Дэвид Эдельман – Инфошок (страница 27)

– А мне какое дело? – стиснув зубы, проскрежетал Нэтч. – Это уже их проблемы.

– Но, Нэтч, ты должен понять… ты работаешь не с программами, увлажняющими кожу или освежающими дыхание. Это программное обеспечение, управляющее работой нервной системы. Любое значительное расхождение в работе каких-либо двух из этих программ способно вызвать серьезное мозговое кровоизлияние. А такой результат недопустим. Вот почему мы должны работать медленно, тщательно координируя свои действия.

– Но именно для этого и нужны стандарты «Доктор подключи и исцелись»…

– Эти стандарты определяют лишь незначительную часть процедуры, – с оттенком горечи в голосе произнес Вигаль. – Ради поддержания процесса, Нэтч, почему я выступаю на всех конференциях? Все это для того, чтобы мы, нейропрограммисты, были в курсе того, чем занимаются остальные. Разумеется, это требует больших финансовых затрат и отнимает много времени, но зато такой подход является очень эффективным. У нас в секторе мемкорпов стандарты значительно выше.

Нэтч надулся, скрестив руки на груди. Он смотрел на что угодно, только не на своего опекуна.

– Не понимаю, как ты можешь делать на этом прибыль, – сказал он. – Я хочу сказать, кто будет ждать три года, пока все вы обговорите обновления какой-нибудь второстепенной программы, обеспечивающей работу одного-единственного мозгового нерва?

Щелкнув пальцами, Вигаль выключил диаграмму, снова открывая взгляду дешевый ковер и купленную на распродажах мебель квартиры Нэтча.

– Ты начинаешь понимать жизнь в мемкорпе, – тихо промолвил он. – Мы не получаем прибыль. Тестируя свою продукцию, мы не можем просто полагаться на рейтинги «Примо» или прихоти рынка. Потому что, как ты сам правильно заметил, у людей нет времени и желания обращать внимание на значительную часть программного обеспечения нервной системы. Если мы не уложимся в рамки выделенного финансирования, мне придется закрыть фирму и распустить всех по домам.

– Тогда зачем вообще заниматься всем этим?

– Потому что это доставляет мне удовольствие, – ответил Вигаль. – И потому что кто-то должен это делать.

Последовала долгая пауза. Нэтч буквально чувствовал, как 9971.7 презрительно смеется над ним со своего места в «Пространстве разума».

– Так что ты хочешь от меня? Чтобы я все это бросил?

– Я хочу, чтобы ты продолжал заниматься тем, чем занимался, – ответил Вигаль. – Но сбавь обороты. Нэтч, ты составил прекрасный долгосрочный план совершенствования 9971.7. Завтра ты начнешь убирать внесенные тобой в программу изменения, а затем мы будем осуществлять твой план, по одному кусочку за раз.

Нэтч не знал, что ответить. Он ожидал, что Вигаль укажет ему на какой-то скрытый недочет в архитектуре программы, видимый только мудрому, опытному разработчику. Вместо этого его опекун лишь подтвердил то, что проблема кроется не в Нэтче, а в самой системе мемкорпов.

Нэтч мысленно проклял тот день, когда согласился пойти в подмастерья к Серру Вигалю. У него мелькнула мысль: удастся ли ему завершить свое обучение, не потеряв окончательно рассудок.

Через несколько недель Нэтч отказался от своего грандиозного плана написать программное обеспечение для нервной системы. Он не разуверился в своих способностях; напротив, он больше чем когда-либо убедился в том, что сможет вывести программу на новый, более высокий функциональный уровень. Однако Нэтч принял твердое решение уйти от Вигаля через восемь месяцев, когда закончится его контракт. А до тех пор он наберется опыта, не зацикливаясь на одной программе, а принимая участие в различных проектах.

Сэрр Вигаль отнесся к этой новости достаточно спокойно, но все-таки с некоторым разочарованием.

– Куда ты пойдешь? – спросил он у своего подопечного. – В феодкорпы?

– Пока что мне туда рано, – сказал Нэтч, замалчивая очевидное: на нем по-прежнему лежало пятно «прерванного посвящения». Феодкорп, принявший на работу человека с подобной репутацией, вполне возможно, столкнется с бойкотом со стороны религиозных сект и МСПОГ и попадет в черный список церберов. – Я решил устроиться в «Море данных» в качестве кодировщика ППТ, – продолжал юноша. – Как Хорвил.

– Ты в этом уверен, Нэтч? Кодирование ППТ может оказаться крайне…

– Да, уверен, – перебил своего опекуна Нэтч, заканчивая спор.

Вигаль не осуждал своего юного подмастерья за такое решение. Больше того, казалось, он вскоре начисто забыл про этот разговор и не вспоминал о нем все последующие месяцы. Нэтч без лишнего шума усовершенствовал несколько программ зрительного нерва, доведя их до новых стандартов «Подключи и исцелись», работая в замороженном темпе, как и посоветовал ему его наставник. Когда Нэтч мультипроецировался в кабинет Вигаля, чтобы получить причитающуюся ему по завершении контракта премию и попрощаться, нейропрограммист лишь удивленно охнул и слабо обнял его. Нэтч почувствовал беспокойство, разрывающее грудь его опекуну, однако Вигаль, по-видимому, решил оставить свои мысли при себе.

Так завершилась недолгая карьера Нэтча в секторе мемкорпов.

Под аббревиатурой ППТ скрывались «процедуры по требованию», био-логические программы, потворствующие прихотям эксцентричных богачей. Здесь не было ни контрактов, ни гарантийных обязательств, ни дополнительных выплат. Кодировщики ППТ просто шерстили «Море данных» в поисках заказа, который можно было быстро выполнить, торопились первыми написать требуемую программу и запускали ее в надежде на то, что покровителю она понравится и он за нее заплатит. Приложения ППТ варьировались от легкомысленных («Чудо-ногти 15», «теперь с программируемыми кутикулами») до сладострастных («Мега-сиськи 8», «невероятные усиления чувствительности груди»). Встречались и откровенно нелепые программы («Патефон 3в», «для истинных ценителей эмуляции старинной звукозаписи, с искажениями, шипением и треском!»).

Опытный программист мог выпускать по две-три ППТ в неделю. Хорвил выдержал такой темп на протяжении года, после чего перешел в более специализированную область био-логических технологий.

– Давай будем рассчитывать на три проданных программы в неделю, – сказал своему давнему другу Нэтч, когда они вечером гуляли по Лондону, обсуждая свои планы на будущее. Вызвав в прохладный весенний воздух калькулятор, он начал вводить числа. – Итак, умножаем на три среднюю выручку за одну ППТ, вычитаем стоимость оборудования и накладные расходы…

Хорвил взмахнул рукой, рассекая голографический калькулятор Нэтча.

– Подожди минуточку, Нэтч, – покачал головой он. – Все не так просто.

– Что ты хочешь сказать?

– Я говорил, что выпускал по две-три ППТ в неделю. Я не говорил, что их покупали. Бывает, тебя опережает какой-нибудь другой программист. Бывает, покровитель передумывает и удаляет заказ из «Моря данных», просто так, твою мать. А еще тебя могут подставить конкуренты. В «Море данных» полно уродов, которые размещают ложные заказы.

Нахмурившись, Нэтч существенно уменьшил итоговую цифру.

– Ну, все равно не так уж и плохо – просто нужно добавить периодические поступления. Сам знаешь – стоимость обслуживания, стоимость подписки, стоимость обновлений. Именно за счет этого и получают прибыль феодкорпы, правильно?

Грузный парень усмехнулся, радуясь тому, что в кои-то веки он разбирается в вопросе лучше своего друга.

– Нет, на все это нельзя рассчитывать. Это же ППТ, Нэтч: их приходится стряпать так быстро, что ни о каком длительном их использовании не может быть и речи. ППТ живет от силы двенадцать-пятнадцать недель, и то если только программист откровенно не схалтурил. А потом она просто надоедает покупателю, и он находит себе какое-нибудь другое развлечение.

У Нэтча мелькнула мысль: не поступил ли он опрометчиво, уйдя от Вигаля. Пусть работа в мемкорпе тупая и нудная, но, по крайней мере, она обеспечивает определенную стабильность. А теперь, когда Нэтч пустился в свободное плавание, никаких гарантий у него больше не было. Возможно, через год он будет скитаться по старым городам, ютиться в полуразвалившихся небоскребах словно дисс, так же, как была вынуждена жить его мать.

Но если Хорвил смог обеспечить себе приличный уровень жизнь кодированием ППТ, то и он, Нэтч, определенно сможет это. Нэтч с огромным уважением относился к умственным способностям своего бывшего одноулейника, однако деловая хватка у Хорвила начисто отсутствовала. Люди попадали в мир ППТ, потому что не могли справиться с требованиями рынка настоящих био-логических программ (или потому что имели много денег и не знали, чем заняться, вроде Хорвила). Но Нэтч не сомневался, что у него достаточно знаний и способностей, чтобы добиться успеха в области феодкорпов. Он не катился вниз, он начинал подъем вверх.

Ему нужно было лишь упорно трудиться, выполнять качественную работу и создавать себе репутацию. Рано или поздно злой ветер, дующий вокруг него, утихнет, а клеймо на лбу затянется; «прерванное посвящение» отправится навсегда в мусорное ведро забытых новостей. И тогда каналисты, капиталмены и мастера феодкорпов, рыщущие по «Морю данных» в поисках свежих талантов, найдут его, и он займет подобающее место в мире био-логики.

Премии, полученной Нэтчем после истечения контракта, было достаточно для того, чтобы продержаться на плаву месяц-другой. Вигаль предложил своему юному протеже купить в качестве прощального подарка набор прутьев био-логического программирования, однако Нэтч отказался и купил его сам. Он не хотел ни в чем чувствовать себя обязанным своему опекуну. И эта трата явилась выгодным вложением средств: расширенный набор функций новых прутьев упрощал реализацию алгоритмов, что значительно сокращало время написания программ.