Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 789)
— Вы все тысячу раз слышали мои истории. Не буду морочить вам голову новыми. Скажу одно: хватит с меня сражений на Аляске. Я лучше останусь здесь и буду питаться подножным кормом и кроликами, пока не остановится сердце.
— Да ну, бросьте, — сказала Джеки. — Вы всех нас переживете, старина.
Фрайпан захохотал.
— Твоими бы устами, девочка… Знаешь, с чего я начинаю каждое утро? Щупаю пульс, чтобы убедиться, что еще жив.
Джеки хихикнула, остальные тоже засмеялись. Айзек грустно улыбнулся. Он не мог отделаться от мыслей о кузнице: огонь, раскаленный металл, облака пара, запахи пота, кожи и угля. Своего рода ирония судьбы: работа в кузнице помогала ему забыть о трагедии, по крайней мере на время, а теперь, вспоминая свое любимое место, он думал о маме, папе, сестре. О том страшном дне.
Фрайпан прочистил горло и наклонился ближе к огню.
— Да пошло все к черту! Хотите историю? Давайте не будем ничего решать на ночь глядя.
Все одобрительно закивали, и он с довольным видом начал рассказ о людях, которых они уже знали.
— С малышом Чаком вечно что-то случалось, а однажды ночью он впутал в историю Томаса. Галли в это время как раз сидел на горшке…
Слушая историю Фрайпана, Айзек смотрел на огонь и вспоминал свою жизнь. Над танцующими языками пламени поднимался призрачный столб дыма, и ночь казалась не такой темной.
Эпилог
Два ларца
Александра
Она сидела в библиотеке у себя в резиденции, а на столе лежали ее сокровища. Маннус и паломники выполнили обещания. Сначала Александра думала, что неразумно оставаться здесь, где она прожила столько лет, получив во владение эти вещи, но потом рассудила, что бояться нечего. Теперь даже Михаил не посмеет против нее выступить.
Она придвинула к себе первый ларец, подняла крышку. Встала, чтобы лучше видеть, и заглянула внутрь. Прямо ей в глаза смотрели глаза Николаса с отодвинутыми веками, которые никогда больше не закроются. Она улыбнулась, невольно ожидая от мертвой головы ответной улыбки. Тщетно.
Закрыв крышку, Александра вернула ларец на место, придвинула к себе другой и вновь села. Несмотря на устрашающее название, Гроб больше напоминал портфель. Сделанный из плотной красной кожи и выстроченный белой строчкой, он закрывался шестью металлическими защелками. Каждый замок имел свой код, а коды знали только три человека на свете. Теперь — два. Чувствуя себя на грани истерики, точно паломники на руинах Лабиринта, Александра аккуратно, почти благоговейно поворачивала циферблаты, пока не выставила все коды. Затем открыла замки, испытав огромное удовольствие от шести последовательных металлических щелчков.
Она осторожно подняла крышку и отодвинула как можно дальше. Большую часть шкатулки занимало серое губчатое вещество, которое обеспечивало сохранность драгоценного содержимого. В защитном материале были прорезаны на равном расстоянии пять закругленных отверстий, и в каждом покоился металлический флакон, запечатанный с помощью неизвестной Александре технологии. Пять флаконов, способных запустить процессы Эволюции и навсегда изменить мир.
Она вытащила из углубления один флакон — величиной примерно с ладонь — и долго рассматривала гладкую отполированную поверхность, идеально закругленную с обоих концов. Ни единого шва, ни единой трещинки, никаких этикеток. Блестящий, безупречно гладкий серебристый металл. То, что находилось внутри цилиндра, предопределяло будущее Вспышки и ее многочисленных разновидностей. Путь, который укажет своему народу она, Божество Александра Романов.
Нет, этот титул больше не годится. Просто Богиня.
Она аккуратно вставила цилиндр в углубление и с неописуемой радостью оглядела свои сокровища.
В пробирках содержались образцы крови человека, жившего много лет назад, имя которого знали в каждом уголке уцелевшего мира и часто произносили в течение семи десятилетий после его трагической смерти. Имя, которое на одних наводило страх, а другим дарило надежду. Для Александры оно воплощало в себе сумму всех причин ее существования. Потому что она знала тайну, которой не ведало большинство. В отличие от большинства своих друзей из Лабиринта, мальчик по имени Ньют не обладал иммунитетом.
Он сам был лекарством. Да. Тот самый мальчик. Ньют. Объект А4, брат Сони…
Исцеление.
Джеймс Дэшнер
Три ипостаси Божества
© James Dashner, 2023
© Перевод. В. Миловидов, 2024
© Издание на русском языке AST Publishers, 2024
Пролог. Ночь Эволюции
Николас не из тех, кто избегает опасностей. Но и не из тех, кто их ищет, особенно сегодняшним вечером. Чтобы испытать последнюю версию вакцины, дающей Исцеление, он должен отправиться прямо в логово дьявола, или, как называют его обитатели Денвера, во Дворец Шизов.
Николас поглубже натянул на голову капюшон плаща, чтобы никто – ни мужчина, ни женщина, ни шиз – не узнал его в лицо. В кармане ритмично позвякивала парочка шприцев, которую Николас крутил так, словно это были китайские шары Баодинг – гиподермальная иголка одного шприца вокруг иголки другого:
Когда он вошел в это мрачное местечко, уши его заложило от жутких воплей и воя. Из ям поднимались языки пламени. Воздух был пропитан душным дымом, и повсюду, полускрытые тенями, висели тела. Не раз Николас навещал эти Адские ямы, и ни одну из них не обошел своим вниманием, чем, кстати, гордился; но, как бы ни был он готов к этому зрелищу, стоило ему пройти сквозь ворота и услышать доносящиеся из ям крики неизбывного отчаяния, как его собственное тело охватывала дрожь. Это были крики души, которую выжигал из тела адский огонь преисподней.
Продвигаясь по улицам, он продолжал манипулировать шприцами:
Тогда его убеждения, его намерения, его мечты и желания возвращаются к нему настолько быстро, что их уже невозможно контролировать. И под их напором может погибнуть и испытуемый, и испытующий.
На этот раз Николас в отборе подопытного хотел быть более избирательным и, главное, иметь дело с теми, кто уже перешел Черту.
Если все пройдет столь же успешно, как и в прошлый раз, Николас попытается взять излечившегося шиза, шиза с обновленной ДНК, под свой полный контроль и наблюдение на пару-тройку лет, а то и дольше. Пока было неясно, какой срок покрывает эффективное действие вакцины.
Мимо Николаса, исторгая из самого своего нутра горестные стоны, проскользнул шиз, в котором человеческое пока преобладало над нечеловеческим. Что терзало это существо? Голод или, что бывало нередко, вернувшиеся воспоминания о минувших днях счастья и благополучия? Понимание того, что жизнь медленно уходит? Нет, Николасу ходячий шиз не нужен. Сегодня он найдет пациента, который будет скорее мертв, чем жив. Того, что, вероятно, от боли будет кататься по земле и окажется настолько близок к концу, что, дав Николасу обещание во всем его слушаться, нарушить этого обещания уже не сможет.
Своим опытам над шизами Николас уже потерял счет. А сколько вариантов снадобья он вогнал в их плоть и кровь? Конечно, где-то в недрах его библиотеки хранятся точные отчеты о каждом этапе эксперимента, в рамках которого он пытался доказать, что вызванные Вспышкой трансформации ДНК могут быть обращены вспять, а также то, что испытываемые им средства способны пробудить доселе дремавшие в человеческом геноме возможности – явить миру то, что в работах генетиков прошлых веков именовалось «генетическим мусором». Думая об этом, Николас сдерживал горделивую улыбку. Впрочем, он имел на нее право – сделавший столь значительное открытие человек вполне мог претендовать на статус Бога, управляющего самим процессом Эволюции.
Ну да ладно, все это – лишь суета и тлен.