Дэвид Джонсон – Робокоп-3 (Робот-полицейский-3) (страница 35)

На первом этаже огромного отеля находился ночной клуб. Это было прибежище гомосексуалистов, где смазливые блондины встречались со своими друзьями или занимались поисками новых.

Изредка здесь можно было послушать игру органиста, играющего в стиле Жан-Мишель Жарра.

Женщины сюда почти никогда не заходили, а если и появлялись, то только лесбиянки.

Кунц, окинув взглядом это заведение, быстро прошел к лифту и поднялся на третий этаж.

Выйдя из лифта, постоял, прислушиваясь. Потом бесшумно пошел по длинному коридору и остановился у двери комнаты N112. Снова настороженно прислушался и огляделся.

Дверь номера напротив была приоткрыта. Кунц на цыпочках подошел к ней, приоткрыл пошире и заглянул внутрь.

В комнате царил ужасный беспорядок.

От двери, через маленькую прихожую, до самой кровати валялись различные предметы женского туалета: черное шелковое белье, вечернее платье, чулки. Перед дверью лежали черные замшевые туфли.

Возле кровати — открытый чемодан из свиной кожи, из которого беспорядочным ворохом выглядывало разноцветное женское белье.

Со стула свисал прозрачный голубой халатик с короткими рукавами.

На кровати лежала обнаженная женщина. Глаза были закрыты, из полуоткрытого рта вырывалось шумное дыхание пьяного человека. Ее упругие груди с коричневыми сосками соблазнительно торчали вверх.

Кунц прикрыл дверь и вернулся к номеру 112.

Магдэгар при звуке открывающейся двери рывком схватил пистолет, лежащий на столе, но увидев своего агента, опустил руку и сел.

— А, это ты… — Магдэгар затянулся, выпустил с шумом дым и облизнул пересохшие губы.

Лицо у него было красное и злое, волосы растрепанные, а вся его одежда измята.

— Я так понимаю, вы согласны заплатить хорошие деньги тому, кто знает и укажет, где находится робот, — заявил Кунц, переходя к делу и стараясь не вдыхать глубоко затхлый запах комнаты.

— Что ж, я не против. — сказал Магдэгар, кивая головой и щуря воспаленные глаза. — Деньги действительно будут хорошие, если информация, которую ты, как я полагаю, принес, подходящая.

Он медленно выдвинул ящик стола, достал оттуда пачку стодолларовых ассигнаций. Положил на край стола, достал еще одну, точно такую же, потом, по одной, еще три. Старательно сложил их в ряд. Задвинул ящик и внимательно посмотрел на Кунца, не говоря ни слова.

— Что ж, неплохо, особенно если учесть, что последний раз именно моя информация помогла кому-то вовремя спасти задницу, — хмыкнул Кунц.

По коридору прозвучали шаги.

Магдэгар встал, подошел к двери, закрыл ее на ключ и повернулся к Кунцу:

— Я жду.

Они принялись обсуждать какой-то план.

Внизу хлопнула парадная дверь. Натужно затрещали ступеньки. Голосов никаких не было. Усилился только шум приближающихся шагов. Но этот стук, казалось, был металлическим — им показалось, что задрожало здание. Оба содрогнулись, понимая, что игра в «кошки-мышки» подходит к концу.

С пистолетом в руке, уже не таясь, Кунц выскочил в коридор, потом на лестницу, на секунду остановился, пытаясь определить, откуда исходит шум, и стремглав, обливаясь потом, помчался наверх.

Стук и шум исходили снизу.

Встревоженный бегством Кунца и приближающейся опасностью, Магдэгар весь напрягся. Вскочив с кресла, как кошка, держа оружие наготове, он прислушался.

Но звуки прекратились так же внезапно, как и возникли. Наступила такая тишина, что Магдэгар услыхал тиканье часов на своей руке. Он еще немного подождал, прислушиваясь и надеясь, что, в конце концов, это какая-то случайность. Тяжело переводя дыхание, Магдэгар провел ладонью по вспотевшему, напрягшемуся лицу.

Вдруг тяжелый грохот возобновился.

Магдэгар подошел к балконной двери и выглянул на залитую солнцем улицу, надеясь, что это обычный шум какого-то разгружаемого груза, но под окнами никого не было.

Нет, металлический, равномерный и тяжелый звук шел явно изнутри.

Неужели это ЕГО шаги?!

Магдэгар потихоньку подошел к двери и приоткрыл ее.

По коридору шел мальчик лет семи.

— Эй, малыш! — позвал его Магдэгар. Мальчик остановился.

— Поди-ка сюда, смотри, хочешь такую игрушку? — он показал ребенку пистолет.

Глаза у мальчика загорелись:

— Да, сэр, хочу.

— Тогда иди сюда! Мальчик вошел в комнату.

Магдэгар, обливаясь потом, быстро втолкнул его на середину комнаты и запер дверь на ключ.

Мэрфи приближался к отелю. Его шаги гулко стучали по тротуару.

Возле отеля, испуганно прижимаясь к стене, стояла молоденькая худенькая девушка с копной рыжих волос, перевязанных белой ленточкой, и большими голубыми глазами. Сейчас они были полны слез.

К ней приставали, не давая пройти, двое здоровых молодых полисменов, только что вышедших из бара и наполненных алкогольным весельем и игривостью.

— Сэл, смотри, какая крошка нас встречает, — протяжно сказал один из них и обнял девушку за талию.

Та отбросила его руку.

— В чем дело, — спросил другой, давясь от смеха и выдыхая винный перегар. — Разве ты не знаешь, что твой гражданский долг помогать полиции не только работать, но и отдыхать? Или ты не любишь ребят в форме?

— Ребята, прошу вас, отпустите меня, я тороплюсь домой, у отца сердечный приступ после того, как его уволили из компании «Оу-Си-Пи»…

— О, тем более соглашайся, крошка! Денег у вас нет, а мы хорошо заплатим! — каждый вытащил по пачке мятых купюр, протягивая их девушке.

Мэрфи остановился в трех шагах от них, наблюдая за этой сценой:

— Она же сказала вам — нет.

Полисмены не оглянулись.

Мэрфи нажал на спусковой крючок…

— Ступай домой, девушка, надеюсь, больше тебя никто не тронет.

Насмерть перепуганная девушка еще мгновение стояла, а потом изо всех сил бросилась бежать.

Мэрфи вошел в отель.

Показался пожилой управляющий-японец с невозмутимым выражением лица.

Мэрфи показал ему жетон полицейского:

— Где Магдэгар?

— Номер 112, — ответил управляющий и кивком головы указал в сторону лифта.

— Надеюсь, здание застраховано.

Брови японца медленно полезли вверх.

Минуту спустя Мэрфи стоял перед дверью комнаты N 112.

После нескольких выстрелов в замок дверь настежь распахнулась.

Мэрфи оказался в заколдованном царстве абсолютной тишины. В комнате стояла темная, похожая на старинную, мебель, множество уютных кресел и диванчиков со стеганой обивкой, на полу лежал цветастый ковер. Камин, много цветов в огромных вазах — на полу, на низеньких столиках. Но этот простор, покой и уют пахли затхлостью, несвежестью, как слишком надолго запертая квартира, которую не проветрили после ночной попойки. Зловоние превратило красоту в ничто. К тому же Мэрфи уловил, что вся комната пронизана волнами страха и опасности. Эти волны были почти осязаемы…

Пол Магдэгар всегда и во всем старался быть первым. У него совершенно отсутствовало понятие совести и порядочности, деньги, только деньги были для него всем смыслом и счастьем в жизни.