Дэвид Фарр – Книга украденных снов (страница 23)

Потом они шли через широкие открытые луга, переходя вброд попадавшиеся им на пути ручьи. Плоская болотистая местность тянулась во все стороны, и от обнаружения их спасали только редкие деревья, а порой и живая изгородь из боярышника, покрытого поздними весенними цветками.

Через какое-то время они добрались до местной железнодорожной станции. Девочки ждали на серой деревянной скамье, пока не прибыл поезд на Браву. Денег на билет у них не было, поэтому в вагоне они беспрестанно нервно озирались, боясь, что в него в любую минуту могут войти агенты тайной полиции Мальстайна и потребовать у них билеты и документы. Но никто не вошел.

Они не разговаривали. Волосы у них так до конца еще и не высохли, а приютские башмаки на деревянной подошве были пропитаны болотной грязью. День клонился к вечеру, они сидели в сонном пригородном вагоне. Семейство из четверых бедняков ехало в город – или на работу, или к родственникам. Одинокая старушка читала газету. Юноша с птицей в клетке спал. И девочки прибыли на центральный вокзал Бравы без единого происшествия.

На вокзале они прибились к семейству бедняков и шли рядом с ними, чтобы создать впечатление, будто они две сестры из той же семьи. Свои темные пальто они запахнули на груди, чтобы никто не увидел под ними приютские платья. Девочки прошли мимо охранников у барьера с независимым видом и, лишь усевшись в сквере в паре сотен ярдов от вокзала, перевели дух и осмелились заговорить.

– Мы убежали. Мы смогли убежать!

Похоже, Летиции побег придал храбрости. Ощущения же Рейчел колебались между глубоким облегчением, оттого что их не поймали, и осознанием, что ее путешествие еще только начинается.

Они сидели и обсуждали свои планы. Летиция знала, что Рейчел нужно попасть в Порт-Клемент. Для этого ей требовались деньги. Что же касается Летиции, она хотела лишь увидеть любимую маму, которая, насколько ей было известно, все еще жила у своего брата Бруно в западной части города.

А произошло вот что. Однажды вечером, когда Микель, отец Летиции, выходил из своей приемной, на улице его ожидал неприметный фургон. Из него вышли трое и, ничего не объясняя, затолкали Микеля в кузов и куда-то повезли. В фургоне его избили, потому что он якобы нарочно поставил президенту неправильный диагноз и внушил ему, будто бы тот неизлечимо болен.

После прибытия в центр предварительного заключения его вычеркнули из регистра врачей и сказали, что он государственный изменник и никогда больше не увидит семью. Его двое детей, Летиция и Густав, были также признаны врагами государства, поскольку вредоносные идеи отца наверняка повлияли и на их сознание. Детей забрали у беспомощной матери и поместили в приют до тех пор, пока они «не очистятся от идей отца».

Мать Летиции не стали арестовывать только при условии, что она никогда больше не увидит детей или мужа и переедет жить к своему брату Бруно, который, так уж случилось, был правительственным чиновником высокого ранга. Летиция подозревала, что дядя Бруно использовал свое влияние, чтобы его сестра избежала ареста и заключения в тюрьму.

Дядя Бруно жил в самой комфортабельной, западной части города, где селились все приближенные Чарльза Мальстайна. Там были окаймленные деревьями проспекты и прекрасные сады. Считалось, что людям из «города» туда ходить нежелательно. Летиция знала адрес. Они решили подождать до темноты.

Рейчел не могла не тревожиться. Если дядя Бруно действительно правительственный чиновник, то он, конечно же, моментально их выдаст, разве не так? И разве ему уже не позвонили из приюта, чтобы сообщить о бегстве Летиции? Насчет этого Летиция упрямо возражала.

– Дядя Бруно меня обожает, – провозгласила она с полной уверенностью. – Даже если ему позвонят, он никогда меня не предаст.

Рейчел ее слова окончательно не убедили, но какой у нее имелся выбор? У нее не осталось ни дома, куда можно было бы пойти, ни денег. У нее не было ничего. А она была нужна Роберту.

Девочки двинулись в путь в сумерках и шли всю дорогу пешком. Они уже много часов не ели, но из-за страха быть пойманными едва замечали пустоту в желудках. Время от времени из-за угла навстречу им выезжал полицейский фургон с мигалками. Рейчел инстинктивно хотелось спрятаться, но Летиция сказала, что лучше идти с высоко поднятой головой и не стесняясь, «как будто мы тут хозяева». Летиция проделывала такое легко. Рейчел старалась, как могла.

Без четверти девять они свернули на улицу, про которую Летиция сказала, что это «почти наверняка дорога к дяде Бруно». Рейчел подумала, что «почти наверняка» не есть «наверняка», но через несколько секунд подруга радостно подпрыгнула и ткнула пальцем.

– Там! Точно! Я узнала цветущие вишни. Ни у кого нет таких цветущих вишен, как у дяди Бруно!

Дом номер двадцать три действительно был прекрасным, высоким и белым, расположенным на отдалении от дороги за старой каменной стеной. Короткая подъездная аллея вилась между фруктовыми деревьями и экзотическими растениями. Но перед въездом на нее виднелся охранник у металлического барьера.

Летиция остановилась под кипарисом и стала разглядывать охранника.

– Жди здесь. Я пойду первой, – тихо сказала она. – Кажется, это Джордж, и тогда у нас все в порядке.

Он всегда покупал мне фруктовые тянучки, но родителям не говорил.

Она вышла из тени кипариса и решительно пересекла дорогу.

– Джордж! – окликнула она.

Охранник удивленно обернулся.

– Мисс Летиция?..

– Знаю, знаю. Ты думаешь, что я должна быть в приюте. Так вот, представляешь! Меня отпустили. За хорошее поведение. Я была идеальной заключенной!

Джордж в этом явно усомнился и с тревогой осмотрелся. Летиция не дала ему времени на размышления.

– Моя мама дома?

– Да, она разговаривает с вашим дядей. Им час назад позвонили. Думаю, что насчет вас.

Тут у Летиции поубавилось уверенности.

– Да?

– Да. И сейчас с ними полицейский. Он только что приехал.

Джордж показал на небольшую черную машину перед входной дверью.

Летиция изменилась в лице и заговорила шепотом:

– Понятно, Джордж. Теперь послушай меня очень внимательно. Я попала в беду. И мне надо, чтобы ты провел меня и мою подругу в дом с черного входа. Необходимо, чтобы нас никто не заметил, пока полиция не уедет.

– Подругу?

– Да. Мою лучшую подругу.

Летиция твердо взглянула на охранника, когда Рейчел вышла из-под дерева. Джордж смотрел на нее с ужасом. Заляпанное грязью пальто. Промокшие туфли.

– Джордж, познакомься с Рейчел Кляйн.

СОН 28

Мы Встречались каждую ночь когда я спал

Темнота становилась днем

И моя комната становилась садом

Где солнце целует землю

Но каждое утро ты возвращаешься

Через врата

В свой мир теней

И я просыпаюсь в своем

Неужели живому нельзя пройти сквозь врата?

Или живой должен стать мертвым?

16. Петронелли

Рейчел шла за подругой и Джорджем вокруг дома. Они слышали голоса в гостиной и плач женщины. По лицу Летиции Рейчел поняла, что плачет ее мать. Ее утешал мужской голос.

– Франческа, послушай меня. Летиция повела себя глупо, но ее отыщут и вернут в приют. Полиция проявила снисхождение и согласилась ее не наказывать. Твою дочь явно сбила с толку эта девчонка Кляйн. Это ее хотел найти инспектор. Летиция просто связалась с дурной компанией, вот и все.

Рейчел пыталась успокоить сердцебиение, когда они приблизились к задней двери дома. Джордж открыл ее ключом, и они очутились в чудесной оранжерее, за которой простирался большой идеально ухоженный сад.

Джордж покачал головой, глядя на Летицию, – мол, и втянули вы меня в историю, – затем повернулся, шагнул через дверь, запер ее снаружи и, немало обеспокоенный, возвратился на свой пост.

Девочки на цыпочках дошли до передней у подножия большой лестницы рядом с входной дверью. Тут они снова услышали разговор.

– Итак, господин Петронелли, я вас покидаю. Если узнаете что-либо о своей племяннице, позвоните мне. А если будете с ней разговаривать, то объясните, что ей надо немедленно сдаться. Это будет ее последним шансом.

– Мне все ясно, офицер. Спасибо за понимание.

– Быстрее!

Летиция ухватила Рейчел за рукав и через какую-то дверь под лестницей затащила подругу внутрь. Это оказался чулан, очень просторный, где за вешалками с одеждой располагалась кладовка, заставленная картонными коробками с немодными уже шляпами и зонтиками, обреченными собирать пыль в темноте.

Они услышали голоса в передней.

– И большое спасибо, что приехали. Мы весьма вам признательны за конфиденциальность.

– Не за что. Правительственные служащие должны помогать друг другу, когда могут. Мое пальто, пожалуйста.

– Конечно. Позвольте, я принесу.

Рейчел замерла. Дверь открылась, и высокий импозантный мужчина чуть старше сорока, аккуратно причесанный, с ниточкой усов, в пиджачной паре и идеально выглаженной рубашке, встал перед ними, глядя прямо на них. Сперва он увидел Летицию, потом Рейчел.