Дэвид Джерролд – "Зарубежная фантастика -2024-11. Книги 1-19 (страница 1005)

– Твою мать, это очень много братьев и сестер, – заявляю я, будто сама Мэйв не в курсе.

– В основном братьев. У меня всего одна младшая сестра, – поправляет она.

– И где же в этом списке ты?

– Прямо посередине, – усмехается она. – Но мне нравится. Может, во мне говорит волк, а может, собственная непростая натура, но мне нравятся хаос и сплоченность, которые всегда сопутствуют большим и шумным семьям.

– Могу понять, – соглашаюсь я. – Расскажи об оборотнях.

– Хм-м, с чего бы начать… Существует целая куча разных видов оборотней. В Утешении можно встретить только волков и пум, но оборотни живут повсюду и могут принимать любой образ. В основном мы хищники: медведи, волки, лисы, большие кошки, орлы и так далее. Нам по силам исцелить практически все травмы, кроме оторванной головы… Что еще ты хотела бы узнать?

– Не знаю. Каково это? Тебе нравится быть оборотнем?

– Да, нравится, но я просто не знаю ничего другого. Я по рождению волк. Жить в стае иногда бывает трудно. Приходится слушаться волков, которые выше тебя в иерархии, но так везде, куда ни посмотри. Мне нравятся мои волчьи дикость и сила. Нравится быть частью стаи: все принадлежат мне, а я – им.

Понимающе киваю и пытаюсь представить Мэйв волчицей. Мне хочется спросить, как она выглядит в этом облике и каково это – обращаться, но я не знаю, не слишком ли это будет грубо. Не хочу, чтобы она почувствовала себя посмешищем. Широко улыбаюсь ей и, поднявшись на ноги, захожу в озеро. Мэйв идет следом за мной.

– Тебе нравится работать в книжном? – спрашиваю я, меняя тему и отплывая от берега.

– О, не то чтобы я там работаю. Магазином владеют несколько членов стаи, и при необходимости мы все друг другу помогаем. А основная моя работа в местном тату-салоне.

– Ты делаешь татуировки? – спрашиваю я, удивившись, ведь на ее теле нет тату.

– Нет, пирсинг, – улыбается Мэйв, щелкая по кольцу в носу. – Заходи как-нибудь. Сделаю тебе скидку, – говорит она соблазнительно мелодично. – Тебе бы с твоим миленьким носиком точно пошло колечко.

Слыша ее профессиональный энтузиазм, я усмехаюсь.

– Никакого пирсинга на лице. Его будет слишком легко использовать против меня.

Мысль о том, как у меня во время боя вырывают из носа или из пупка кольцо, заставляет содрогнуться. По этой причине у меня даже уши не проколоты.

Мэйв с любопытством смотрит на меня.

– Хм-м, тогда нужно что-то более незаметное. Может, проколоть соски?

Я смеюсь.

– Не думаю, что я достаточно раскованна для такого.

– О, что-то я в этом сомневаюсь, – усмехается Мэйв. – Тебя, кажется, вырастили как нона, с моногамными установками и прочим, но через несколько дней пребывания здесь тебя накрыло «ковенское вожделение». – Она подмигивает мне, и я смеюсь пуще прежнего. – Ты бы не отказалась от своего нонского мировоззрения в пользу кастеровской полиандрии, не будь в тебе какого-то кинка[44].

Озорная ухмылка Мэйв становится шире, а затем она начинает хохотать и окатывает меня брызгами.

– Да ладно тебе, Вин, твой секрет умрет вместе со мной.

Брызгаю в ответ, и она взвизгивает.

– Признайся: у тебя ведь есть очень потрепанный экземпляр «Пятидесяти оттенков серого»! – подначивает она.

Я начинаю смеяться так сильно, что едва дышу.

– У меня вся серия есть, – выдавливаю сквозь смех, и меня снова накрывает фонтаном брызг.

– Покажи миру свою чокнутость, ведьма-фетишистка!

Наше внимание привлекают голоса на берегу. Я оборачиваюсь, ожидая увидеть друзей Мэйв, но это оказывается другая группа, раскладывающая покрывала рядом с нашим.

Мэйв напрягается и тихо шепчет:

– Черт…

– Что такое? – спрашиваю я, чувствуя, как повышается уровень адреналина в ответ на ее столь внезапный дискомфорт.

Она отводит взгляд от компании и устремляет его на меня.

– Ты не будешь против, если мы уйдем?

Мгновение я ее разглядываю. Очевидно, что ей неловко об этом просить.

– Нет, не против. Ты в порядке?

– Да. Объясню в машине.

Мэйв нерешительно подплывает к берегу, я двигаюсь за ней. Ее поведение изменилось: она стала жестче, а почему, я не знаю. От смеха не осталось и следа, в ее глазах светится холодная ярость.

Когда мы выходим из воды и направляемся к своим вещам, все мои чувства на взводе. Чувствую на себе взгляды, но не отвечаю. Мы обе, даже не одевшись, начинаем собираться. Запихиваю свои шмотки в сумку, когда Мэйв вдруг резко вскидывает голову. Проследив за ее взглядом, я замечаю, что к нам идут Кайка, Мэйкон и Тру.

– Черт, черт, черт! – злобно шепчет Мэйв.

Перевожу взгляд с нее на ребят, а затем на только что приехавшую компанию. Кайка и Тру замедляют шаг, заметив новоприбывших.

– Тру! – выкрикивает мужской голос. – Ну же, Тру, малыш, иди сюда.

За очевидным оскорблением следует бурный взрыв смеха. Я оглядываюсь на незнакомцев, испытывая глубокое отвращение к их издевке. Мэйв упоминала, что оборотни не всегда в хороших отношениях с кастерами. По напряжению, которое исходит от нее и ее товарищей по стае, становится очевидно, что сейчас я собственными глазами увижу, почему так.

Компания новоприбывших довольно большая: восемь юношей и две девушки, но только четверо из них открыто наслаждаются издевательствами над оборотнями. Остальные просто наблюдают с выражением скуки или равнодушия на лице.

Ловлю взгляд серо-голубых глаза, принадлежащих высокому светловолосому парню. Волосы у него короткие и непослушные, и из-за этого он выглядит так, будто только что проснулся. Контраст светлых глаз и волос с темными бровями и смуглой кожей делает его привлекательным.

Штормовые голубые глаза с изощренной пристальностью следят за мной, и с минуту я отвечаю ему тем же, а потом поворачиваюсь к оборотням.

Мэйкон, Кайка и Тру уже почти доходят до нас, как вдруг приземистый парень хватает Тру за руку и притягивает его. Я думала, что Кайка или Мэйв как-то отреагируют, но Кайка смотрит в землю, а Мэйв наблюдает, но не вмешивается. Кайка и Мэйкон останавливаются у нашего покрывала, и Мэйв начинает передавать им вещи.

Со стороны компании до меня доносятся обрывки фраз, я различаю что-то вроде «игра» и «скажи когда». Пытаюсь сообразить, какого черта вообще происходит, как вдруг один парень бьет Тру в живот. От удара тот сгибается пополам. Эти придурки смеются, а парень, который ударил Тру, оглядывается на остальных, как будто ожидает одобрения.

Я отхожу от Мэйв и спокойно приближаюсь к компании засранцев. Заслоняю собой Тру и ровным голосом спрашиваю:

– Не хотите объяснить, что вы делаете?

– Это такая игра, правда ведь, Тру? Как только он скажет когда, мы сразу же остановимся, – со смешком отвечает придурок слева.

Я знаю Тру всего пару часов, но за это время он не сказал ни слова. Может, он из волевых молчаливых ребят, а может, здесь замешано что-то другое, но ясно как день: эти придурки знают, что бы они с ним ни сделали, он не попросит их остановиться.

Оборачиваюсь и смотрю на Тру, прищуриваюсь при виде приземистого мудилы, который до сих пор не убрал руку с его плеч. Мудила благоразумно скидывает ее, и я передаю Тру ключи в надежде, что он поймет намек и уведет Мэйв и остальных в машину.

Глаза Тру полыхают огнем, но язык его тела выражает странную покорность. Меня чертовски раздражает то, что он сдерживает свое желание подраться.

– Звучит забавно. Хочу поиграть, только, чур, я первая, – милым голосом пропеваю я.

Мудила неуютно хихикает и оглядывается на друзей. Никто из них не вступает в диалог, поэтому он пожимает плечами и, усмехнувшись, кивает.

Подхожу к нему и одариваю самой скромной улыбкой, на какую только способна. Активирую руны на руке, добавляя немножко силы в удар и с размаху бью парня в бок. Раздается хруст ребер, не выдерживая собственного веса, он падает на землю и начинает вопить от боли. Я отступаю назад, оставляя его корчиться, и с вызовом смотрю на других придурков.

Тот, который поприземистее, просто в бешенстве.

– Какого хера ты сделала?! – обрушивается он на меня, пытаясь спровоцировать.

Хватаю его за шею, приподнимаю и швыряю наземь. Силы достаточно, чтобы выбить из него дух, но ничего не сломать. Наклоняюсь к хватающему ртом воздух придурку и дожидаюсь, пока его глаза сфокусируются на мне.

– Скажи когда, – издеваюсь я.

Выпрямляюсь и молча приглашаю поиграть остальных. Ко мне никто не подходит, и я по очереди заглядываю каждому в глаза. Не только задирам, но и другим из их компашки, которые, вскочив, молча наблюдают за происходящим. С отвращением трясу головой, смотрю на лежащих на земле парней, затем снова перевожу взгляд на их приятелей.

– Надеюсь, эта херня больше не повторится. Не смейте трогать оборотней.

Оглядываюсь в поисках парня с облачно-голубыми глазами и пялюсь на него до тех пор, пока он едва заметно не кивает. Приняв это за согласие, я ухожу, подхватив сумку с места, где бросила ее, и направляясь к припаркованному джипу.

Мэйв с друзьями стоят на краю поляны, а не сидят в машине, как я рассчитывала. Подхожу к ним, и Тру протягивает мне ключи. Мы забираемся в джип, и я завожу мотор. Даю им и себе минут десять, чтобы собраться с мыслями, затем решаю прервать тишину.