мегаболтера «Вулкан» разве что по касательной.

Дать бой имперской богомашине мог только другой титан.

— Я стою среди почитаемых мертвецов, — нараспев произнес Геродаил, голос которого усилился и стал ниже, пройдя через динамики доспеха.

— Недосягаемый для сомнений и неуверенности, — добавил второй брат.

— Недосягаемый для слабостей чести и плоти, — присоединился третий.

— Там, где остается лишь долг, — заключил ветеран-сержант.

Еще одна бронебойная ракета, поразив щиты «Гончей», сдетонировала над бедренным сочленением с такой силой, что часть энергии преодолела барьер и вынудила моторы исполина взвыть, компенсируя удар взрывной волны. «Рубрум виатор» покачнулся и сбился с шага — пожалуй, Темные Ангелы получили еще полторы секунды жизни.

Рыцарь за «Тавроксом» отбросил пустую трубу и вскинул болтер.

— Отступать! — рявкнул Лев. — Этот зверь вам не по силам.

Легионеры физически не могли ослушаться прямого приказа Эль’Джонсона. Двое из них покинули укрытие, стреляя вверх от груди, и отошли к опускной решетке. Третий воин задержался лишь для того, чтобы одной рукой перезарядить болт-пистолет: он защелкнул магазин, стукнув оружием по бедру, и заковылял следом за братьями.

Спутникам примарх подобной команды не отдал — они единственные среди всех разумных созданий Галактики сумели бы не подчиниться такому распоряжению.

Подняв крестовину меча к губам, Лев взглянул сквозь фигурную гарду в тускло-красные глаза «Гончей». Машинный дух исполина зарычал, не уделяя внимания комариным укусам из оружия терминаторов, и принял вызов Эль’Джонсона. Вентиляционные отверстия на его плечах со свистом выпустили пар — это управляемые кравами модерати перебросили энергию на плазменную бласт-пушку. Орудие, созданное для убийства других титанов, засияло бело-голубым светом, будто новорожденная звезда на небосводе, и зашипело под дождем.

Лев переступил с ноги на ногу. От атаки к обороне, от обороны к атаке, кружась в бесконечной, несокрушимой спирали защиты и нападения…

Но с места он не сдвинулся.

«Рубрум виатор» окутали вспышки щитов, схлопывающихся под парными залпами, и треск лазпушечных выстрелов, которые выжигали кислород из воздуха, сменился оглушительным перестуком тяжелых болте-ров. Потеряв силовые заслоны, титан немного повернулся, наводя руки-орудия на новую мишень.