Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 689)

Наконец, после бесконечно долгого путешествия, Томас и Тереза стояли перед дверями своих комнат, а женщина-охранник-рядом с ними.

— Вот мы и пришли, — сказала она, и это были первые слова, произнесенные после туннеля. И они были достаточно беззаботны, чтобы разозлить Томаса.

— Как он мог это сделать? — сказал он, съежившись от того, как громко прозвучал его голос в коридоре. — Просто выстрелить человеку в затылок? — И дать пощечину ребенку, которому едва исполнилось пять лет — хотел добавить он, но не стал.

Женщина вздохнула от какого-то глубокого разочарования, которое казалось слишком сложным, чтобы понять.

— Сам мистер Майкл, человек, который сделал возможным наше сегодняшнее присутствие здесь, попросил его об этом. Она открыла дверь Томаса. — Давай, тебе пора спать. Может пройти какое-то время, прежде чем ты и твои друзья снова соберетесь вместе, хорошо? А теперь ложись спать.

— Как долго? — спросил Томас, удивленный этим неожиданным заявлением. После всего случившегося ему и в голову не приходило, что в ближайшее время он может больше не увидеть своих друзей.

— Говорят, пару лет, — ответила она. — У нас полно работы, и всем нужно хорошенько выспаться. Просто… нет больше времени на ваши развлечения. Это для твоей же безопасности. Она отвернулась и поспешила уйти.

Томас вошел в свою комнату и закрыл дверь, затем прислонился к ней спиной, глядя на унылый интерьер, в котором он жил с тех пор, как приехал в ПОРОК. Несмотря на все ужасы этой ночи, расставание с охранником оказалось самым тяжелым испытанием.

Пару лет, сказала женщина. Затем его прежнее беспокойство вернулось и ударило по нему. Что, если они отнимут у него встречи с Терезой? Или работу, которая висела перед ними, строительство лабиринта? Мисс Маквой сказала, что ПОРОК может воспользоваться любой доступной ему помощью. Конечно, сегодняшний вечер ничего не изменил.

Он подошел к кровати и лег, но заснуть не мог. Часы показывали, что скоро пора завтракать, и в голове у него крутилось все, что он видел за эту ночь. Он закрыл глаза и подумал обо всех благах и бедах этого места, которое они называли ПОРОКом. Вспомнил о шизах, с которыми ему пришлось столкнуться всего несколько часов назад, об их пустых глазах, разорванной одежде, глухих криках отчаяния. Они были людьми, но в то же время самыми далекими от этого. Он подумал о Джоне Майкле и жалком конце своей жизни.

О думал о Вспышке. Тупая Вспышка.

И ПОРОК хотел найти лекарство от этого. Хотел, чтобы он им помог. Разве он не должен этого хотеть? К тому времени, как раздался стук к завтраку, его голова уже пульсировала от всех этих мыслей. Это была доктор Пейдж.

Томас спросил, знает ли она о событиях той ночи.

Она только улыбнулась очень грустной улыбкой.

Глава 20

225.05.11 | 18:13

Несколько месяцев спустя Томас пережил один из худших дней в своей жизни.

Все началось с большего количества медицинских анализов, больше чем у него было за последнее время. Конечно, взята кровь, а также и плазма, а затем целых сорок пять минут на беговой дорожке с сотнями датчиков, прикрепленных к его телу. На протяжении всего эксперимента у него болел живот. Он чувствовал себя так, словно его кололи ножами, и с каждым днем становилось все хуже. Вскоре к веселью присоединилась головная боль, заставившая его извиниться и уйти из класса Мистера Глэнвилла пораньше. Он не оценил неодобрительного взгляда, которым его наградили. Затем Мисс Дентон прислала ему записку, в которой сообщала, что ей жаль, что он пропустил свой сеанс, и в ней ясно читалась основная мысль.

С момента предполагаемой попытки «побега» его учителя и надзиратели казались немного отстраненными. Даже Доктор Пейдж, которая всегда была так мила с ним, ее улыбка не была такой искренней. И в ее глазах всегда было что-то такое, как будто она знала тысячу вещей, которых не знал он, и эта часть ее хотела поделиться.

Но Томас с радостью принял бы боль в желудке и головную боль, если бы только мог снова увидеть своих друзей. Его грудь сжималась каждый раз, когда он думал об их именах. Как же ему было весело в те драгоценные несколько ночей, проведенных вместе, когда одиночество оттого, что он стал жертвой ПОРОКа, отступило, хотя бы ненадолго. Даже встречи с Терезой в последнее время прекратились, и его очень беспокоило, что работа в пещере также была отменена.

Дни, когда они собирались в подвале, давно, очень давно прошли. Несомненно, какая-то космическая катастрофа навсегда изменила нормальное течение времени, растянув его.

В ту ночь Томас лежал в постели, а его недоеденный ужин лежал на столе. Он почти ничего не ел уже несколько часов, и его желудок позаботился о том, чтобы ничего не оставить внутри. Он был пуст во всех отношениях.

Он тоже был измучен, но не мог заснуть. Вместо этого он закрыл глаза и прислушался к собственному дыханию.

Что-то жужжало у него в голове.

Он сел, оглядывая комнату. Он услышал… или скорее… почувствовал… жужжание где-то глубоко внутри пульсирующей боли в черепе, которая мучила его весь день. Он покачал головой и прижал пальцы к вискам. Он встал, чтобы позвонить доктору Пейдж, попросить что-нибудь, чтобы вырубить его на ночь, когда жужжание вернулось, на этот раз сильнее.

Он упал на кровать, свернулся калачиком и обхватил голову руками. На самом деле жужжание не причиняло боли. Это было так странно, так чуждо. Что за нелепое испытание ПОРОК придумал теперь?

Жужжание. Жужжание. Жужжание.

С каждым разом все громче и сильнее. Это было похоже на вторжение в его тело; это пугало его, заставляло думать о шизах. Схожу с ума. Видеть и слышать то, чего там не было.

«Может быть, они лгали нам, — подумал он. Может быть, у нас нет иммунитета. Они сказали, что у Ньюта его нет. Возможно ли это?»

ЖУЖЖАНИЕ.

Он перекатился на спину и уставился в потолок, все еще прижимая руки к голове, как будто это могло ему помочь. Доктор Пейдж. Он должен был позвонить доктору Пейдж.

«Томас».

На этот раз это был голос. Но в то же время — ни единого голоса. Вибрация, дребезжание его разума, беспокойство, которое ощущалось как жужжание, сформировавшееся в твердое слово. Он медленно встал, вытянув руки для равновесия.

«Томас, это Тереза».

Он сходил с ума. Он действительно сходил с ума. Это был самый старый и самый распространенный симптом — слышать голоса в голове.

— Э-э… — произнес он вслух.

«Это работает? Это работает?»

Последнее слово ударило ему в глаза, как молния. От боли у него подкосились ноги, и он рухнул на пол. Никогда еще мир не казался ему таким текучим, словно не существовало ничего твердого, ни формы, ни вещества.

— Тереза? — спросил он вслух, сбитый с толку. — Тереза?

Нет ответа. Разумеется, ответа не последовало. Он сошел с ума. У него была вспышка, скоро он станет шизом. Его жизнь закончилась.

«Послушай меня, — снова раздался голос, череда слов, словно скачущая лошадь, пронеслась в его голове. — Если ты меня слышишь, постучи в дверь. Я смогу это услышать».

Томас с трудом поднялся на колени. Он решил, что терять ему больше нечего, и, чувствуя, как мир плывет вокруг него, пополз через комнату к двери. Как бы странно это ни звучало, странный голос в его голове больше походил на чье-то присутствие, и он не знал, как это объяснить, но это было похоже на Терезу.

Он добрался до двери, высокой, как гора, и встал перед ней на колени.

«Томас? — послышался голос. — Томас, пожалуйста. Пожалуйста, скажи мне, что это работает. Мне потребовались месяцы, чтобы понять это. Если ты меня слышишь, постучи в свою дверь!»

Она выкрикнула последнюю часть, еще один удар в его череп, от которого стало больно, как от ледоруба.

Он выпрямился, поднял руки, чтобы опереться на дверь, и сжал пальцы в кулаки. «То, что ты собираешься сделать, — сказал он себе, — может оказаться последним гвоздем в гробу твоей Вспышки. Если ты ошибаешься, ты будешь знать, что ты действительно сумасшедший».

Снова голос. Тереза.

«Томас? Томас? Сделай звук».

Он это сделал. Он попятился назад с кулаками, затем ударил ими по двери, как будто это могло быть последним препятствием для его свободы. В обмен на пенни, в обмен на фунт. Он читал это в одной из классических работы, которые ему давали. В течение целых десяти секунд он бил кулаками по твердой поверхности, пока не заболели костяшки пальцев и боль не охватила обе руки.

Затем он снова рухнул на пол, пытаясь отдышаться. Он услышал крики в коридоре, шаги, кто-то шел проверить его. Но прежде чем кто-то появился, в его голове всплыла последняя фраза.

«Хорошо, поняла, — сказала Тереза, и в ее голосе послышалось волнение. — Я научу тебя делать это позже».

А потом она исчезла. Не только ее голос, но и ее присутствие. Ушла. Как гаснет свет.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась доктор Пейдж.

— Что в этом мире нашло на тебя? — спросила она.

Глава 21

225.05.12 | 19:44

Следующий день прошел для Томаса мучительно. Ему не терпелось увидеть Терезу во плоти — всего десять минут. Пять минут. Все, что ему было нужно, это достаточно времени, чтобы посмотреть ей в глаза и спросить: «Это была ты?» Он узнает это в одно мгновение, и ему отчаянно нужно подтверждение. Пока он завтракал, проходил обследование, переходил из класса в класс, в голове у него вертелся один и тот же вопрос.