Дэвид Фарр – Книга украденных снов (страница 46)
Рейчел кивнула. Они решили тщательно осмотреть гостиную. Там имелся диван, но под ним было пусто. Висели картины, но за ними ничего не оказалось.
– Бесполезно! Почему он хотел, чтобы мы попали сюда?
Рейчел была в отчаянии.
– Может, просто для нашей безопасности?
– Нет. Есть какая-то другая причина. Я видела лицо Вальтера, когда Мальстайн оскорблял его отца. Вальтер осознал свою ошибку. Он теперь хочет остановить его.
Рейчел продолжила поиски. Заглянула под чудесные ковры и за висящие на окнах шторы. Ничего.
Потом она посмотрела на небольшой стол в углу. На нем лежали разные бумаги. Но это были только неоплаченные счета и налоговые извещения.
Затем она попробовала ящики стола. Верхние два были открыты, там лежали ручки и письма, в основном от женщины по имени Жизель.
Но нижний ящик оказался заперт. Рейчел повернулась к Роберту:
– Ключи.
Он протянул ей ключи. Она взяла серебряный ключ, вставила его в замок. Ключ подошел идеально. Ящик открылся. Внутри лежал всего один очень старый и сложенный лист бумаги. Даже сложенный, он был ошеломляюще прекрасен.
– Теперь мы знаем, зачем он нас сюда послал, – тихо сказала она.
Когда Рейчел развернула лист, Роберт заглянул ей через плечо. И начал читать.
СОН 50
Теперь когда мы очутились здесь
Давай поклянемся
Жить в этом саду вечно
Произнеси слово
«Навсегда»
И ничто любовь моя
Даже смерть
Не сможет встать между нами
Мы будем жить
Вечные в этой земле снов
Я произношу это сейчас
«Навсегда»
34. Три буквы «Л»
– Вот чего я не понимаю. – Рейчел быстро шагала по мощеным улицам в центре Бравы. – В сне написано, что надо сказать, если хочешь
– Рейчел, притормози.
– Но там не сказано то, что, как я думаю, должно было быть сказано. Там не говорится, что надо произнести, чтобы
– Рейчел, еще раз прошу тебя – притормози.
– Даже если мы найдем книгу – что как-то связано с буквой «Л», потому что этот знак Йозеф трижды изобразил на щеке, когда его избивали те чудовища, – даже если мы найдем книгу, то я просто не знаю, какие правильные слова произнести. Но мы должны попробовать!
– Рейчел, послушай меня хотя бы раз в жизни, черт побери!
Рейчел повернулась. Роберт был явно рассержен.
– Роберт. Во-первых, не ругайся, это ниже тебя. Во-вторых, и при всем моем уважении, у меня сейчас нет времени все тебе досконально объяснять. Достаточно того, что пропавшая страница – это ключ. Мы должны запереть врата, чтобы Мальстайн никогда не смог открыть их снова. По всему Райскому переулку будут стоять солдаты, поэтому туда мы пойти не можем. Мальстайн скоро узнает о нашем исчезновении. И начнет искать. Мы должны найти книгу раньше, чем он найдет нас! И я должна догадаться, что надо произнести, чтобы запереть врата!
Роберт помолчал, захваченный врасплох новообретенной уверенностью сестры в своем праве самой решать, что делать. «А она повзрослела, – подумал он. – И не только потому, что у нее был день рождения с тех пор, как я видел ее в последний раз».
– Но, Рейчел, при всем моем уважении, если мы собираемся отыскать книгу, то мы должны знать, куда идем. Нет смысла ходить кругами. За последний час мы уже четыре раза побывали на этой площади.
Рейчел огляделась. Брат был прав. Булыжники выглядели знакомыми.
– Ладно. Давай посидим и подумаем.
Они подошли к скамейке и уселись. Роберт проверил, нет ли поблизости полиции.
– Что означает «Л»? – принялась размышлять вслух Рейчел. – Почему Йозеф изобразил этот знак? И почему трижды?
– Меня не спрашивай. Ты его знаешь лучше меня, – ответил Роберт.
Рейчел замолчала. Действительно, она знала Йозефа намного лучше, чем брат, который его почти не видел. Но более того, она знала Йозефа лучше кого бы то ни было. Тот доверял ей. И Рейчел поняла, что это стало ключом ко всему. Главное – вспомнить все, что они пережили вместе. И все их секреты.
И внезапно она догадалась.
– Ты прав, Роберт. Я знаю Йозефа. И он рассказал мне кое-что примечательное о своей жизни. Буква «Л» означает кого-то очень важного для него, самого важного человека в его жизни. Быть может, единственного человека, которого он когда-либо любил. Это Лотте.
– Лотте?
– Его сестра. Он потерял с ней связь. Но каким-то образом – не спрашивай меня как, Роберт, пожалуйста, даже не спрашивай, – он ее нашел. И книга у нее.
– Откуда ты это можешь знать?
– Просто знаю.
– Эта буква может означать что угодно, Рейчел. Льва или лосьон…
– Нет, это Лотте.
– Или лимонад, ламу, или «Литера и Логос»…
– Нет-нет, Роберт!.. – воскликнула она и смолкла. – Повтори, что ты только что сказал?
– Лама.
– Нет, перед этим.
– Лимонад.
– Нет!
– Перед «ламой» я сказал «лимонад».
– Тогда после!
– После ламы? «Литера и Логос».
– Почему?
– Потому что хождение по этим бесконечным площадям напомнило мне отца и тот день, когда мы пошли с ним в библиотеку. И что с того? – Роберт непонимающе смотрел на нее.
– Роберт Кляйн, ты гений, – тихо сказала Рейчел.
– Неужели? – буркнул он, все же немного надеясь, что это может быть правдой.
– Да. Понимаешь, я рассказала Йозефу и о библиотеке! Что мы украли из нее книгу вместе с отцом. Я ему даже рассказала о комнате редких книг.