Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 1028)
– Почему она вся в крови? – спрашивает кто-то.
– Она расправилась с теми, кто напал на нас, – отвечает мрачный голос.
Слышу торопливо приближаются шаги, в машину что-то передают. В поле моего зрения попадает небольшой веник и совок, и я тянусь за ними.
– Я сама.
Молча собираю все, что осталось от Талона, и ссыпаю в прозрачный пакет. Закрываю его и с облегчением выдыхаю, понимая, что теперь Талон в безопасности. Я впервые смотрю на того, кто, оказывается, сидит рядом со мной, и натыкаюсь на грустные глаза Лахлана.
– Я узнала, что с ними случилось и как я здесь оказалась, – глухо говорю я.
– Сейчас это неважно. Ты ранена?
Смотрю на Лахлана, сбитая с толку его реакцией. Как он может говорить, что это не важно? Только это для него и важно: найти ответы, найти брата.
Лахлан тянется ко мне, и я вздрагиваю.
– Хватит! Именно из-за вас, ублюдки, она и оказалась там без защиты. Отойдите и дайте нам пройти! – Я вижу, как Бастьен пробивается ко мне, а следом за ним – все мои Избранные.
Он протягивает ко мне руки, и я, не колеблясь, хватаюсь за них. Он прижимает меня к груди, и я чувствую прикосновения остальных. Они лучше слов говорят, что я не одна здесь. Зарываюсь лицом в шею Бастьена и вдыхаю его запах, пока он несет меня из машины в дом.
– Куда вы идете? У нас есть вопросы! – требует незнакомый голос позади нас.
– Вопросы подождут! – отвечает Сабин тоном, не терпящим возражений.
Я слышу, как мои Избранные шагают рядом, пока мы поднимаемся наверх. Бастьен сворачивает в ванную, и до меня доносится шум воды. Он опускает меня на ноги, но продолжает крепко держать. Сабин осторожно забирает из моих рук прах Талона и кладет его рядом со шкатулкой Лайкен.
Нокс начинает снимать с меня пропитанную кровью одежду. Руки Валена поддерживают меня сзади, чтобы я не упала, а Бастьен спешно раздевается сам. Закончив, он снова берет меня на руки и ступает под теплые струи воды. К нам присоединяется Вален, и Бастьен осторожно ставит меня между собой и братом. По мне стекает вода, медленно меняя свой цвет с красного на розовый. Когда она наконец становится прозрачной, я чувствую руки Валена в своих волосах и аромат жимолости, любимого шампуня. Он моет мои волосы, напитывает их кондиционером, а Бастьен тем временем осторожно оттирает последние следы этой ужасной ночи.
Когда с меня полностью все смывают, Бастьен снова поднимает меня и выносит из душа.
Райкер промокает меня полотенцем и начинает залечивать раны. Царапины на запястьях и шее, оставленные Фароном, оказываются довольно серьезными, поэтому ему требуется некоторое время, чтобы их исцелить. Когда он заканчивает, моя внешняя оболочка снова становится идеальным прикрытием израненной и измученной души.
Нокс наполняет ванну горячей водой и моими любимыми солью и пеной. Я сажусь в нее и отдаюсь окутавшему меня теплу. Избранные по очереди держат меня за руку или проводят пальцами по моим волосам, а я молча лежу, вбирая в себя столь необходимые заботу и нежность.
Мы еще долго молчим, прежде чем я нахожу в себе силы заговорить, а когда начинаю, то уже не могу остановиться. Я рассказываю им каждую деталь, словно очищая душу от груза всего, что случилось. Они внимательно слушают меня, а я топлю их в своем горе и опустошении. Избранные разделяют со мной эту тяжесть, и по мере того, как я делюсь с ними тем, что рассказал Талон, мне начинает казаться, что все это стало чуть легче выносить. Когда я наконец заканчиваю, они просто позволяют мне помолчать. На меня не сыплются сотни вопросов, которые, уверена, у них есть. Меня не кормят лживыми обещаниями, что все будет хорошо. Они просто сидят рядом, молча, но искренне поддерживая меня своим присутствием.
Я вылезаю из уже едва теплой ванны, надеваю белье и удобную футболку. Затем заползаю в кровать и падаю на подушку, чувствуя себя в безопасности в окружении теплых тел. Завтра я разберусь с вопросами, паладинами, своей магией, старейшинами, моим будущим, Адриэлем. Но сегодня я отдохну, защищенная и окруженная Избранными, восстановлю свою броню и почувствую себя менее потерянной во всем этом.
Айви Эшер
Ковен отверженных
Глава 4
© Заштовт Е., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
Глава 1
Лес остается позади, и за окном внедорожника вскоре начинают мелькать кирпичные дома центрального района Утешения. Раньше, когда я бывала в сердце города кастеров, он казался мне безмятежным и по-домашнему уютным. Но теперь я чувствую тревогу. Нокс сжимает мои пальцы, поддерживая меня и пытаясь отвлечь от грустных мыслей.
– Что мы будем делать после того, как разберемся со старейшинами? – спрашивает он.
Парни пожимают плечами, а глаза Валена находят мои в зеркале заднего вида. Несколько секунд мы молча смотрим друг на друга, затем он снова сосредотачивается на дороге, оставив вопрос Нокса без ответа.
Прошло три дня с нападения ламий. Три дня с тех пор, как я потеряла Талона. Все эти три дня я просидела с ребятами в комнате, не желая никого видеть. Кто-то стучал в дверь, но я была равнодушна к стуку. Меня не трогали извинения, выкрикиваемые с улицы. Все, что происходило за пределами моей комнаты, меня не интересовало.
Так было до вчерашнего дня, пока мне под дверь не подсунули приглашение явиться на собрание Совета старейшин. Судя по всему, их терпение наконец-то лопнуло, из-за того что я не дала никаких ответов и отказывалась видеться с кем-либо, кроме ребят. В приглашении не было четкого «явиться, иначе мы примем меры» – написано вежливо и витиевато, но смысл очевиден.
Внедорожник съезжает по рампе, и Вален выруливает на парковочное место. Мы выходим из машины, и по подземному паркингу эхом разносится звук захлопывающихся дверей. Ребята окружают меня, мы идем к лестнице и начинаем подниматься.
Не знаю, осознанно или нет они занимают свои позиции, но от этого мое израненное сердце наполняется нежной любовью. Вален и Бастьен идут позади меня, Райкер – слева, Нокс – справа, а Сабин ведет нас всех за собой. Судя по их лицам и по тому, как они меня окружили, они совершенно точно меня защищают. Все в них кричит: «Чтобы добраться до нее, вам придется столкнуться с нами».
Я активирую руны на груди, позволяя чувствам перетечь в них. Я впервые это делаю с того момента, когда мы выяснили, на что мои руны способны, – с той самой ночи, когда ребята получили метки Избранных. Мне нужно, чтобы ребята почувствовали мою любовь и благодарность за то, что они для меня делают – и
С той самой минуты, когда меня вынесли из машины, перемазанную кровью и пеплом, обо мне заботились, меня терпеливо выслушивали и поддерживали так, как никто и никогда прежде.
Бóльшую часть своей жизни я пыталась подняться на ноги после того, как мир раз за разом обрушивался на меня по полной. Не считая Талона, я полагалась только на себя. Но теперь все меняется. Я начинаю понимать, что могу разделить свою скорбь и душевные страдания еще с кем-то. Мне вовсе не обязательно быть одной против целого мира. Если только я сама этого не захочу.
Дать ребятам почувствовать, что я сама сейчас переживаю, кажется мне в миллионы раз лучше, чем прибегнуть к любым словам, которые все равно не смогут передать, как много они для меня значат. На их лицах проскальзывают признательные улыбки, но мы продолжаем молчать, не теряя бдительности.
Мы доходим до лестничной площадки, и я быстро отключаю руны.
Нас ожидает одинокий кастер. Он едва заметно кивает в знак приветствия и велит следовать за ним. Я делаю глубокий вдох и натягиваю нейтральную мину на лицо. Меня не радует то, что сейчас произойдет. Не хочу, черт возьми, описывать, что там было, как и отвечать на вопросы по этому поводу.
Я и без того проживаю случившееся каждый день.
Уверена, старейшины и так получили подробные отчеты от тех, кто был там в ту ночь. Не понимаю, почему им так необходима моя версия. Что, по их мнению, я могу добавить такого, чего им уже не рассказали?
Обсуждая это, мы с ребятами пришли к выводу, что приглашение не столько связано с моей версией событий, сколько с тем, что Совет старейшин хочет узнать подробнее о моих способностях. И к сожалению, существует огромная вероятность, что они захотят получить больше информации о том, что такое Страж.
Как бы я ни надеялась, что сковывающее заклинание, наложенное на мое прочтение, сохранит мою сущность в тайне, я уверена, что эти чертовы ламии разбили эту надежду в пух и прах. Если Энох и остальные были достаточно внимательны, у них возникнут вопросы. Полагаю, есть ничтожный шанс, что обращение «малышка Страж», которым щедро разбрасывался в подвале Фарон, там и похоронено, но я ни на что не рассчитываю. Учитывая это обращение, предсмертный рассказ Талона о моем происхождении и проявление некоторых моих способностей, сомневаюсь, что хоть чему-то из этого удастся остаться в тени, как бы мне ни хотелось обратного. Энох не станет утаивать от своего дорогого папочки секреты. Досадно только, что по стечению обстоятельств его отец – член Совета, а их отношение ко мне по-прежнему не определено.