Дэвид Эллис – Дом лжи (страница 11)

Последнего зовут Кристиан Ньюсом, и он не похож ни на одного советника по инвестициям, каких мне доводилось видеть в жизни. Скорее он похож на модель Келвина Кляйна, по крайней мере от макушки до пояса – это все, что видно на фото.

Он молод, ему чуть за тридцать, на сайте два его снимка, на обоих он в хорошем костюме, без галстука, с распахнутым воротом явно накрахмаленной белой сорочки. Плечи широкие, шея крепкая, мускулистая. Наверное, потому и галстук не носит – выставляет напоказ красивую шею. Спортом, поди, занимался в свое время, но точно не единоборствами – кто ж захочет портить такую красивую мордашку, эти твердые скулы с легкой небритостью, большие голубые глаза, волну зачесанных назад волос, из которой выпадают отдельные прядки – весь этот тщательно культивируемый небрежный вид… Знает, мерзавец, до чего хорош, и это бесит.

Но у него вид типичного победителя по жизни, это нельзя не признать.

Читаю дальше. Биография впечатляет: Гарвард, МБА, на рынке начал работать еще студентом.

На его веб-сайте есть статья из журнала «Форчун» тринадцатилетней давности – от марта 2009-го – о молодом Кристиане Ньюсоме, который одним из первых инвестировал в кредитные дефолтные свопы перед самым началом кризиса 2008 года, точно предсказав то, чего не сумели предсказать другие, – крах рынка обеспеченных ипотекой ценных бумаг. Ему тогда был двадцать один год.

Другая статья, из «Ньюсуик», трехлетней давности, о новом предприятии Кристиана Ньюсома, в которое небольшая группа инвесторов вложила 500 млн долларов.

«…Ньюсом, который не любит раскрывать подробности ни о планируемых им ходах на финансовом рынке, ни об инвесторах, чьи интересы он представляет, проговорился, что в сравнении с его новой идеей “кредитные дефолтные свопы покажутся детской забавой”…»

Я пью кофе. Перечитываю обе статьи. Долго смотрю на фото.

Потом берусь за телефон и назначаю встречу.

14

Вторник, 16 августа 2022 года

Сегодня я встречался с тобой в твоем кондоминиуме на Мичиган-авеню. Как же он упрощает все, этот твой кондо… Я всегда могу забежать туда после работы, а ты – приехать под любым предлогом, который нужен, чтобы съездить в город.

Итак, я это сделал. Мы. Мы это сделали! Все, что я говорил насчет Вики, правда, но мы все равно это сделали, и я уже не могу остановиться.

А еще мне не терпелось показать тебе телефоны! Я не стал предупреждать заранее. Хотел сделать тебе сюрприз.

Но сначала о главном. Как только я вошел к тебе, мы разделись и занялись этим прямо у окна, выходящего на Мичиган-авеню, – на четырнадцатом этаже, причем твоя спина была прижата к стеклу. Это, кстати, не так просто, как показывают в кино, – я думал, у меня спина треснет, так что кончать все равно пришлось на твоей кровати.

Потом мы пили вино, а меня так и подмывало показать тебе их. И я показал. Ярко-розовый телефон для тебя, зеленый – для меня.

Ты долго молчала. Мое сердце занялось ритмической гимнастикой, но не здоровой, а такой, от которой наступает жжение в груди.

– То есть теперь я твоя любовница? – спросила ты и посмотрела на меня.

– Я просто… подумал, что хорошо, если мы сможем общаться…

– И ты хочешь иметь возможность позвонить мне перед тем, как трахнуть.

– Нет, это… совсем другое.

– Теперь я – твоя девушка по вызову? Как твоя жена до встречи с тобой… Значит, ты хочешь, чтобы я была как твоя жена? Тебе нужна вторая Вики?

– Да нет же, слушай, все совсем не так. – По-моему, я сказал что-то в этом роде. Не помню, какой бессвязный протест срывался с моих губ.

Зато я отлично помню, что было дальше. Ты подошла ко мне. Подошла нарочито медленно, точно фланируя, но так, что у меня подогнулись колени. Мне кажется, слово «фланировать» придумали специально для тебя, Лорен, чтобы описать именно твою походку. Стилистически той сцене не хватало только саксофона, который наигрывал бы вдалеке.

Ты склонилась ко мне и прошептала мне на ухо:

– Хочешь, чтобы я стала твоей шлюхой, профессор Добиас? Скажи мне. Скажи, чего ты хочешь.

Я хочу, чтобы ты была только собой, Лорен. Мне не нужны ни грязные разговоры, ни ролевые игры. Меня никогда такое не возбуждало. Я хочу тебя, просто тебя, такой, какая ты есть.

Но тогда мне показалось правильным поддержать твою игру, и я продолжил. Схватил тебя за волосы и развернул к себе лицом.

– Вот чего я хочу, – сказал я.

Твои глаза вспыхнули, уголки рта слегка поползли наверх.

– Тогда трахни меня так.

15. Вики

Регистратор в фойе нижнего этажа сообщает, что офис компании Ньюсома находится в номере 1320. Я думала, что в большинстве офисных зданий не бывает тринадцатого этажа, из суеверия. Неужели предзнаменование?

Толкаю стеклянную дверь и вхожу. За узким столом в приемной сидит молодая женщина в наушниках, на лице выражение спокойной уверенности – вот она, современная корпоративная Америка во плоти. Не то что у нас в приюте, с одной телефонной линией на всех, да и на ту мы еле наскребаем деньги. Вентиляторы вместо кондиционеров. Молоко просроченное, лишь бы не воняло.

– Вики Ланьер к Кристиану Ньюсому, – говорю я.

– Да, миссис Ланьер, одну минутку. – Она нажимает кнопку большого телефона. – Пришла миссис Ланьер, на четыре. Конечно. – Секретарша смотрит на меня. – Одну минуту, пожалуйста, он сейчас выйдет. Вам что-нибудь принести?

– Спасибо, не надо.

В приемной две двери, они ведут в разные кабинеты. Из-за одной слышны голоса, громкий гортанный смех. Тот, кто смеется, уверен в себе. Или, по крайней мере, демонстрирует уверенность.

– Миссис Ланьер? Кристиан Ньюсом. – Он стремительно выходит из офиса и пожимает мне руку, причем крепко. Это четвертый финансовый советник за сегодняшний день, но первый, кто действительно жмет мне руку. Остальные ограничивались легким касанием, таким осторожным, точно боялись, что моя лапка не выдержит мощного натиска их дланей и рассыплется в прах.

Он выглядит в точности как на фото с его сайта. Вообще это не всегда так, но он соответствует. Лет тридцати пяти, в обязательном костюме-двойке, сшитом у личного портного, но без галстука – как же иначе продемонстрировать свободу от условностей и незашоренность мышления? Да и шея такая красивая, мощная, грех скрывать…

И та же легкая небритость, как на фото, где он похож на модель, что само по себе любопытно: значит, он не просто бреется, а бреется именно так – оставляет чуть-чуть щетины, чтобы выглядеть сексуально и в то же время как человек, которому все равно, как он выглядит. И челка под стать, слегка растрепанная. Этот тип прямо зациклен на том, чтобы казаться незацикленным на своей внешности, не жалеет времени на нее.

И кабинет у него не такой, какие обычно бывают у финансовых советников, то есть спокойные и сдержанные. Здесь есть кожаный диван с причудливой лампой над ним. Бар с дорогими напитками. Стена-«эгоистка», сплошь увешанная рамочками со статьями о Кристиане Ньюсоме и его фото с разными знаменитостями. На стене напротив три плоских телеэкрана – Си-эн-би-си, «Фокс бизнес» и «Блумберг» – плюс бегущая строка с индексами Насдак, Никкей и Доу-Джонса. Но я в этом не разбираюсь. Для меня что мир финансов, что ядерная физика – примерно одно и то же.

– Финансовый рынок как контактный спорт, много общего. Все время происходит какая-то борьба, все соревнуются со всеми… Люблю держать руку на пульсе.

Он садится за стол из полированной стали и окидывает меня взглядом с головы до ног. Оценивает. Старается, чтобы это было не слишком заметно, и напрасно – мужчины так очевидны… Я прекрасно знаю, что именно он видит. Пропустить со мной раунд-другой он не прочь, но жениться – нет, не тот материал.

Зато моя сестра Моника была отличным материалом для брака. Королева красоты выпускного бала, чирлидер, отличница, девушка с белозубой улыбкой и заразительным смехом. За ней бегали все мальчишки. А я была дурной младшей сестрой – не страшной, конечно, но и не такой хорошенькой, зато с титьками и завлекательной улыбкой. Сестренкой, которая курила с отморозками сигареты за школьным кампусом и вылетела из школы за секс в кабине для индивидуальной работы в библиотеке.

Когда я поняла, что не могу быть такой, как сестра, то решила стать всем тем, чем она никогда не была. И у меня получилось.

– Но финансы лучше, чем спорт, – продолжает Ньюсом. – Здесь счет никогда не бывает ноль что-то там. Здесь каждый, кто вступает в игру, остается в выигрыше. Надо только знать правила. – Он кладет руку на узкую металлическую столешницу, абсолютно пустую, если не считать бейсбольного мяча с автографом и пары навороченных компьютеров. – Итак, миссис Вики Ланьер, чем я могу вам помочь?

– Я разговаривала с финансовыми советниками. Вы их, наверное, знаете. – Я выкладываю на стол визитки тех троих, у кого побывала сегодня. – Скоро у меня будут большие деньги.

Он бросает взгляд на визитки.

– Я недавно релоцировался в Чикаго, так что лично с этими людьми не знаком. Но я их, конечно, знаю, если вы понимаете, о чем я. Я знаю тысячи таких, как они. И уверен, что эти люди могли бы прекрасно управлять вашими деньгами. Но это не то, что вам нужно.

– Вот как?

– Да, вы ведь хотите их приумножить. Вы не хотите летать первым классом, вам нужен собственный бизнес-джет…

Я откидываюсь на спинку стула и кладу ногу на ногу. Вот это подход! Те трое, у которых я была сегодня, начинали с общих фраз вежливости, потом несли ахинею о создании прочных отношений между советником и инвестором, о необходимости вникать в нужды и желания каждого отдельного инвестора и заканчивали стратегиями уменьшения рисков и сохранения активов. Успокаивали меня, старались, чтобы я расслабилась и не нервничала. А этот сразу взял быка за рога: пристегни, мол, ремни, взлет будет вертикальным.