Дэвид Эдельман – Инфошок (страница 19)

– И ты полагаешь, что я рискну запятнать свое доброе имя в Мем-Кооперативе, выделив деньги на феодкорп мальчишке из улья, еще не прошедшему посвящение?

– О, ну пожалуйста, не надо! У вас достаточно денег, чтобы десять раз откупиться от Кооператива!

– Верно, верно. – Похоже, Фигаро был полностью доволен собой, и у Нэтча мелькнула мысль, не собирается ли он поделиться сплетнями о том, каково это – вести привилегированный образ жизни. Вечеринки с крупными лунными землевладельцами, программисты, выполняющие любую прихоть, телепортация по первому требованию.

Однако капиталмен двинулся по другому руслу. Зажав сигару зубами, он хитро посмотрел на Нэтча.

– Я удивлен тем, что ты вообще пригласил меня сюда, – сказал Фи. – Если бы ты выполнил домашнюю работу прилежно, ты бы узнал, что я предпочитаю не класть все яйца в одну корзину. Не в моем духе рисковать своей шеей ради двух мальчишек из одного улья.

У Нэтча внутри все оборвалось. В «Гордом орле» был еще всего только один учащийся, кто мог бы привлечь к себе внимание такого влиятельного капиталмена, как Фигаро Фи. Нэтч мысленно представил себе последнюю отвратительную усмешку, которой одарил его сегодня Броун. «Не одному только Хорвилу будет больно». Он с такой силой стиснул за спиной кулаки, что впившиеся в ладони ногти оставили кровавые полумесяцы.

– Так зачем же вы прибыли сюда? – оскалился подросток.

Лицо Фигаро растянулось в самодовольной усмешке.

– Конечно же, потому что это доставляет мне удовольствие.

У Нэтча в голове пронеслись дикие мысли, обнажая в свирепой ярости свои клыки. Если бы Фигаро присутствовал здесь во плоти, Нэтч, возможно, вцепился бы ему в жирную шею. Почувствовав у себя в желудке урчание, он вызвал программу нейтрализации кислотности, однако это не помогло. У него перед глазами метались образы: Броун, с самодовольным лицом и фигурой Адониса, потягивает дорогое вино на вилле на Луне. Броун сидит во главе очень длинного стола совещаний, а почтительные подмастерья жадно ловят каждое его слово. Броун смеется над ним, Нэтчем.

– А вам доставит большое удовольствие, если я обращусь в Мем-Кооператив и скажу, что вы выделили деньги учащемуся улья? – прошипел Нэтч. Эти слова сорвались у него с уст прежде, чем он понял их смысл. Он дал выход переполнявшей его ярости. – И не просто какому-то учащемуся улья – а избалованному сыну богатых родителей, которые, вероятно, дали вам на лапу? Или что если я обращусь к церберам? «Капиталмен признался в подкупе чиновников Мем-Кооператива» – такой заголовок будет в самый раз для Сен Сивв Сорра.

Внезапная вспышка Нэтча не вызвала у Фигаро Фи ни гнева, ни удивления. Наборот, он стал еще безмятежнее, что только еще больше разозлило подростка.

– Значит, теперь ты мне угрожаешь, – небрежным тоном произнес капиталмен.

Даже по прошествии многих лет Нэтч раздраженно морщился, вспоминая тот вечер, и гадал, как он мог клюнуть на такую очевидную приманку. Однако тогда, застигнутый врасплох, он, полностью потеряв над собой контроль, выплескивал на капиталмена всю свою подростковую злость, сам уже не понимая смысла своих слов:

– Это ваш выбор! Вы можете вложить в него деньги, а я донесу на вас в Мем-Кооператив и в Совет по обороне и благосостоянию! Я расскажу церберам! Вы пожалеете о том, что вообще прибыли сюда! Или вы можете вложить деньги в меня.

Похоже, коротышка-капиталмен искренне наслаждался его страданиями. У него на лице застыло выражение хулиганистого мальчишки, который тычет палкой лягушку.

– Ну хорошо, хорошо, мальчик, успокойся! – наконец резко произнес он. Его пухлая рука наотмашь нанесла Нэтчу виртуальную затрещину. – Ты можешь оставить свои угрозы при себе.

– Это еще почему?

– Потому что у тебя на меня ничего нет. Да, я уже решил выделить средства твоему другу. Но я не настолько глуп, чтобы сделать это до того, как он вернется с посвящения.

Нэтч ощутил приступ накатывающейся тошноты, в висках у него колотила кровь. У него мелькнула мысль, что именно это, наверное, и называется рвотными позывами. Оглушенный, он с трудом добрался до стоящего рядом кресла и рухнул на радушные мягкие подушки.

– Рекрутеры рассказали мне о тебе все, – продолжал Фигаро Фи, закидывая виртуальную ногу на оттоманку. – «Блестящий ум, но очень ограниченный, – сказали они. – Вспыльчивый. Неуравновешенный». Но мне просто хотелось убедиться в этом лично. Уж слишком хороши были твои оценки по био-логике. Нельзя было пройти мимо такого.

И вот, Нэтч, хорошая новость для тебя. Ты мне понравился. У тебя в глазах тот же самый взгляд, какой сорок лет назад был у меня самого. Жадный! Яростный! Бескомпромиссный! И кстати, оценки у тебя гораздо лучше, чем были у меня, даже по экономике.

Нет, я не передумал. Я не дам тебе ни одного кредита со своего счета в Хранилище. Но я собираюсь дать тебе кое-что еще более ценное.

Я расскажу тебе, почему.

Коротышка-капиталмен снял свои ноги с оттоманки. Подавшись вперед, он поставил локти на колени, буквально свернувшись в клубок, словно жук-пилюльщик.

– Слушай внимательно: все мы, занятые в био-логической индустрии, все капиталмены, программисты, каналисты, церберы, мастера феодкорпов и мастера мемкорпов, инженеры и аналитики… все мы рабы, Нэтч. Все мы рабы желания.

Желание. Вот что заправляет миром! Желание сдвигает горы, поглощает цивилизации!

Ты это понимаешь, Нэтч, да? Желание повсюду. Оно в людях. Оно в программах. В политике. В природе. Вселенная просто не может оставаться в покое. Она желает двигаться; даже самые мельчайшие частицы желают быть в движении. Возьмем био-логику. Для био-логических программ естественное состояние быть несовершенными и неполными, разве не так? Мы выпускаем версию программы 1.0, и она неизбежно является несовершенной. Версия 1.0 желает версию 2.0, не так ли? Буквально умоляет о ней. Программист несколько месяцев трудится над версией 2.0, но лишь чуточку окунается в бездонный резервуар желания. Версия 2.0 желает версию 3, версия 3.0 желает версию 4, и так далее, и так далее – до бесконечности!

Программа понижения кислотности не помогала. Где-то в глубине рассудка Нэтч сознавал, что не выполнит свою угрозу, которую он высказал Фигаро. Он не проведет свои последние часы в «Гордом орле» в отчаянных метаниях между второсортными капиталменами в поисках противозаконных подачек. «Поскорее бы закончился этот разговор! Если бы я только смог забиться в свою раковину, словно улитка, и больше никогда в жизни не увидел бы ни Фигаро Фи, ни Броуна с Вигалем!»

Однако капиталмен неумолимо продолжал:

– Тебе приходилось слышать историю бодхисатвы Секты Объектив и Лукко Примо? Бодхисатва спрашивает у Примо, в чем ключ к успеху. Примо отвечает: «В трех вещах: способности, энергии и видении цели». Способности у тебя есть, Нэтч, и у тебя определенно есть энергия – возможно, способностей и энергии у тебя больше, чем мне когда-либо приходилось видеть!

Но что насчет видения цели? Мне хватило и сорока пяти минут, чтобы понять, что его у тебя нет и в помине. У тебя только одни безграничные желания, Нэтч! Но желания без цели уничтожают человека. От отвязного человека, не способного обуздать свои желания, можно ожидать чего угодно. Такие люди гробят процветающие компании. Калечат человеческие жизни. Они способны на какое-то время ярко вспыхнуть, о да! Но в конечном счете отвязный человек терпит неудачу. Теряет деньги.

А теперь возьмем твоего друга Броуна…

– Пожалуйста, не называйте его так! – простонал Нэтч.

– Возьмем твоего друга Броуна. Он отличный программист, но мне доводилось видеть и лучше. Он умеет ладить с людьми, и у него привлекательная внешность, что никогда не мешает. Но у него есть то, чего нет у тебя. Броун точно знает, что он делает и куда идет. Все это я уже видел раньше. Ты поднимешься наверх гораздо быстрее Броуна, но затем тебя просто сбросит оттуда какой-нибудь другой малец, более жадный и более злой, чем ты. Вот как происходит всегда.

Фигаро встал, довольный своей проповедью. Свою изжеванную сигару он убрал обратно в карман, оставив Нэтча недоумевать по поводу того, зачем он вообще ее доставал. Перед тем как разорвать мультисоединение, Фи обернулся к подростку и изогнул бровь:

– Да, вернемся к той истории с Лукко Примо… Пару лет спустя тот цербер спрашивает у Примо: «Так какая составляющая успеха самая главная – способности, энергия или видение цели?» Примо откидывается назад и на минуту задумывается. «Видение цели, – наконец отвечает он церберу. – Способности и энергию можно купить».

Непристойно расхохотавшись, Фигаро приготовился разорвать мультисоединение.

– Удачи тебе в посвящении, – сказал он на прощание. – Она тебе пригодится.

Кое-кто из ребят прознал о том, что посвящение состоится в южной части Тихого океана, на границе территории Островитян. В тех краях сотни островов оставались девственно-чистыми, не тронутыми современными технологиями. Другие ребята возражали, что остров нельзя считать достаточно изолированным местом. Нет, их отправят в какую-нибудь орбитальную колонию, специально созданную для этой цели, а может быть, в один из секторов Марса, не знающих никаких законов.

Хорвил решил (не имея для этого никаких оснований), что подростков отправят на дно океана жить в одной из колоний-пузырей, которые с периодичностью в двадцать лет пытались оживить торговцы недвижимостью.