Дэвид Дрейк – Повелитель Островов (страница 24)

Закончив свою речь, Бенлоу оглядел постоялый двор, заполненный деревенскими зеваками. Взгляд его упал на Гаррика, уже разместившего лошадей в конюшне и вернувшегося за мулами. И хотя это продолжалось всего мгновение, что-то внутри Илны напряглось и приготовилось к неприятностям. По сути, ничего странного во внимании чужестранца не было: Гаррик, благодаря своей внешности и манерам, выделялся из окружающей толпы. Но уж больно цепким и расчетливым казался взгляд пришлого купца!

— Мне также понадобится крепкий парень из местных, чтобы перегнать стадо в Каркозу, — добавил Бенлоу, чем только укрепил подозрения Илны. — Но все это позже. А сейчас, Райз, распорядись зажарить для нас нескольких цыплят и принести горячей воды, чтобы я и моя дочь могли освежиться с дороги. А после этого, бейлиф, я готов встретиться с вами и обсудить дела.

Купец с дочерью проследовали в дом, за ними шел Райз с ведром воды.

— Лора, — крикнул он жене, — нам нужна пара цыплят!

— Я позабочусь об этом, Райз, — вызвалась Илна.

С отъездом Шарины на постоялом дворе чувствовалась нехватка рабочих рук, так что помощь Илны была весьма кстати. Ей же, в свою очередь, отнюдь не помешают лишние деньги. Так сказать, взаимовыгодное сотрудничество.

Илна наблюдала за дочерью купца. Та окинула беглым взглядом толпу, собравшуюся во дворе, но, видно, посчитала жителей Барки малоинтересным объектом для изучения. Во всяком случае, Лиана удалилась с непроницаемым лицом, не оглядываясь и не задерживаясь ни на минуту.

Да уж, сочувствия и интереса в этой девушке было не больше, чем в каменных статуях Госпожи, которые доводилось видеть Илне. Но что касается красоты, то здесь надо отдать ей должное: ни одна самая прекрасная статуя не могла сравниться с холодной незнакомкой, заявившейся в их родную деревушку.

4

Это был безымянный остров. Во время прилива он и вовсе терялся в морских волнах. Шарина с трудом разглядела полоску суши, даже когда Ноннус указал на нее. После недавнего шторма побережье выглядело безжизненным, хотя кое-где, с подветренной стороны холмов, сохранились пучки травы, а на пляже валялся ствол кокосовой пальмы, вырванный с корнем. Моряки тут же принялись рубить его на дрова.

Вдоль берега тянулась узкая полоска песка, намытого за столетия морскими течениями. Сейчас на нем покоилась многострадальная трирема. На востоке у горизонта виднелись верхушки коралловых рифов, которым те же течения придали причудливую форму грибов.

— Как я соскучилась по земле, — вздохнула Шарина, с видимым удовольствием зарываясь пальцами ног в песок. Она и впрямь была рада снова обрести твердую почву под ногами. Раскинув руки, девушка, как ребенок, закружилась на месте. — И как прекрасно снова иметь возможность двигаться без страха!

— На самом деле на триреме так тесно, что можно вертеться туда-сюда без боязни упасть, — улыбнулся отшельник. — Находиться на таком корабле все равно, что в храме во время службы.

— Шарина! — окликнул девушку Медер. Группа матросов возводила палатку, используя кучи песка для укрепления ее стенок. Азера с чародеем стояли неподалеку, наблюдая за их работой. Тут же топтался моряк с двумя живыми цыплятами на руках, — Идите к нам! Я собираюсь вызывать нужный ветер на утро, а вы сможете помочь мне.

Девушка посмотрела на своего наставника. Тот незаметно кивнул, и Шарина откликнулась:

— Сейчас иду! — И зашагала в сторону вельмож.

Кровавые Орлы уже выгрузили на берег свои пожитки: оружие и пеструю коллекцию пледов и одеял, приобретенных в Барке по ценам, которые еще долго будут вспоминать старожилы. Теперь они под надзором Вейнера устраивали свой лагерь неподалеку от палатки. В большинстве своем солдаты были рады снова оказаться на суше, хотя самые старые из них, похоже, переносили плавание не хуже профессиональных моряков.

— Мы проведем ритуал внутри, — Медер говорил с тем горячим энтузиазмом, который охватывал его всякий раз, когда дело касалось колдовства. — Лучше пусть непосвященные мужланы видят поменьше. А то еще им придет в голову попробовать поколдовать самостоятельно… Хотя риск невелик, неизвестно, к каким последствиям это может привести.

— А что мне надо делать? — спросила Шарина, желая как можно меньше времени провести рядом с Медером. Уж больно неспокойно ей было в обществе этих двоих. Чего стоил оценивающий взгляд Азеры: так смотрит крестьянин, решая, какое из животных забить перед голодной зимой. Однако Шарину позвали помочь. Что ж, если у волшебника есть для нее дело, она поскорее сделает его — так, как дома скребла горшки и прислуживала посетителям за столом.

— Сейчас мы перережем горло одной из птичек, — пояснил Медер, — и я нарисую круг ее кровью. Затем…

— Это обязательно делать в палатке? — перебила его Азера — Я планировала сегодня ночью там спать.

— У нас хватает людей, чтобы перенести ее на новое место, когда все будет закончено, — парировал колдун. — К тому же кровь будет только на песке. Вы ведь не хотите, чтобы какой-нибудь фигляр случайно вызвал молнию?

Азера покривилась, но вынуждена была согласиться.

— Так вот, Шарина, — вернулся к разговору Медер. — Когда я скажу вам, перережете горло…

— Нет! — резко возразила девушка.

— …одной из птиц. — Тут он остановился и удивленно переспросил: — Что вы сказали?

— Нет, — повторила Шарина. — Я не стану этого делать. Пусть кто-нибудь другой вам помогает!

— Но ты ведь наверняка убивала птиц и раньше, моя девочка? — удивилась Азера. Она нахмурилась, и лучи закатного солнца сделали ее морщины еще глубже.

— Я убила их сотни, если не больше, — ровным голосом произнесла Шарина. — Для еды. Но мне не нравится колдовство, и я не хочу в этом участвовать.

Она развернулась и зашагала прочь. Ее била дрожь.

— Я не понимаю — крикнул ей вслед Медер.

Шарина тоже не понимала. Всю жизнь у нее по двору бегали цыплята. Она так привыкла к этому, что не обращала на них внимания. Глупые, вздорные, но необходимые животные. Самым лучшим в цыплятах был их вкус в зажаренном виде. Ей не раз приходилось сворачивать птице голову, потрошить кухонным ножом, а затем ощипывать менее чем за минуту.

Однако необходимость зарезать животное ради того, чтобы просто пролить его кровь, почему-то вызывала у Шарины дурноту, и мурашки бежали по коже. И ее совершенно не волновало, в какую сторону будет дуть ветер завтра поутру.

Наконец взгляд девушки сфокусировался. Она очнулась в самой гуще Кровавых Орлов. Найнджир протянул было к ней руку, но Вейнер молча показал ему кулак.

Ноннус издалека наблюдал за этой сценой, но, очевидно, пока не собирался вмешиваться. Девушка оглянулась и увидела, как Азера с волшебником входят в палатку. Моряк с цыпленком в руках ждал у входа. Отшельник спокойно отдыхал на берегу.

Шарина внезапно разозлилась. Неужели она была ребенком и нуждалась в защите от этого мальчишки-недомерка, которого могла переломить о колено?

Девушка понимала, что реакция ее неадекватна — просто следствие инстинктивного отвращения к кровавой магии Медера, — но ничего не могла с собой поделать. Она снова взглянула на Ноннуса, затем обернулась к командиру Кровавых Орлов и громко произнесла:

— Полагаю, вас звать Вейнер? Я хотела бы задать вам несколько вопросов наедине.

Найнджир хихикнул, но под строгим взором командира сделал вид, что закашлялся. Вейнер отвечал с непроницаемым лицом:

— Как угодно, госпожа. Думаю, если мы станем с подветренной стороны, то нас никто не увидит. И в то же время мы будем на виду, чтоб не давать пищу пересудам.

Шарина кивнула и быстрым шагом направилась к границам разбросанной стоянки. Она обернулась: Ноннус наблюдал за ней издали, не делая попытки приблизиться.

— Здесь уже хорошо, госпожа, — сказал Вейнер. Он повернулся так, что они оба стояли в профиль к остальным в лагере, затем отступил на шаг от воды. В отличие от Шарины, солдат берег свои ботинки, не желая мочить их в приливной волне. — Так что вам от меня надо?

— Вы упомянули Каменную Стену, — произнесла девушка. Ее гнев уже улегся, на его место пришла нерешительность. Она сомневалась, правильно ли поступает, но тем не менее продолжала: — Я знаю, что там двадцать лет назад произошло сражение, в котором король Валенс победил графа Сандракканского. Но вы-то в разговоре с Ноннусом имели в виду что-то совсем другое. Что именно?

— Э… — замялся Вейнер. — А вы спрашивали его, госпожа?

— Я спрашиваю вас, — отрезала Шарина. — Или вы хотите, чтобы прокуратор отдала приказ говорить? Это можно устроить!

Вейнер бросил взгляд на сидевшего в пятидесяти футах отшельника. Тот кивнул с безразличным видом. Эмоций в нем было не больше, чем в коралловом рифе, поднимавшемся из моря.

— Ну хорошо, госпожа, — решился Вейнер. — Я расскажу, потому что считаю, вы имеете право знать. Сразу хочу отметить: в настоящий момент на троне сидит король Валенс, а не сандракканский узурпатор, только благодаря действиям пьюльских наемников в тот далекий день. И, кстати сказать, мы с вами сейчас имеем возможность беседовать тоже благодаря им.

Он снял свой кожаный шлем и вытер платком вспотевший, несмотря на прохладную погоду, лоб.

— Дело в том, — рассказывал Вейнер, искоса поглядывая на набегающие волны, — что у графа была мощная кавалерия. Мы же не имели возможности доставить лошадей за две сотни миль морем. Не говоря уж о том, что гористый Орнифал вообще неподходящее место для лошадей. Пехоты у Сандраккана было немного, вся его сила заключалась в конных отрядах. И именно с ними нам предстояло сразиться, чтобы в корне подавить восстание.