Дэвид Эллис – Наблюдатель (страница 6)
Детектив Лайтнер не спешил прерывать эту декламацию, но теперь стало ясно, что Терри Бургоса, который по-прежнему стоял и рассматривал фотографии, нужно было немного подтолкнуть, чтобы он продолжил свой рассказ. Райли старался контролировать свои эмоции и был доволен, что Лайтнеру тоже удается держать себя в руках.
— Терри, вы говорили о «первой»? — Его голос дрогнул. — Вы упомянули ее имя, не так ли?
Подозреваемый, убийца — теперь в этом почти не оставалось сомнений — указал рукой в пустоту.
— Некто так грубо ей сердце открыл.
«Открыл сердце». У Элли Данцингер извлекли сердце.
Пол почувствовал, что у него перехватило дыхание, а лоб покрылся испариной. Он посмотрел на шефа полиции — тот выглядел растерянным. Впрочем, в ту минуту у него было, наверное, точно такое же выражение лица — он не знал, как реагировать. Это казалось ужасным, диким и вместе с тем таким волнующим…
Не прошло и половины суток, а преступник у них в руках.
— Вы говорите об Элли? — уточнил Лайтнер.
На мгновение Бургос задумался.
Конечно, Райли знал, что он имел в виду Элли Данцингер. Открыл сердце. Согласно данным предварительного осмотра тела, он вырезал ей сердце после смерти. Полицейские уже попытались связаться с родителями Элли, которые проживали в Южной Африке. Этот человек преследовал их дочь, и в свое время суд запретил ему приближаться к ней. Райли полагал, что родители наверняка уговаривали Элли покинуть Мэнсбери и держаться подальше от Бургоса. Одно он знал наверняка — мысль о том, что они не смогли уберечь дочь, будет преследовать супругов Данцингер до конца их дней.
— Элли была даром, — пробормотал Бургос.
Лайтнер вскинул голову:
— Терри, повторите, что вы сейчас сказали?
— Элли, — Бургос поднял руку и медленно поднес ее ко лбу, — она была даром свыше.
— Элли была даром свыше. Хорошо. — Лайтнер не знал, как реагировать на это заявление. На мгновение он затаил дыхание и взглянул в сторону стекла, за которым находились Райли и все остальные, пусть он и не мог видеть их.
— Значит, это вы поступили так с Элли? — спросил он. — Открыли ей сердце?
Бургос обнял себя. Он откинул голову назад и задумался. Прошла долгая мучительная минута. Лайтнер стоял, не шевелясь и не сводя с Бургоса взгляда.
Бургос медленно приложил указательный палец к губам. Он открыл рот, и все, кто находился в наблюдательной комнате, приникли к стеклу.
Он заговорил почти шепотом:
— Девчонка была холодна, за что поплатилась она: некто так грубо ей сердце открыл.
Пол вспомнил о заявлении, которое Элли Данцингер написала на Бургоса. Он угрожал и преследовал ее. Девчонка была холодна.
— Хм… похоже на стихотворение. — Джоэл старался говорить спокойно, чтобы в голосе звучало лишь легкое любопытство.
Стоящий по другую сторону стекла шеф полиции Кларк обратился к Райли:
— Мы проверим его книги.
— Возможно, это какая-то песня. — Пол указал на наушники и плейер, лежащие на столе возле Бургоса. — Лучше сначала выясните, какую музыку он слушал.
Один из полицейских, стоящий позади Пола, спросил:
— Что это за дерьмо: «Дар свыше»?
— Терри, расскажите мне о Кэсси Бентли, — предложил Лайтнер. — Она тоже была даром свыше?
— Кэсси… — Бургос медленно покачал головой и прижал руку к сердцу. — Кэсси спасла меня.
— Каким образом? — Лайтнер почесал щеку, стараясь сохранять самообладание. — Как Кэсси спасла вас, Терри?
Бургос яростно потер глаза, завел руки за голову и сцепил их в замок. Казалось, он не услышал вопрос Лайтнера.
— Вы сказали: «Девушка была холодна», — Терри. — Лайтнер сменил тактику. — Но к кому, Терри? К вам? Кто-то в Мэнсбери дурно поступил с вами? Возможно, этот человек заслужил то, что с ним случилось? Вы ведь имели в виду Элли, не так ли?
Пол поморщился. Лайтнер снова пытался разговорить Бургоса. Он испробовал все средства и теперь перешел к сочувствию. Но возможно, перестарался.
— Вы рассердились на Элли? И решили преподать ей урок?
Терри Бургос огляделся. Его глаза забегали, он старался не встречаться взглядом с Лайтнером.
— Думаю, мне пора домой, — пробормотал Бургос.
Глава пятая
18 часов 45 минут
Время текло незаметно. Отдавались приказы, добывалась информация. Каждые несколько минут совершались новые открытия. Патологоанатомы осмотрели тела и составили предварительный отчет по каждой из убитых. Удалось выяснить новые сведения о жертвах, а также о Бургосе. Райли предвидел, что их захлестнет волна информации и минимум несколько дней придется потратить на то, чтобы систематизировать ее.
Взглянув на часы, Райли с удивлением обнаружил, что наступил вечер. Вскоре должна заступить новая смена, но никто из находящихся в участке полицейских, даже те, кто в тот день приехал сюда добровольно, а не на дежурство, не покидали рабочих мест. Полицейский участок был до отказа забит представителями правопорядка, готовыми сделать все необходимое, чтобы привлечь Терри Бургоса к ответственности.
Марион-Парк считался достаточно большим поселком, но до полноценного города ему было еще далеко. Здесь регулярно совершались преступления разной степени тяжести, но ни разу не случалось ничего подобного. К тому же убийства произошли в колледже Мэнсбери — одной из самых престижных художественных школ, которая прославила этот маленький провинциальный городок на весь округ. Все жители были напуганы вопиющим злодейством.
Терри Бургос отказался отвечать на дальнейшие вопросы. Детектив Лайтнер зачитал ему права и попросил ответить на вопросы, касающиеся каждой из жертв, которых он называл по имени: Элиши Данцингер, Анджелы Морнаковски, Жаклин Дэвис, Сары Романски, Морин Холлис и Кассандры Бентли. Бургос не стал отвечать и даже смотреть на Лайтнера. Он отошел в угол комнаты и принялся долбить ногой стену. Лайтнеру пришлось отправить Бургоса в камеру, а следствие воспользовалось этим, чтобы побыстрее распутать дело.
Когда в полицейском участке наконец воцарилась тишина, Райли взял Библию и принялся искать цитаты, выписанные на листке, который нашли в подвале Бургоса. Подняв голову, он увидел окружного прокурора Эдварда Муллани в сопровождении мужчины и женщины. Они были дорого, со вкусом одеты и выглядели так, словно только что покинули салон красоты. Райли прежде не встречался с Бентли, но сразу догадался, кто это. Муллани взглянул на Райли, и тот последовал за ними в кабинет шефа полиции.
Когда Райли вошел, шеф полиции Кларк обменивался рукопожатиями с Гарландом Бентли. Наталия Лейк Бентли с безучастным видом сидела на стуле. Ее лицо было опухшим и красным. Муллани взял Райли под руку и прошептал ему на ухо:
— Миссис Бентли только что опознала Кэсси.
Райли кивнул и представился. Гарланд Бентли с сосредоточенным видом назвал свое имя и пожал руку Райли, стараясь соблюдать все формальности и не выставлять напоказ семейную трагедию. Подобная мера была вынужденной. Защитным механизмом. Райли видел боль, исказившую лицо мистера Бентли, и его лихорадочные попытки скрыть эмоции.
Миссис Бентли лишь мельком взглянула на Райли. Она старалась не терять присутствие духа и держалась прямо, развернув плечи, но лицо ее опухло, а под запавшими глазами залегли темные круги. Это были глаза матери, которой только что пришлось опознать холодное, изуродованное тело своего единственного ребенка.
— Миссис Бентли, — обратился к ней Райли, — мне очень жаль. Мы нашли человека, который это сотворил.
— Расскажите, что именно он сделал, — выдавил Гарланд Бентли. — Я хочу знать все.
Райли кивнул в сторону миссис Бентли.
— Я только что опознала останки моей дочери, — произнесла миссис Бентли, не глядя на него. — Неужели вы думаете, что сказанное вами еще может потрясти меня?
Судмедэксперты уже составили предварительный отчет. Воскрешая его в памяти, Райли старался использовать медицинские термины: нижняя и верхняя челюсти, слезница, подъязычная кость, решетчатая кость и лобные кости — почти все видимые части лицевых костей и большая часть костей черепа; проще сказать — все лицо, а также передняя и теменная части черепа были раздроблены вследствие нанесения многочисленных сильных ударов. Фрагменты костей вонзились в мозг. Почти все ее зубы нашли в глотке. Чтобы опознать тело, понадобится запись зубной формулы, однако Райли достаточно было взглянуть на лицо миссис Бентли, и становилось понятно, что это Кэсси.
Иными словами (здесь можно было обойтись уже без медицинских терминов), миссис Бентли увидели свою дочь, точнее, то, что от нее осталось. Однако мистер Бентли спрашивал не об этом.
— После смерти, — сказал Райли, — он произвел один выстрел из пистолета 38-го калибра, ей в рот.
Мистер Бентли пристально смотрел на него. Это ему уже было известно.
— Также был совершен половой акт, — сдался Райли. — После смерти.
Гарланд Бентли закрыл глаза и стиснул зубы. С минуту он молчал. Казалось, еще немного, и ноги его не удержат.
— Элли тоже? — спросила миссис Бентли.
— Да, мэм.
Наталия Бентли прижала руку к шее и на мгновение замерла. Момент для расспросов был не самый подходящий, но Райли не сдержался:
— Миссис Бентли, извините, что спрашиваю… но я слышал, у Кэсси были неприятности. Проблемы с дисциплиной?
— Даже если итак… Проблемы с дисциплиной не могли стать причиной убийства моей дочери, — ответил ее муж.