Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 827)
Женщина вдруг замерла, после чего медленно повернулась.
– Клеттер? Она с вами?
– Она отсюда совсем недалеко.
Женщина внимательно оглядела их, задержавшись взглядом на старине Фрайпане – словно никогда не видела никого, такого старого. Да и как она могла видеть стариков здесь, где почти все население – полушизы, недолго задерживающиеся на белом свете? А интересно, кем для них была Клеттер? Ведь это имя что-то значит для жителей Виллы. Иначе бы она так быстро не сменила гнев на милость!
– Что с девушкой? – спросила женщина.
Айзек, которого уже оставили последние силы, устало ответил:
– Мы не знаем. Сначала у нее началось расстройство речи, потом отказали ноги и, наконец, зрение. Именно в такой последовательности. Все произошло так быстро!
Женщина тяжело вздохнула.
– Хорошо, мы заберем ее, – сказала она. – Но вы все оставайтесь здесь, снаружи, пока не пройдете проверку и не получите допуск. Мы не имеем права подвергать лабораторию опасности.
– Но у нас нет последствий Вспышки! – сказал Фрайпан.
– Меня не Вспышка беспокоит, а Эволюция.
– Постойте! – произнесла миз Коуэн. – Мне тоже нужна помощь.
Она сняла с шеи шарф и показала женщине свою сыпь. Та начала качать головой так активно, что Айзеку показалось, что голова просто слетит с ее плеч.
Женщина же почти закричала:
– Немедленно покажите ваши шеи. Каждый из вас!
– У нас заболели только женщины, – сказал Фрайпан и, задрав кверху подбородок, повернулся на триста шестьдесят градусов, дав женщине возможность осмотреть свою шею. То же самое сделал и Айзек. Женщина подошла поближе и еще раз внимательно посмотрела на шею Фрайпана.
– У вас татуировка! – сказала она тоном, в котором смешались благоговение и страх. А может быть, и малая толика недоверия – не каждый же день встречаешь настоящего глэйдера.
Настала очередь Фрайпана – вздыхать и объяснять, что к чему.
– Да, я был объектом первых опытов в Лабиринте, – сказал он.
Айзек никогда не слышал от Фрайпана таких слов. Может быть, старик просто хотел говорить с ученым на понятном ей языке?
Женщину, похоже, разрывали внутренние противоречия. Она была и польщена, и напугана.
Айзек же был уже не в состоянии держать Джеки на руках.
– Так вы нам поможете или нет? – спросил он.
Женщина медленно кивнула. Она все еще не оправилась от потрясения.
– Идемте. Все, – сказала она. – Войдем через подвал.
По гравийной дорожке она провела их за дом. Они подошли к двери, черной, как зрачок.
Химена
– Скоро? – спросила она Карлоса. Брошенные дома выстроились по обеим сторонам кривой улочки.
– Скоро. Минут двадцать.
– Ты уже не раз так говорил, а потом мы все шли и шли.
От пота рубашка Химены намокла.
– Сколько бы я так ни говорил, однажды я окажусь прав, – искренне улыбнулся Карлос. – Но, вообще, ты могла бы меня и простить. Я последний раз был здесь года два назад. Мог все и забыть.
Тяжелое чувство повисло у Химены в груди. Это чувство она хорошо знала и умела ему не поддаваться. Нехорошие предчувствия нужно гнать. Она попыталась сосредоточиться на домах, мимо которых они проходили. Красиво, наверное, было здесь в прошлом, когда стены были выкрашены в яркие цвета, а повсюду росли цветы и деревья…
– Глянь-ка, Химена!
Карлос поднял что-то с земли. Небольшое растение с розовыми цветками на кончиках тонких стеблей. Вероятно, клевер.
– Мариана любит это растение. Точнее, она его терпеть не может. Но она обрадуется, когда я его принесу.
И он протянул растение Химене, чтобы та хорошенько его рассмотрела.
– Она стала выращивать их сразу после того, как
– Я? Но почему?
Она не понимала, с чего это вдруг Карлос так разволновался, и должно быть, ее лицо ее выдало.
– Твоя мать говорила, что пила чай из красного клевера перед тем, как тобой забеременела. И вот, Мариана принялась собирать клевер по всей нашей деревне. Красный, белый, розовый – весь, что могла найти.
Карлос усмехнулся.
– А потом засадила клевером весь наш сад.
Говоря это, он продолжал рвать клевер, росший вдоль дороги – букет для любимой жены.
Химена кивнула. Вся деревня принялась делать странные вещи после того, как она родилась.
– А какой вкус у клеверного чая? – спросила она.
– Ужасный. Какой еще вкус может быть у сорняка? Но Мариана пила этот чай днем и ночью, тогда, когда не ухаживала за садом или не сушила свой клевер. Пила горячий чай, чай со льдом. Она даже пирожки с клевером делала. Так хотела ребенка. Если ты делаешь то, что ненавидишь, ради того, кого любишь, это и будет настоящая любовь.
– Из нее получилась бы отличная мать, – сказала Химена и осеклась – она говорила о Мариане в прошедшем времени. Хорошо бы Карлос не заметил!
– Все у нас еще впереди, – рассмеялся он. – Для тебя мы уже глубокие старики, но, уверяю, нам еще не по сто лет.
Химена посмотрел на дом, газон перед которым зарос красным клевером. А интересно, жившая здесь до Вспышки женщина тоже пила чай от бесплодия? И что у нее с домом? Боковая стена обгорела.
– Видел? – спросила она Карлоса, но тот был занят сбором цветов и пытался из сорняков сделать некое подобие букета. – Весь дом обгорел. Как ты думаешь, что тут произошло – пожар или взрыв?
Она подошла поближе и посмотрела на покрытую пылью оплавившуюся оконную решетку.
Карлос отвлекся от своего букета.
– Ты думаешь, люди тут расхаживали и швырялись каждый день ручными гранатами? – спросил он. – Вряд ли.
– Мне кажется, граната – отличное оружие самозащиты, и их у людей гораздо больше, чем ты думаешь.
Она так увлеклась мыслями о своем любимом виде оружия, что не обратила внимания на землю под обгоревшей стеной.
Но как только она туда посмотрела, то отвернуться уже не смогла.
– Карлос! – произнесла она сдавленным голосом. Она моментально забыла все свои прошлые горестные мысли. Пульс тугими волнами забарабанил в ее ушах. – Карлос! Быстрее, сюда!
У Карлоса был слабый желудок, но ей нужно было, чтобы кто-то подтвердил, что она это видит и что это – не плод ее воображения! Скелет в одежде, лежащий у ее ног.
– О господи! Уходим!
Карлос потянул ее за руку, но она не смогла отвести взгляда от костей. Нож, торчавший у скелета из кармана, выглядел странно знакомым.
– Подожди, Карлос!
Она подошла к мертвецу поближе и, наклонившись, вытащила нож из его кармана.