Дэвид Эддингс – Властелин мургов (страница 69)

— Ладно, — дружелюбно сказал Шелк. — Давай пойдем, и ты посмотришь, как я пью. Я очень хорошо это делаю.

— Могу себе представить. Ведь ты же, в конце концов, алориец.

— Ты тоже, дорогой братец, — улыбнулся Шелк. — Ты тоже. Так давай я приобщу тебя ко всем радостям, которые унаследовал и ты!

Гарион готов был пойти за ними, но в этот момент на палубу вышел Белгарат, зевая и потягиваясь.

— Полгара уже встала? — спросил он Гариона. Гарион покачал головой.

— Я разговаривал с Дарником несколько минут назад. Он сказал, что после вчерашнего она очень измучена.

Белгарат слегка нахмурился.

— С какой стати она так уж сильно утомилась? — сказал он. — Признаюсь, зрелище было впечатляющее, но вряд ли все это настолько изнурительно.

— Я думаю, что это не усталость, дедушка. Дарник сказал, что она полночи промучилась.

Старик почесал бороду.

— Ох, я иногда забываю, что Полгара женщина. Она ничего мимо себя не пропустит. Иногда сострадание побеждает в ней все остальные чувства.

— Это не такая плохая черта, дедушка.

— Но не для женщины.

— Помнится мне, однажды в болотах кое-что случилось, — сказал ему Гарион. — И не ты ли пытался сделать все возможное, чтобы как-то помочь Вордею — из одного лишь чувства сострадания?

Белгарат виновато отвел глаза.

— Мы, по-моему, договорились, что вспоминать об этом ты не будешь.

— Ай-ай-ай, дедушка, — Гарион слабо улыбнулся, — ведь ты лукавишь. Притворяешься, будто холоден, как лед, и тверд, как скала, а на самом деле чувствуешь то же, что и все мы.

— Пожалуйста, Гарион, не надо распространяться на эту тему.

— Тебе не нравится быть человечным?

— Да нет, но у меня вроде бы есть некая репутация, которую нужно поддерживать.

В конце второй половины дня береговая линия, вдоль которой двигалось судно, стала еще более неровной, волны оглушительно бились о скалы, вскипая бурунами.

Шелк и Ургит поднялись по кормовому трапу, и Гарион отметил, что оба они не слишком твердо держатся на ногах.

— Привет, Белгарион, — громко сказал Ургит. — Присоединяйся к нам, хочешь? Мы с Хелдаром решили немножко попеть.

— Да? Спасибо, — осторожно ответил Гарион, — я не слишком хорошо пою.

— Не важно, старик. Это совершенно не важно. Может, я и сам не так уж хорошо пою. Ничего не могу сказать по этому поводу, потому что за всю свою жизнь не спел ни единой ноты. — Он вдруг хихикнул. — Есть куча разных вещей, которых я никогда раньше не делал, и мне кажется, сейчас пришло время понемножку начинать пробовать.

На палубе появились Сенедра и Прала. Вместо привычного черного платья Прала надела великолепный бледно-розовый халат, а волосы уложила на затылке замысловатым узлом.

— Дамы. — Ургит приветствовал их церемонным поклоном, но поклон оказался несколько испорченным — Ургит пошатнулся.

— Осторожно, старик. — Шелк подхватил его за локоть. — Мне бы не хотелось вылавливать тебя из моря.

— Знаешь, Хелдар, — сказал Ургит, глупо моргая, — по-моему, мне еще никогда не было так хорошо. — Он посмотрел на Сенедру и темноволосую Пралу. — А еще знаешь что? Вот, смотри — две ужасно симпатичные девушки. Как ты думаешь, они не захотят спеть с нами?

— Можем у них спросить.

— Почему бы и нет?

И они направились к Сенедре и ее спутнице, преувеличенно пылко упрашивая их присоединиться к пению. Прала улыбнулась. Когда корабль качнуло, король мургов тоже качнулся — вперед, потом назад.

— По-моему, вы оба пьяны, — объявила она.

— Мы пьяны? — спросил у Шелка Ургит, продолжая покачиваться.

— Очень надеюсь, что да, — ответил Шелк. — Если нет, то мы понапрасну извели изрядное количество очень хорошего вина.

— Ну, тогда мы и в самом деле пьяны. А теперь, когда мы с этим разобрались, скажи, что мы будем петь?

— О боги! — вздохнула Сенедра, подняв глаза к небу.

На следующее утро шел холодный моросящий дождь; мелкие брызги собирались в тяжелые капли и скатывались с просмоленных канатов. Полгара завтракала вместе со всеми в кают-компании у кормового трапа, однако была молчаливой и отрешенной. Бархотка огляделась. Помещение оказалось просторным, с окнами, выходившими на корму, вместо иллюминаторов крепкие брусья поддерживали потолок.

Полгара взглянула на два подозрительно пустующих кресла у стола и поинтересовалась:

— Как там принц Хелдар и его заблудший венценосный брат?

— Кажется, они вчера засиделись за вином несколько дольше, чем следовало, — ответила Сенедра, улыбнувшись. — Представляю, каково им сегодня.

— Знаешь, они вчера даже пели, — сказала Прала.

— Да ну? И где же они пели? — поинтересовалась Бархотка.

— На палубе, да так ужасно шумели, что распугали всех ласточек, я в жизни такого не слышала, — улыбнулась Прала.

Полгара и Дарник, сидевшие у дальнего края стола, тихо переговаривались.

— Со мной все в порядке, Дарник, иди, — уверяла она.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — ответил он.

— Я не одна, дорогой. Со мной Сенедра, Прала и Лизелль. Я знаю, пока ты не убедишься, ты так и будешь расспрашивать, а потом пожалеешь, что упустил редкую возможность, так что иди.

— Ну, если ты так уверена, Полгара…

— Я совершенно уверена, дорогой, — сказала она, ласково касаясь его руки и целуя в щеку.

После завтрака Гарион натянул плащ и вышел на палубу. Он постоял несколько минут под моросящим дождем и обернулся, услышав, что сзади хлопнула дверь. Это были Дарник и Тоф с рыболовными снастями в руках.

— Тут есть свой резон, Тоф, — говорил Дарник, — когда воды так много, и рыбы должно быть много.

Тоф кивнул, а потом раскинул руки, словно что-то измеряя.

— Я, извини, не понял.

Тоф повторил свой жест.

— Ну, все-таки, я думаю, не такая, — возразил кузнец. — Разве такая большая рыба бывает?

Тоф энергично закивал.

— Я тебе верю, ты не думай, — серьезно сказал Дарник, — но все-таки хотел бы на нее посмотреть.

Тоф пожал плечами.

— Какое сегодня прекрасное утро, а, Гарион? — сказал Дарник, глядя на плачущее небо. Он поднялся на три ступеньки, вышел на корму и приветливо кивнул рулевому. Потом долго молча смотрел на пенистый след корабля и, наконец, критически взглянув на свою блесну, сказал Тофу:

— По-моему, нам нужно грузило для удочек, чтобы удержать их внизу, тебе не кажется?

Гигант слегка улыбнулся и кивнул.

— Ну что, Шелку и Ургиту удалось встать? — спросил Гарион.

— М-м-м? — Дарник неотрывно смотрел на яркую блесну, покачивавшуюся где-то далеко в кильватере.

— Я говорю, Шелк и его брат уже встали?