Дэвид Дрейк – Повелитель Островов (страница 66)

— Ясно, — кивнул юноша. — В конце концов, это не имеет значения.

Колдунья устроилась на земле и принялась рисовать своей самшитовой веточкой символы. Почва здесь представляла собой разогретую смесь песка и глины. Когда жар просочился сквозь огрубелую кожу подошв, Гаррик инстинктивно передвинулся в более темное место — предыдущий жизненный опыт подсказывал ему, где искать прохладу.

И был наказан. Ему показалось, будто он ступил на горячие угли. С воплем Гаррик отпрыгнул обратно, на красную колеблющуюся от жара почву.

Прежние инстинкты могли сослужить плохую службу здесь. Они могли даже убить.

Теноктрис тем временем нарисовала схематическую фигурку человека, в центре которой поместила незнакомый символ. Теперь она заключала ее в круг, образованный словами на Старом Языке.

Юноша снова огляделся по сторонам. Пейзаж выглядел малопривлекательным, но не столь уж необычным, если б можно было поменять свет и тьму местами. Дикая земля — в основном изъеденные сушью холмы, вздымавшиеся на сотни футов под красным небом.

Растительность полностью отсутствовала, равно как и животный мир. Но куда бы ни посмотрел Гаррик, боковым зрением он улавливал едва уловимые движения. Это нервировало юношу, он не спускал руки с покрытого туникой эфеса меча.

Теноктрис покончила с надписью и с едва заметной улыбкой подняла глаза на своего юного спутника.

— Думаю, нужно подождать несколько минут, прежде чем читать заклинание, — сказала она. — Полдень — самое лучшее для этого время, И он почти наступил.

Гаррик оттянул пропотевшую тунику на груди, чтоб хоть чуть-чуть охладиться, и попытался улыбнуться старой колдунье в ответ. Хотел бы я, чтоб у меня на голове была шляпа… на этом солнцепеке. Юноша поймал себя на том, что старается думать о чем угодно, лишь бы отвлечься от настоящих проблем.

— Заклинание должно привести нас к Стразедону? — спросил он, невольно вспоминая, чем закончилась эта попытка для Бенлоу.

Да и как уберечься от демона? Исковерканный пейзаж не оставлял для этого возможностей. Долина, в которой они находились, пересекалась дюжиной рвов. Они вели во все стороны, и в каждом из них мог притаиться демон или любое чудовище.

Ярко-красные тени пересекали расселины шириной в несколько ярдов — поди узнай, где сидит враг!

Помнится, Бенлоу кричал, но не очень долго.

Теноктрис покачала головой.

— Стразедон присутствует во всем, что мы здесь видим. Он везде и нигде, — пояснила она. Колдунья подобрала щепотку песка и струйкой просыпала его меж пальцев. — Я собираюсь найти Лиану, поскольку она нечто конкретное в этом безликом однообразии, что нас окружает.

Женщина оглянулась.

— Все это… — она грустно усмехнулась собственным мыслям. — Все это кажется мне потрясающим. Я и не мечтала увидеть подобное. Здесь сосредоточено столько Силы, что она… затвердела.

Она развела руки, как бы желая обхватить невидимую стену.

— Сила здесь чистая, в своем изначальном виде, — продолжала она. — Не то что спутанный клубок на нашем плане — том, что ты называешь реальным миром. И в ее небывалой интенсивности наш шанс. Именно это может нас спасти: мощь Стразедона мешает ему работать, пробиваться сквозь саму Силу.

Гаррик чувствовал, что горло у него пересохло, губы тоже потрескались — так, что трудно говорить. Но все же он спросил:

— Так вы считаете, здесь нет того демона, с которым столкнулся Бенлоу? Который убил его? Мы просто найдем Лиану и вернемся с ней обратно?

— Демон есть, — охладила его пыл Теноктрис. — И пока он жив, он не отдаст нам девушку.

Она замолчала и предостерегающе подняла свободную руку.

— Время настало, — произнесла колдунья. Отрешившись от собеседника, она стала водить своей палочкой и шептать заклинание.

Гаррик кивнул, снова нащупав рукоятку меча. Он замер в ожидании.

В центре нарисованного круга раздался щелчок, будто сук треснул в костре. Появился всплеск белого света. Он стал расширяться — сначала медленно, затем с нарастающей скоростью. Так катится камень по голому утесу, все убыстряя свой бег по направлению к волнующемуся внизу морю. Дорожка огня побежала по земле, стала подниматься на холм с плоской вершиной и там скрылась из виду. Созерцание этого чистого огня странным образом успокоило нервы юноши, до того натянутые до предела.

— Ну так вперед, — вслух произнес Гаррик. Он помог Теноктрис встать с земли. Склон, по которому им предстояло подниматься, был довольно крутым. Но трещины и разломы создавали некое подобие ступенек. Так что можно было идти.

Внезапная мысль поразила Гаррика. Он в беспокойстве огляделся и спросил:

— Госпожа? Но дверь, через которую мы прошли… она ведь не видна отсюда! Как же мы попадем обратно?

— Сейчас наша задача — расправиться со Стразедоном, Гаррик, — ответила колдунья. — В противном случае дверь будет нам не важна.

26

После полуночи на улице перед серианской факторией стала собираться толпа. Она росла с каждой минутой, подобно ночному цветку, который раскрывает свою чашечку с наступлением темноты. В ворота полетело несколько камней, но большей частью местные жители просто бродили поблизости и наблюдали за домом с терпением кошки, занявшей позицию у мышиной норки.

— Лучше бы вашему посреднику явиться сюда в дневное время, — тяжко вздохнул Кашел. Убийцы обложили его стадо со всех сторон, а он ничего не мог сделать.

Фраза легко пошевелил мизинцами, что должно было символизировать пожатие плечами у обычных людей.

— Таково решение Темо, — сказал он. — Он прожил здесь двадцать лет, и есть надежда, что он лучше нашего разбирается в ситуации.

— Он находился в Каркозе еще во время Невзгод семнадцать лет тому назад, — поддержал его брат. — Нам остается только надеяться.

Мелли болталась по крыше под окнами, то ныряя в водостоки, то снова появляясь в нескольких футах от того места, где Кашел видел ее в последний раз. Он никак не мог привыкнуть к беспечности, с которой фея относилась к опасностям. Но его беспокойство, как и многое, оставалось в душе, не находя вербального выхода.

— Этот человек, с которым вы ведете дела в Каркозе, не местный? — спросил он вслух. Его не покидало странное чувство, будто он стоит на плоской крыше и сверху вниз смотрит на остальной мир. В его родной Барке дома имели остроконечные, большей частью соломенные крыши. Даже совсем древний шифер на мельнице был уложен под крутым углом — струйки дождя стекали с нее в большую кадку, откуда Илна обычно брала воду для полоскания наиболее нежных тканей.

— Раньше мы пользовались услугами двух посредников — пояснил Фраза. — Второй, Сидрас ор-Морр, был коренным столичным жителем.

— Он казался честным человеком и в прошлом вполне нас устраивал, — сказал Джен. — Но в нынешних условиях мы решили остановить свой выбор на Темо ор-Касмоне. Он сам с Орнифала, его семья и сейчас проживает там. Мы посчитали, он будет меньше подвержен местным страстям.

— А что, на Орнифале не так настроены против дьяволопоклонников? — нахмурился юноша.

Лицо Джена на мгновение застыло, затем на нем расплылась сама широкая улыбка, которую довелось видеть Кашелу.

— Видите ли, уважаемый мастер, — вступил Фраза, — в сложившихся обстоятельствах я бы не поручился за честность даже серианца, не принадлежащего моему семейству. Но мы решили вести дела с человеком, не являющимся верноподданным графа Ласкарга.

У Кашела были серьезные сомнения в том, что кто-то испытывает по-настоящему верноподданнические чувства к графу Ласкаргу. Так же, впрочем, как и в ответственности самого графа за своих горожан. Похоже, больше всего он беспокоился о собственной шкуре. Теноктрис сказала как-то, что внешние силы развалили нынешнее общество, но Кашел считал: никто и ничто не может сделать человека злым или слабым. Внешние обстоятельства могут только открыть дверь подобным качествам, если они существуют в душе человека.

Эти горожане под стенами фактории — с камнями в руках и слепой ненавистью в сердцах — были жертвами собственного выбора, а вовсе не чьего-то колдовства. Кашел при помощи посоха весьма недвусмысленно выразил свою позицию в отношении тех, кто вымещает зло на чужестранцах. Судя по всему, урок придется повторить.

Широкая Портовая улица сохранилась еще со времен Старого Королевства. Здания на противоположной стороне улицы были значительно выше факторий. Если толпа на улице не могла различить Кашела и серианских торговцев на фоне темного неба, то немногие люди на крышах зданий напротив легко могли их разглядеть.

— Черномазые свиньи! Свиньи! — завопила вдруг молоденькая девица и швырнула осколок черепицы. Он не пролетел и половины назначенного пути и шлепнулся посреди уличной толпы.

— Стрелы! — раздался оттуда крик. Кричал мужчина, едва успевший увернуться от острого осколка. — Черномазые пускают в нас стрелы!

— Может, нам лучше вернуться? — подал голос Кашел, гадая, куда же подевалась Мелли. Крыша легко обстреливалась с улицы. Если только хулиганы в толпе догадаются поглядеть вверх, то на их позицию обрушится целый град камней, в котором трудно будет уцелеть даже взрослому мужчине, не то что крошечной фее.

— Вот он идет, — встрепенулся Фраза. — Это наконец Темо.

С юга по улице двигались примерно с полдюжины мужчин в стальных шлемах и кожаных доспехах. Пятеро из них были вооружены копьями и маленькими наручными щитами. Шестой шел с большим щитом, но без копья.