Дэвид Эддингс – Сияющая цитадель (страница 38)

— Но это невозможно! — возразил Бевьер. — Киргаи вымерли.

— Правда? — отозвалась Богиня-Дитя. — Поразительно, как они сами этого не заметили. Поверьте мне, господа, уж кто-кто, а я знаю: киргаи, которые ползком движутся к вам, — самые что ни на есть современные.

— Божественная, — непререкаемым тоном проговорил Итайн, — киргаи исчезли с лица земли десять тысяч лет тому назад.

— Может быть, спустишься с холма, Итайн, и скажешь им об этом? — предложила она. — Опусти меня на землю, Сефрения.

Сефрения подчинилась со слегка удивленным видом.

Афраэль нежно поцеловала сестру и отступила на пару шагов.

— Сейчас я должна вас покинуть. Причины весьма сложны, так что вам придется просто поверить мне на слово.

— А как же киргаи? — обеспокоенно спросил Келтэн. — Мы не позволим тебе в одиночку бродить в темноте, пока они шныряют у дороги.

Флейта улыбнулась.

— Может быть, кто-нибудь все-таки объяснит ему?

— И ты бросишь нас в такой опасности? — требовательно осведомился Улаф.

— Ты боишься за свою жизнь, Улаф?

— Нет, конечно, но я надеялся пристыдить тебя, чтобы ты осталась с нами, покуда мы не разберемся с киргаями.

— Киргаи не причинят вам хлопот, Улаф, — терпеливо проговорила она. — Они очень скоро уйдут. — Флейта оглядела их и вздохнула. — Вот теперь я и вправду должна уйти, — с сожалением сказала она. — Я присоединюсь к вам позже.

Затем она заколыхалась, точно отражение в воде, и исчезла.

— Афраэль! — вскрикнула Сефрения, бросаясь к ней, — но опоздала.

— Вот это настоящие чудеса, — пробормотал Итайн. — Неужели она сказала правду о киргаях? Возможно ли, чтобы кто-то из них выжил после войны со стириками?

— Я бы поберегся называть Афраэль лгуньей, — заметил Улаф, — особенно в присутствии Сефрении. Наша матушка весьма рьяно защищает свою подопечную.

— Я это уже заметил, — улыбнулся Итайн. — Дорогая леди, я ни в коей мере не хотел бы оскорбить вас или вашу богиню, но сильно ли вас рассердит, если мы займемся кое-какими приготовлениями? История — одна из моих специальностей в университете, а киргаи обладали — и, видимо, обладают — зловещей репутацией. Я безоговорочно верю вашей маленькой богине, но… — Вид у него был встревоженный.

— Сефрения! — окликнул Спархок.

— Оставь меня в покое! — Похоже, внезапный уход Афраэли потряс ее до глубины души.

— Да очнись же ты! Афраэль должна была уйти, но она вернется позже, а мне нужен ответ прямо сейчас. Могу я использовать Беллиом, чтобы возвести какую-нибудь преграду — удержать киргаев на расстоянии, покуда то, о чем говорила Афраэль, — что бы это ни было — их не разгонит?

— Можешь, но тем самым ты откроешь врагу наше точное местоположение.

— Оно ему уже известно, — заметил Вэнион. — Сомневаюсь, чтобы эти киргаи наткнулись на нас по чистой случайности.

— Он прав, — согласился Бевьер.

— Зачем вообще возводить какую-то преграду? — осведомился Келтэн. — Спархок может перенести нас на десять миль дальше по дороге — глазом моргнуть не успеем. Я не настолько привязался к этому месту, чтобы лишиться сна, если не увижу, как над ним встает солнце.

— Я еще ни разу не делал этого ночью, — с сомнением проговорил Спархок. Он взглянул на Сефрению. — То, что я не вижу ничего вокруг, может повлиять на наше перемещение?

— Почем мне знать? — раздраженно отозвалась она.

— Прошу тебя, Сефрения! — взмолился он. — У меня проблема, и мне нужна твоя помощь.

— Что, во имя Божье, происходит?! — воскликнул вдруг Берит, указывая на север. — Взгляните вон туда!

— Туман? — переспросил Улаф, не веря собственным глазам. — Туман в земле?!

И они воззрились на диковинное явление, неумолимо приближавшееся к ним по бесплодной пустыне.

— Лорд Вэнион, — встревоженно проговорил Халэд, — отмечены на твоей карте какие-нибудь поселения к северу отсюда?

Вэнион покачал головой.

— Только пустыня.

— Однако там, на севере, огни. Они отражаются от тумана. Они почти у самой земли, но различить их все-таки можно.

— Мне и прежде доводилось видеть огни в тумане, — сказал Бевьер, — но не такие. Это не свет факелов.

— Ты прав, — кивнул Улаф. — Я никогда не видел света такого оттенка, и потом, он, кажется, просто лежит на тумане, точно его верхний слой.

— Должно быть, сэр Улаф, это стойбище какого-нибудь кочевого племени, — заметил Итайн, — Туман творит порой со светом престранные вещи. В Материоне свет отражается от перламутра, которым покрыты здания, и порой чудится, будто идешь внутри радуги.

— Сейчас мы выясним, что к чему, — сказал Келтэн. — Туман движется прямо на нас и несет с собой этот свет. — Он поднял лицо к небу. — И ветер совершенно стих. Что бы это значило, Сефрения?

Но прежде чем она успела что-либо ответить, с юга, со стороны дороги, донеслись пронзительные вопли. Телэн сломя голову пролетел через заваленный каменным крошевом двор к обрушенной стене.

— Киргаи удирают! — закричал он. — Бросают мечи и шлемы и драпают, как спугнутые кролики!

— Что-то мне это не нравится, Спархок, — мрачно проговорил Келтэн, извлекая из ножен меч.

Стена тумана, приближавшаяся к ним, вдруг разделилась и обтекла холм, на котором был разбит лагерь. Туман был густой — такой можно увидеть в приморских городах, — и он плыл по нагой бесплодной пустыне, неуклонно сжимая кольцо вокруг развалин крепости.

— Там что-то движется! — прокричал Телэн с дальней стороны развалин.

Вначале это были лишь мерцающие сполохи света, но, чем ближе придвигался непостижимый туман, тем отчетливее они становились. Спархок уже мог различить туманные очертания тел — кто бы это ни был, они походили на людей.

И тогда Сефрения пронзительно, срывая голос, закричала, как кричат одержимые безудержным гневом:

— Оскверненные! Оскверненные! Мерзкие, чудовищные, проклятые твари!

Все уставились на нее, потрясенные этим взрывом.

Туманные огни, даже не дрогнув, приближались к ним все так же неудержимо.

— Бегите! — вскрикнул вдруг Итайн. — Бегите, спасайтесь! Это дэльфы… Сияющие!

Часть 2

ДЭЛЬФИУС

ГЛАВА 11

Возможно, все дело было в тумане. Туман заволакивал все вокруг. Не было ни четких границ, ни ясно выраженной угрозы, и сияющие силуэты приближались медленно, почти плыли вверх по склону к древним развалинам, неся с собою туман. Их лица, очертания тел были неясны, размыты так, что казались смутными сияющими пятнами. Возможно, дело было в тумане — а возможно, и нет. Во всяком случае, Спархок отчего-то не ощущал тревоги.

Дэльфы остановились ярдах в двадцати от остатков стены, и светящийся туман клубился и обвивал их, озаряя ночь холодным бледным сиянием.

Разум Спархока был странно отрешен и беспристрастен, мысли точны и ясны.

— Добро пожаловать, приятели! — окликнул он погруженные в туман силуэты.

— Ты с ума сошел? — шепотом вскрикнул Итайн.

— Уничтожь их, Спархок! — прошипела Сефрения. — Используй Беллиом! Сотри их с лица земли!

— Почему бы нам вначале не узнать, что им нужно?

— Как ты можешь быть так спокоен? — изумился Итайн.

— Выучка, я полагаю, — пожал плечами Спархок. — Пандионское обучение развивает чутье. У этих людей нет враждебных намерений.

— Он прав, Итайн, — поддержал его Вэнион. — Всегда можно почувствовать, когда тебя хотят убить. Эти люди не станут сражаться. Они не боятся нас, но пришли сюда не за тем, чтобы драться с нами. Поглядим, к чему это все приведет, господа. Будьте начеку, но не опережайте событий — пока, во всяком случае.

— Анакха! — позвал из тумана один из светящихся силуэтов.

— Неплохое начало, — пробормотал Вэнион. — Узнай, что им нужно, Спархок.