Дэвид Дрейк – Повелитель Островов (страница 77)

Слезы снова покатились по ее щекам. Вначале Лиана, казалось, не замечала их — лицо ее напоминало застывшую мраморную статую. Затем решительно и размашисто вытерла глаза тыльной стороной ладони.

— Госпожа… — нерешительно произнес Гаррик.

— Вы, конечно, понимаете, что это достаточно опасная работа — находиться в моем обществе небезопасно, — резко сказала девушка. Она снова поднесла руку к глазам, но вместо того, чтоб вытереть слезы, вдруг уткнулась лицом в ладони и уже открыто зарыдала.

— А Илна знает обо всем случившемся? — понизив голос, спросил юноша у Теноктрис. Ему, конечно же, хотелось помочь Лиане но, с другой стороны, родная Барка так далеко отсюда. И скорее всего, Илна будет очень недовольна, когда узнает, что Гаррик уезжает, и ей придется одной добираться домой.

Женщины переглянулись. Это насторожило юношу.

— Дело в том, Гаррик, что Илна отправилась вслед за нами в гробницу, — спокойно сообщила колдунья. — И с тех пор ее не видели… со вчерашней ночи. Я провела поиск — может, недостаточно тщательный — ведь мне приходилось заниматься твоими ранами. Но все же…

— Мне очень жаль, Гаррик, — решительно произнесла Лиана, сцепив пальцы. — Но, возможно, ваша подруга мертва.

Гаррик попытался осмыслить сказанное… и не смог. С таким же успехом ему могли сообщить, что отцовская гостиница вместе со всеми ее обитателями ушла на морское дно. Юноша молчал.

Теноктрис передала ему кружку с жаровни. Гаррик выпил горький напиток, затем поставил сосуд на пол рядом с кроватью.

Все стало другим.

— Думаю, мне лучше какое-то время побыть одному, — произнес юноша, не глядя по сторонам. Женщины покинули комнату, Гаррик услышал их тихие голоса за дверью.

И заплакал.

5

Согнувшись в три погибели и при этом болтая без умолку, серианские матросы карабкались по сходням на палубу «Золотого Дракона». Каждый из них тащил на спине груз, рассчитанный, по мнению Кашела, на двоих таких. Вообще эти темнокожие люди, в отличие от своих хозяев — Джена и Фразы, отнюдь не производили впечатление здоровых и откормленных. И это при том, что и серианские аристократы были весьма тщедушного сложения. По крайней мере, по меркам деревни Барки.

— Ну и выносливые эти маленькие шельмецы, — поделился своими мыслями с феей Кашел, от шагов которого прогибались сходни. Неудивительно: при его-то весе, да еще с увесистым сундуком на каждом плече. — Ты не поверишь, насколько они сильны! А посмотришь — маломерки… Ветер дунет — улетят.

Мелли рассмеялась. Сама она невесомым комочком болталась в волосах юноши — казалось, просто еще один локон развевается на ветру.

— О да, очень сильны, — подтвердила она, но прозвучало это как-то издевательски.

В трюме «Золотого Дракона» было устроено семь поперечных грузовых отсеков, полностью изолированных друг от друга. При такой конструкции создавались, конечно, трудности с сохранением равновесия груза во время плавания. Но зато это обеспечивало лучшую безопасность и судоходность корабля. Случись пробоина, вода затопила бы только один отсек, сохранив все судно на плаву.

Капитана, одетого в обычную матросскую набедренную повязку, можно было отличить по красному кушаку. Он надзирал за погрузкой. Серианец, шедший впереди Гаррика, начал опускать свой сундук в один из отсеков. Капитан обрушил на него яростную брань, угрожая хлыстом, сделанным из спинного хребта морского ската. Он толкнул бедолагу, перепутавшего отсеки, к последней дырке — ближайшей к корме.

Следующим на палубу поднялся Кашел. Резко изменив тон, капитан что-то защебетал (юноша не понимал ни слова) и, кланяясь, направил его к следующему люку.

Двое матросов уже прилаживали крышку к ближайшему, очевидно, заполненному отсеку. Третий привязывал ее к колышкам, используя веревку из коры какого-то дерева.

Кашел опустился на колени. Тут же из глубины трюма протянулись руки и сграбастали оба сундука, которые он нес на плечах. Поклажу оттащили внутрь и устроили вместе с остальным грузом. Матросы сверкали белозубыми улыбками, но их невнятное лопотание («тра-та-та») настраивало юношу на подозрительный лад. Совершенно неоправданно он все же чувствовал в них потенциальных врагов.

В свете развешанных на рангоуте бумажных фонариков огромная, изломанная тень Кашела наконец-то выпрямилась. Парень тяжело дышал. Все же что ни говори, а два сундука — это чересчур. Ноша оказалась тяжелой даже для Кашела, хоть он ни за что бы не признался в том вслух. Он тяжело преодолел шесть ступенек ведущих на шканцы.62 Они соединялись сходнями с причалом, тянувшимся вдоль набережной.

Практически весь «Золотой Дракон» был отдан под груз. Лишь на корме располагались три небольшие каюты, составление буквой «U» и имевшие общую крышу. С платформы за корму свешивался небольшой спасательный ялик. На этой крыше, образовывавшей тоже своеобразные шканцы, в настоящий момент стояли Джен и Фраза.

Участие братьев в происходящем процессе ограничилось тем, что они перенесли в центральную каюту статуи Богини Милосердия и ее супругов. Теперь они молча наблюдали за погрузкой своего товара, ни во что не вмешиваясь. Увидев проходившего мимо Кашела, они любезно кивнули юноше. Судя по всему, офицеры и простые матросы во время плавания ночевали прямо на палубе «Золотого Дракона».

Горцы, как дети, взволнованные кипящей вокруг суматохой, тем не менее не рвались принять в ней участие. Несмотря на то, что в пересчете на фунт живого веса они были никак не слабее Кашела, горцы предпочли самоустраниться от работы. Вместо того они слонялись вокруг и откровенно развлекались, подкалывая друг друга и заливаясь смехом каждый раз, как видели фею на ее обычном месте на плече у Кашела.

— Почему бы им не помочь? — проворчал юноша, обращаясь к Мелли. Он знал, что несколько горцев несли вахту в фойе фактории, но остальные-то попросту валяли дурака!

— А зачем? — парировала фея. — Зачем тебе так перетруждаться?

— Как? — удивился парень. — Ведь люди же работают, Мелли!

— Я, например, не работаю, — пожала плечами фея. — И они нет.

Засунув большие пальцы в уши и высунув язык, она скорчила рожу глазевшему на нее горцу, в чьей губе красовалась шестидюймовая щепка. На одной щеке у него была вытатуирована свастика, на другой — солнечный диск. Этот маленький нелепый гном оценил шутку феи — так зашелся в хохоте, что аж свалился на спину.

Кашел подождал, пока трое матросов, сгорбившись под своим грузом, миновали ворота внутреннего дворика, теперь уже почти пустого. Юноша направился к дверям крытого склада, но у дверей его встретил секретарь, отчаянно размахивая руками. Он разговаривал только на своем языке, но при помощи мимики и жестов ему удалось объяснить Кашелу, что там ничего уже не осталось. Юноша направился к последнему сундуку, одиноко стоявшему посреди двора. Надо отметить, что хотя стиль работы серианцев казался Кашелу суетливым и беспорядочным, дело свое они сделали. Пожалуй, если такая галдящая команда выйдет по осени в поле, то сведет с ума любого нормального хозяина. Тем больше будет он удивлен, увидев свой урожай убранным в срок.

— Кашел, — услышал он специальный голос феи. Этот ровный тон Мелли использовала, когда время для шуток кончалось. — Пора ретироваться, они идут.

— А? — не понял юноша.

Где-то затрещало ломающееся дерево. Секретарь выскочил из здания фактории и, отчаянно вереща не ходу, помчался к причалу. Снова раздался треск — входные двери ломались под напором уличной толпы. Должно быть, они использовали таран: уж больно быстро все произошло, да и стука топоров не было слышно. Просто два толчка — и толпа ворвалась внутрь.

Раньше Кашел оставил свой посох неподалеку от ворот, прислонив его к стене. Удостоверившись, что любимое оружие на месте, юноша наклонился и обеими руками подхватил тяжеленный сундук: правая держит за заднюю ручку, а левая поддерживает ношу снизу. Похоже, в ящике была керамика, впрочем, сейчас это не имело ни малейшего значения.

Трое кривоногих горцев поспешно выкатились из здания фактории. Последний из них отставал — кровь сочилась из глубокого пореза на бедре, зато в руке он сжимал окровавленное ухо противника. Кашел встал поудобнее и приготовился к броску.

В этот момент в дверях показались уличные хулиганы — молодчики типа тех, с кем ему пришлось сражаться в день знакомства с Дженом и Фразой. Ба, а это кто? За спиной мятежников топтались охранники Темо — видно, громоздкое оружие помешало им оказаться в передних рядах атакующих. Кашел напрягся и швырнул в гущу толпы свой сундук — так, как кидал дома на спор огромные валуны во время Праздника Урожая.

Он не знал точно, сколько весу в его метательном снаряде — может, две сотни фунтов или около того. Во всяком случае, бросок развернул парня на сто восемьдесят градусов.

Зато деревянная дурында достигла своей цели — врезалась в шеренгу нападавших где-то на уровне груди. Людской заслон развалился, чего нельзя сказать о сундуке: все той же монолитной глыбой он влетел в гущу напиравшей толпы. Стоит ли говорить о состоянии тех, кто оказался на его пути? Человеческой плоти трудно тягаться в прочности с закаленной древесиной…

Схватив на ходу свой посох, Кашел бросился к носовым сходням. Он не поддавался панике, но достаточно быстро двигался вдоль причала, вдоль раскачивающихся бумажных фонариков. Все матросы были уже на борту «Золотого Дракона», но несколько горцев подзадержались на набережной.