Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 832)
Карлос, стоя у двери, переминался с ноги на ногу. Он делал так только тогда, когда нервничал.
– Думаешь, они уже знают про Анну? – шепотом спросил он, словно боялся, что его услышат сквозь металл двери.
– Нет, конечно! Если бы знали, не оставили бы ее там.
Дверь подалась, и Химена замерла. К ее удивлению, по ту сторону порога она увидела знакомое лицо, хотя имени вспомнить не смогла.
– Диена? – спросила Химена.
– Данита, – холодным голосом поправила ее женщина, оглядывая незваных гостей.
– Привет! – сказал Карлос. – Мы можем… мы можем войти?
Данита отрицательно покачала головой.
– Нам нужно срочно поговорить с профессором Морган! – вступила в разговор Химена, но Данита уже начала закрывать тяжелую дверь.
Рукой, в которой она сжимала нож Анны, Химена остановила дверь.
– Анна Клеттер! – сказала она. – Анна умерла.
– Умерла? – переспросила Данита.
Химена кивнула.
– Так мы можем войти? – вновь спросил Карлос, держась за косяк двери.
Как давно Химена была здесь в последний раз! Не произнося ни слова, Данита вела их через комнаты цокольного этажа в главные помещения Виллы. Химена ждала, что их провожатая засыплет их вопросами про деревню и про оставшуюся там свою семью, но та, похоже, думала только об одном – как найти профессора Морган. Карлос по-прежнему держал в руке букетик клевера – так, словно с минуты на минуту собирался вручить его своей жене. Химена даже не вглядывалась в лица встречавшихся им рабочих и ученых – так она была занята рассматриванием разных приборов и машин, которыми были забиты коридоры и кабинеты Виллы. Да, с тех пор, когда она была здесь в последний раз, возможности Виллы многократно увеличились!
Наконец, они поднялись на главный этаж, и Данита, обернувшись к ним, сказала:
– Ждите здесь.
Карлос согласно кивнул.
Химена осматривалась и постепенно вспоминала то, что с ней происходило в те годы, когда она была здесь последний раз. Вот комната со стеклянными стенами, встроенная в этот большой рабочий кабинет. Бокс. Ее мать, чтобы Химена была с ней рядом, на том же этаже, где она работала, попросила поместить дочь сюда, за эти стеклянные стены, а не вниз, где сидели остальные участники эксперимента. Химена хотела было подойти к стеклянному боксу, но Карлос, ухватив ее за руку, остановил. Внутри сидели двое, которых Химена поначалу не заметила.
Старик и юноша, почти подросток. Они сидели на полу, прижав колени к груди. Выглядели крайне уставшими, помятыми и потрепанными. Так выглядят люди, потерпевшие в жизни поражение. Она сама помнила свои ощущения от нахождения внутри, хотя на Вилле за этим стеклянным ящиком закрепилось название
Юноша встал с пола и посмотрел в глаза Химене. Она тотчас же отвела взгляд.
– Карлос! Химена! – раздался голос профессора Морган; от этого голоса у Химены всегда шли мурашки по коже. – Что с Анной Клеттер?
Профессор Морган с тех пор ничуть не изменилась – такая же блондинка с костистыми руками.
– Мы нашли ее тело в двух милях отсюда, – сказал Карлос, опустив рюкзак на пол, но по-прежнему сжимая в руках букетик клевера. – Вы можете сказать Мариане, что я здесь?
– Мариана была с Клеттер, – ответила Морган, не выказав никаких эмоций. Карлос же вел себя так, словно не слышал слов профессора – по-прежнему держал в руке букетик, словно жена его вот-вот появится в дверях.
– Клеттер отправилась с исследовательской группой, чтобы найти потомков тех, кто имел иммунитет. Разве ты об этом не знал?
Потомков тех, кто имел иммунитет? Но мама сказала бы ей об этом, если бы это было так.
– Где моя мама? – спросила Химена и вдруг вспомнила, что по-прежнему крепко держит в руке нож.
Профессор Морган осторожно подошла к ней и помогла отправить лезвие обратно в ножны. Химене это было неприятно. Неприятно было сознавать, что она вновь во всем слушается профессора. Хоть и годы прошли, но она по-прежнему подчинялась этой женщине и позволила ей забрать нож.
– Твоя мама была с Марианой и Клеттер, – сказала профессор Морган.
– Но ведь мы нашли Анну. А моей мамы и Марианы там не было.
Сказав это, Химена вдруг вспомнила: они же не осмотрели тот дом! А ведь должны были!
Она взглянула на Карлоса.
– В дом-то мы и не зашли! – сказала она.
– Они бы там не остались, – отозвался Карлос, но Химена имела в виду не это.
– Да появятся они! Нужно просто подождать, – проговорила Морган таким тоном, словно Мариана и мать Химены были парочкой охотничьих собак, случайно отбившихся от стаи.
– Кстати, у нас здесь в боксах четверо человек из группы, которую они нашли на острове, – сказала Морган и глазами повела в сторону сидящих в стеклянном кубе.
– У
Химена внимательно посмотрела на сидящих за стеклом. Оба – и старик, и молодой, – выглядели больными и потрепанными. Что-то было с ними не так.
– Но если моя мама и Марина отправились, чтобы найти их, вместе с Анной, то почему эти люди здесь, а Анна умерла? Моя мама не бросила бы дело недоделанным.
Профессор Морган молчала. Химена двинулась было к стеклянному кубу, чтобы обо всем узнать у сидящих там людей, но Карлос вновь остановил ее.
– Химена, – сказал он резко, напомнив ей бабушку, когда та сердилась, если Химена выходила из-под контроля. Но почему она волнуется, а они все – нет?
Наконец профессор сказала совершенно спокойным тоном:
– Они сказали, что Клеттер идет сразу за ними.
И подойдя вплотную к Химене и Карлосу, она спросила:
– Она давно умерла?
Химена кивнула. Она никогда не видела, чтобы мертвец разлагался настолько сильно. Не помогло и то, что Клеттер лежала на улице.
– И насколько давно? – обратилась она к Карлосу, который, по правде говоря, трупов в своей жизни видел не больше, чем Химена, а на мертвую Клеттер посмотрел лишь мельком. Никогда в жизни он не участвовал в похоронах и не знал, насколько быстро разлагается мертвое тело. Кем он был? Всего-навсего мужем, который с букетом в руке ищет свою жену.
Пришлось отвечать Химене.
– Плоть была в полужидкой форме, и выступили кости, – сказала она.
Да, Химена уже не была ребенком, которого от жизни прятали в стеклянном кубе.
Профессор Морган кивнула. Голова ее медленно пошла вниз, потом вверх, и в этом движении Химена прочитала уважение к себе и своим словам. Ее услышали.
– Эти люди знают больше, чем они нам рассказывают, – сказала профессор. – Нужно расспросить их более тщательно.
Жестом она приказала стоящим поодаль работникам лаборатории двинуться к кубу, куда пошла и сама, сопровождаемая Данитой.
– Я вам помогу, – сказала Химена, прежде чем успела хорошенько обдумать свое решение. На Морган ее предложение произвело впечатление – из этой девочки выйдет толк! Правда, у Химены был свой интерес – она должна найти свою маму, а эти люди, что приплыли с Анной, старик и юноша, могли ей в этом помочь.
– Ну что ж, – кивнула профессор Морган. – Идем! Данита, открой дверь.
Часть четвертая. Границы парадоксального
Как странно! Иногда мне кажется, что нет ничего важнее мыслей, которые вновь и вновь проносятся в моем сознании. А иногда эти же мысли представляются мне абсолютно лишенными смысла! Чем меньше я стараюсь о чем-нибудь думать, тем более настойчиво эта вещь стучится в мой мозг. Я вижу ее даже в полной темноте беспамятства. Слышу. Осязаю.
Откуда они являются ко мне?
Глава двадцатая. Вспышка над головой
Александра
Александра ходила взад и вперед по балкону, сжимая ладонями чашку горячего чая и пытаясь таким образом унять дрожь в руках. Впервые в жизни ей привиделся сон столь живой, столь реалистичный, что смог поселить в ней настоящий, неподдельный страх. Холодный ночной воздух осушил пот на ее лбу и развеял остатки сомнений, которые она питала. Скоро, очень скоро безумие поглотит ее, Богиню Александру.
Она принялась декламировать длинные ряды чисел, но и это упражнение не избавило ее от тягучих воспоминаний о пережитом во сне ужасе. Александра помнила все – каждое мгновение, словно сон въелся в каждую клеточку ее тела и стал ее частью: вот некая лязгающая сочленениями металлическая машина преследует ее по пятам, вот льющийся с неба огонь, а вот и стрелы, впивающиеся в трепещущие тела…
Александра сделала глоток.