Дэвид Эллис – Наблюдатель (страница 64)

Он заглянул в свой блокнот. Вверху страницы сделал несколько пометок. Похоже, эти вопросы вели в тупик.

— Миссис Лейк, вы хорошо знали подругу Кэсси — Элли Данцингер?

— Ой, ради Бога! — Она закрыла рукой глаза, словно заслоняясь от солнца. — Мистер Макдермотт, если вам уже все известно, можете сказать и избавить меня от смущения.

— Вы говорили об Элли.

Она развела руками, и ее лицо посерело.

— И все хождения вокруг да около ради этого? Да, детектив, да… Гарланд спал с лучшей подругой Кэсси. Она была очередной красивой девушкой, и мой муж не смог перед ней устоять. Простите меня.

С минуту Макдермотт молчал. Он не всегда понимал, как реагировать на подобные эмоциональные всплески, особенно если речь шла о женщинах. Но ситуация была слишком серьезной, чтобы идти на попятную.

— Простите, что задаю вам такие вопросы, миссис Лейк. Я пытаюсь раскрыть серию убийств. Убийств, которые не прекратятся. Этот роман… Вы когда-нибудь говорили о нем с Гарландом?

— О Боже, нет. Конечно, нет. — Теперь она полностью отвернулась от Макдермотта. — Гарланд не хотел, чтобы я знала о его интрижках.

Макдермотт ждал, но она молчала.

— Тогда как же…

— Разумеется, от Кэсси.

Он сделал еще одну заметку. Это уже интересно. Кэсси знала, что Гарланд встречается с Элли.

— Я должен очертить временные рамки, миссис Лейк. Когда Кэсси рассказала вам о Гарланде и Элли? В какой момент это случилось?

Наталия встала и подошла к окну, сигарета тлела у самого ее носа, она поддерживала локоть рукой.

— Вас интересует, не случилось ли это незадолго до убийства Кэсси, не так ли?

— Да, именно это я хочу знать.

— Хорошо. Это было в том же учебном году. Примерно за месяц… до ее смерти. — Она повернулась и посмотрела на Макдермотта, а затем заговорила размеренным, злобным тоном, процеживая слова сквозь зубы: — Одно из последних открытий, которое совершила моя дочь, была новость о том, что ее отец имел интимную связь с ее лучшей подругой. Надеюсь, вы понимаете, почему после ее смерти я не могла оставаться с ним? — Ее глаза полыхали огнем, а губы кривились в яростной гримасе.

Макдермотт сделал несколько пометок. Полный боли стон вырвался из груди Наталии. Она опустила голову.

— Тогда, если не возражаете, позвольте спросить вас о Кэсси, — тихо произнес полицейский.

Наталия тихо всхлипнула. Макдермотт подумал о своей дочери, Грейс, и о том, что страдания ребенка особенно мучительны для родителей.

— Одна из последних жертв пыталась выяснить некоторые подробности о Кэсси. Мы думаем, именно эти вопросы погубили ее. Поэтому я спрашиваю вас.

Наталия все еще не могла говорить и жестом велела ему продолжать.

— Врачи, лечившие Кэсси, работали в Шервудском медицинском центре? В здании на Шервуд-Хайтс?

— Да, — произнесла она хрипло и тяжело вздохнула. — Именно там она лечилась. А что?

Одна из главных сложностей беседы заключалась в том, что, по сути, это была не столько беседа, сколько завуалированный допрос. И он не должен был отвечать на вопросы.

— Мэм, Кэсси была беременна?

Слабая попытка защититься, которую предприняла Наталия, теперь была полностью подавлена. Она закрыла лицо руками и разрыдалась. Макдермотт отвернулся. Он чувствовал себя как незваный гость, но адреналин в крови буквально зашкаливал.

— Мэм? — Женщина в белом на цыпочках подошла к двери и стала в проеме.

Наталия махнула рукой, покачала головой и сосредоточилась:

— Все хорошо, Марта. Спасибо.

Женщина исчезла.

— Мне очень жаль, — прошептала Наталия.

— Не стоит, мэм. Я сам отец. И я тоже возмутился бы, попытайся кто-нибудь вторгнуться в личную жизнь моей дочери. Но, миссис Лейк… тогда произошло нечто странное. Похоже, кто-то незаконно проник в больницу. Человек, который все это совершил, теперь мертв. Женщина, которая пыталась разузнать подробности этого дела, тоже мертва. И, мэм, мы предполагаем, что Кэсси уже не была беременна, когда она… когда она умерла.

В комнате стало тихо. Макдермотт услышал звуки, доносящиеся, вероятно, с кухни, — стук тарелок и кастрюль, журчание воды из крана. Он решил больше не давить на нее. Наталия должна успокоиться.

Наталия несколько раз глубоко вздохнула.

— Хорошо, детектив, ладно. Но пообещайте, что эта информация останется конфиденциальной, если у вас не возникнет острой необходимости использовать ее. — Она посмотрела на Макдермотта. — Вы обещаете?

— Конечно. Обещаю, как полицейский и как отец, миссис Лейк.

Он не любил давать обещания, которые не мог сдержать.

— Очень хорошо. — Еще мгновение она колебалась, словно в последний момент передумала. Но Макдермотт уже знал ответ. — Да, — сказала она. — В том году Кэсси забеременела. И вы правы, незадолго до смерти она прошла необходимую процедуру. Но я ничего не знала до того момента, пока все не кончилось. Кэсси пришла ко мне, когда это уже оказалось позади. Она знала, что я отговорю ее.

— И кто…

— Я не знаю, кто был отцом ребенка. И вы не представляете, сколько усилий я приложила, чтобы выведать это у нее. На самом деле я слишком сосредоточилась на этой проблеме и совсем мало уделяла внимание тому, как эта история повлияла на мою дочь. Это будет мучить меня до конца дней.

Макдермотт снова вспомнил о записке, которую они нашли в доме Козловски, где упоминались профессор Олбани и Кэсси. Однако на этот раз он решил не называть имени, как сделал это с Элли.

— Но у вас есть хотя бы предположения? Может, у нее был парень?

— Она бы не сказала. Кэсси отказывалась обсуждать эту тему. Она оберегала этого человека.

Макдермотт следил за выражением ее лица.

— Но?..

Она посмотрела ему в глаза, ее снова охватила ярость.

— Конечно, у меня были подозрения. Похоже, у нее сложились особо теплые отношения с одним профессором.

Макдермотт напрягся. Наталия заметила его реакцию.

— Вы ведь все знаете, не так ли? — спросила она, натянуто усмехаясь. — Вы снова спрашиваете меня о том, что вам уже известно. Вы всегда так поступаете. Вы говорите людям, что…

— Миссис Лейк, послушайте… Это очень важно, чтобы я получил информацию от вас, а не из других источников. Вы должны понять. Я прошу, назовите имя.

— Этот человек давал показания в суде, — сказала она. — Его фамилия Олбани.

После того как Гвендолин Лейк, извинившись, ушла в дамскую комнату, я достал телефон и позвонил Макдермотту. Я попал на автоответчик и оставил ему довольно расплывчатое сообщение о том, что хочу немедленно поговорить.

Теперь у нас было имя, некий таинственный Лео. Он оказался связан с семейством Бентли, именно он фигурировал на фотографии с Гарландом и репортерами.

Гвендолин вернулась и уселась напротив меня.

— Это он совершил все преступления? Скажите мне.

— Лео? Думаю, что да, — признался я.

Гвендолин застонала.

— Я думаю, он был… немного не в себе. То есть не совсем нормальным. — Она посмотрела на стол. — Я мало общалась с обслуживающим персоналом. Но он казался мне немного… сдвинутым. Понимаете, он… мог смотреть на вас и бормотать себе что-то под нос. Однажды моя тетя сказала, что у него были неприятности в Венгрии.

— В Венгрии?

— Ну да. Он иммигрант. Кажется, его родители общались с родственниками моей матери, которые там жили. Моя бабушка была венгерской балериной…

— Да, я знаю…

— Хорошо. И я думаю, его родители попросили, чтобы мы взяли его к себе.

— А что за неприятности были у Лео в его стране?