Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 609)

— Нашла, о чём спрашивать. Я же Бегун!

Она приподняла брови:

— Хорошо, тогда посмотрим, кто первый сойдёт с дистанции.

Вместо ответа Томас первым выскочил из узкого входа в пещеру. Перед ним лежала мёртвая роща. Он решительно пошёл сквозь неё, отказываясь поддаваться натиску воспоминаний и эмоций, висящих на нём тяжким грузом.

Утро разгоралось, но небо не слишком посветлело. Откуда-то нагнало облаков, таких плотных, что Томас не мог бы определиться со временем, если бы не его часы.

Облака. В последний раз, когда он видел облака, случилась...

Будем надеяться, что эта буря окажется не такой опасной. Ага, как же, держи карман...

Как только они оставили за спиной лес мёртвых деревьев, Томас и его спутники двигались, не задерживаясь. Вниз, на равнину, вела хорошо утоптанная тропа, ломаным шрамом изрезавшая склон горы. Томас прикинул, что добраться до подножия займёт не меньше пары часов: бежать по осыпающейся, крутой дороге — верная возможность сломать щиколотку или ногу. А уж тогда он точно не доберётся ни до какой гавани.

Троица согласилась, что двигаться они будут живо, но на безопасной скорости, а как только окажутся на равнине — вот тогда и припустят во все лопатки. Они спускались гуськом: Арис, за ним Томас, Тереза замыкала. Над ними клубились тёмные тучи, а ветер, похоже, дул сразу во всех направлениях. Как и сообщал Арис, Томас сразу увидел внизу на равнине две отдельные группы — недалеко от подножия гор шли его друзья-приютели, а поодаль, милях в двух, тянулись девушки.

Томас, опять почувствовав радость и облегчение, готов был лететь вниз по склону, как на крыльях.

После третьего крутого поворота из-за спины донёсся голос Терезы:

— Значит, я так думаю, надо продолжить нашу историю с того места, на котором остановились?

Томас лишь кивнул. Ему самому не верилось — до того хорошо он себя чувствовал: желудок волшебным образом был полон, ничего не болело (а ведь ему здорово досталось!), свежий воздух, прохладный ветер — жизнь прекрасна! Не знаю, что это там был за газ, подумал он, но уж ядовитым его точно нельзя назвать. Однако, недоверие к Терезе продолжало грызть его, и он пока не собирался сменять гнев на милость.

— Это началось тогда, когда мы с тобой разговаривали в первую ночь после побега из Лабиринта. Я уже почти засыпала, и тут в моей комнате оказались люди, очень странно одетые. Вернее, жутко. Мешковатые комбинезоны и большие защитные очки.

— Что, правда? — не оглядываясь спросил Томас. Похоже на тех парней, что приходили за ним после того, как его подстрелили.

— Я ошизела и пыталась дозваться тебя, но связь внезапно прервалась. Телепатическая, имею в виду. Не знаю, как мне это стало понятно, но я сразу сообразила, что её больше нет. С того момента она появлялась только изредка и очень ненадолго.

И тут она заговорила с ним напрямую в мозг:

«Теперь ты слышишь меня без проблем, правда?»

«Да. Вы с Арисом действительно разговаривали, когда мы жили в Лабиринте?»

«Ну-у...»

Она замолчала, и когда Томас оглянулся, на её лице он увидел беспокойство.

«В чём дело?» — спросил он, вновь устремляя взгляд на тропу — не хватало ещё оступиться и полететь кувырком с откоса.

«Мне бы не хотелось пока в это углубляться».

— Углубляться... — Он оборвал себя, обнаружив, что заговорил вслух. И продолжил в уме:

«Углубляться — во что?»

Тереза не ответила.

Томас изо всех сил напрягся и мысленно заорал на неё:

«Во что углубляться?!»

Некоторое время она не отвечала. Потом он услышал:

«Да, мы с ним разговаривали всё время, с самого моего появления в Приюте. По большей части тогда, когда я валялась в той дурацкой коме».

ГЛАВА 55

От Томаса потребовалась вся его сила воли, чтобы не остановиться и не повернуться к ней.

«Что?! Почему же ты не рассказала мне об этом ещё тогда, в Приюте?» Как будто ему требовалась дополнительная причина, чтобы невзлюбить их обоих ещё больше.

— Эй, ребята, что это вы помалкиваете? — спросил вдруг Арис. — Небось, перемываете мне косточки в своих милых головках?

Странное дело — он вообще не выглядел ни подавленным, ни обеспокоенным. Словно всё то, что случилось в мёртвом лесу и пещере, было лишь плодом Томасова воображения.

Томас испустил тяжкий вздох — его буквально распирало изнутри.

— Не могу поверить. Значит, вы двое... — Он вдруг сообразил, что, в сущности, не так уж и сильно удивлён. В последнем сне он видел Ариса. Тот тоже был частью этого, чем бы оно, это «это», ни являлось. И по тому, как они действовали в его сне-воспоминании, можно было сделать вывод, что все они были на одной стороне. С ударением на слове «были».

— А, чёрт с ним, — сказал наконец Томас. — Продолжай.

— Хорошо, — согласилась Тереза. — Очень много чего надо объяснить, так что не перебивай и слушай. Договорились?

Ноги у Томаса начали гореть.

— О-кей, но... Откуда ты знаешь, когда говоришь со мной, а когда с ним? Как действует эта связь?

— Просто так получается. Всё равно что спрашивать: откуда ты знаешь, какой ногой двигать — левой или правой. Просто... знаю, и всё. Мозги у меня так устроены.

— Мы же тоже так болтали с тобой, — встрял Арис. — Забыл, что ли?

— Не забыл, — проворчал Томас. Ему хотелось выть от злости и раздражения. Эх, вернуть бы себе память целиком — тогда все фишки лягут как надо, и он сможет двигаться дальше. Не мог понять, почему ПОРОК считал таким важным очистить их мозги от воспоминаний. И что за странные, необъяснимые протечки в последнее время? Случайны они или намеренны? Или это остаточное явление после Превращения?

Вопросы, вопросы, вопросы... Слишком много грёбаных вопросов и никаких ответов.

— Ну хорошо, — сказал он наконец. — Затыкаюсь и замыкаюсь. Продолжай.

— Мы поговорим обо мне и Арисе позже. Я даже не помню, о чём мы говорили — всё забылось, когда я очнулась. Наши комы — наверняка тоже часть Вариант, так что, может, мы продолжали общаться просто чтобы не сойти с ума. Я имею в виду — ведь мы же сами это всё придумали, ведь так?

— Мы придумали? — отозвался Томас. — Я не...

Но Тереза ткнула его в спину:

— Ты обещал помалкивать, или я ошибаюсь?

— Обещал, — буркнул Томас.

— Ну вот, эти люди заявились ко мне в комнату, одетые в эти жуткие шмотки, и моя телепатическая связь с тобой прервалась. Я перепугалась. Сначала подумала, что это просто дурной сон. А в следующий момент они сунули мне под нос что-то жутко вонючее, и я отключилась. Когда очнулась, то лежала в кровати в другой комнате. Напротив меня сидела целая группа людей — оказалось, что они за какой-то невидимой стеной; я обнаружила её только тогда, когда уперлась в неё руками. Какое-то силовое поле или что-то в этом роде.

— Да, — пробормотал Томас. — У нас тоже было что-то наподобие.

— Они заговорили со мной. Вот тогда они и изложили весь план — чтó я и Арис должны сделать с тобой. Они поручили мне рассказать ему о плане — ну, понимаешь, телепатически, ведь он был теперь в твоей... нашей... в группе А. А меня они послали в группу Б. Потом рассказали нам о том, что нам предстоит добраться до Мирной Гавани, и о том, что у нас у всех Вспышка. Мы были испуганы, озадачены, но что делать? Выбора-то не было. Прошли по подземному туннелю до самых гор, не заходя в город. И наша с тобой встреча в той маленькой постройке, и всё, что случилось с того момента, когда мы нагрянули к вам, вооружённые до зубов, — всё это входило в план.

Томас размышлял над отрывочными воспоминаниями, приходившими к нему во сне. Что-то подсказывало ему, что подобный сценарий действительно был разработан ещё до того, как он вступил в Приют и Лабиринт. У него были к Терезе сотни вопросов, но он решил пока придержать их.

Они достигли следующего поворота. Тереза продолжила:

— Я имею точное представление только о двух вещах. Во-первых, они сказали, что если я сделаю что-то не так, как мне велели, то они убьют тебя; мол, у них имеются и «другие альтернативы», что бы это ни значило. Во-вторых, непременным условием было то, чтобы ты в сложившейся ситуации чувствовал себя целиком и полностью преданным. Всё, что мы проделывали с тобой, служило одной цели — убедить тебя, что ты предан.

И снова Томас углубился в воспоминания. И он, и Тереза употребили слово «паттерны» незадолго до того, как он покинул её. Что оно означало?

— Ну, так что? — спросила Тереза после нескольких минут ходьбы в молчании.

— Что «так что»? — отозвался Томас.

— Что ты обо всём этом думаешь?

— Как?! Это и есть всё твоё объяснение? И я что, должен из штанов выпрыгнуть от счастья?

— Том, я не могла рисковать, пойми! Я точно знала, что они убьют тебя, если я не сделаю всё как надо. То есть, ты должен был убедиться, должен был почувствовать, будто я полностью предала тебя. Поэтому я так и старалась. Но почему это всё было так важно — я не знаю.

Томас вдруг обнаружил, что от всего этого потока информации у него снова разболелась голова.

— Да, и у тебя получилось по высшему разряду. А как насчёт того, что произошло в той хибарке? Когда ты поцеловала меня? И... почему понадобилось втягивать в это Ариса?