Дэвид Дрейк – Королева демонов (страница 53)
— Я — капитан этого судна, вот кто я такой, — сообщил ей мужчина. — Козро ор-Лэйлин из Вэллиса на Орнифоле. Мне принадлежит восьмая часть корабля — в качестве платы за провоз. Или принадлежала…
И он с отвращением сплюнул.
— Эти мерзавцы наверху — моя команда, по крайней мере, были ею до того, как ими завладела эта лихоманка…
Решетка заскрипела под тяжестью приземлившегося на нее крылатого человека. Большие пальцы на ногах, снабженные острыми когтями, вцепились в решетку. Было ясно, что на палубе идет настоящая битва.
Козро вскрикнул от удивления и откинулся назад.
— Да заберет меня Сестра в преисподнюю! Что там у них творится?
Илна высвободила левое запястье. Это было нелегко, но все же удалось: ее связали достаточно мягкой и эластичной веревкой, за что девушке следовало поблагодарить своих тюремщиков. Будь веревка покрепче, вряд ли она сумела бы освободиться от узлов так скоро.
Она уселась прямо.
— Ваш корабль атакуют летучие мыши в человеческом обличье, — поведала она. — Мы находимся сейчас не в том мире, где родились, и я понятия не имею, где именно.
Она холодно усмехнулась, продолжая проворно работать пальцами над узлами, стягивавшими лодыжки.
— Так что, возможно, ваше предположение, что мы уже в преисподней, недалеко от истины. Ничто не убеждает меня в обратном.
Летун взмыл вверх, а потом рухнул на решетку. В спине его торчали копье и кортик.
Существо вцепилось зубами в решетку, в агонии терзая ее зубами. Потом дернулось в конвульсии и упало за борт, исчезнув из виду. Одна нога еще некоторое время болталась над волнами в такт качке судна.
— Да сохранит Госпожа своего верного раба Козро, — прошептал капитан с истовостью глубоко верующего человека. — А еще пусть сохранит Она «Птицу Волн», а также заставит госпожу Арону передать мне права на восьмую часть этого судна, как было обговорено — вот проклятая скупердяйка!
Илна распутала и лодыжки. Подвигала в воздухе ногами, обеспечивая к ним приток свежей крови.
— «Птица Волн»? — поразилась Илна. — Значит, вы с корабля, на котором тело Чешуйчатого человека привезли в Эрдин? Должно быть, ваши матросы пили вино из бочки с трупом!
— Я ничего не сумел с этим поделать, — проговорил Козро, вынужденный оправдываться. — Не я кинул труп в бочку, я даже не знал, что там уже нет половины сидра.
— Развернитесь и как можно сильнее выверните руки, — велела ему Илна. Веревки могут стать в ее руках надежным оружием, когда она свяжет их особым узлом.
На палубе снова просвистела стрела арбалета, и сейчас же раздался душераздирающий вопль. Непонятно было, кто пострадал: Чешуйчатые или крылатые — но подобного крика Илна еще не слышала в своей жизни.
— Да заберет меня Сестра, такое иногда случается, — проговорил Козро. При воспоминании о случившемся он глухо зарычал. — Я ведь говорил госпоже Ароне — перевозить королевский сидр — беды не оберешься, но разве стала бы она слушать? Куда деваться матросам? Такой соблазн: разве они — святые?
— Тише, — прошипела Илна. — Я не воспользовалась бы вашей помощью, даже если бы от этого был толк.
— Мы уже плыли обратно в Вэллис с грузом масляных орешков, — продолжал Козро. — И тогда я заметил, с командой что-то неладное творится. Ну, в первый день, когда мы покидаем порт, оно всегда так, это я понимаю. Но они, наоборот, притихли. Даже разговаривать перестали друг с другом, а, когда отвечали мне, я не мог разобрать слов.
Наверху, похоже, затихли. Стала раздаваться невнятная речь матросов. Один из них завывал от боли и отчаяния.
— Каждую ночь, когда мы вставали на якорь, они вместе сходили на берег, — продолжал Козро. — Иногда островок был очень маленький, и я мог видеть, чем они там занимаются. Так вот, все они вставали на колени лицом к Вэллису. Я думал, может, они молятся, но не был уверен. Скорее, прислушиваются. Каждую ночь.
— Ну вот, — Илна свернула веревки в аккуратный узел и спрятала в рукав туники. — Давайте сюда ноги, я развяжу их.
Козро даже захлопал в ладоши от удовольствия. Не обращая внимания на Илну, он попытался развязать ноги сам.
— Если хотите, я развяжу вас за пару минут, — звенящим голосом произнесла девушка. — Если нет — можете развлекаться сами, сколько захотите, но предупреждаю — зря потеряете время. Корабль уже пойдет ко дну, а вы будете возиться с веревками.
Козро дернул головой.
— Что вы сказали?
— Будь вы в состоянии развязать эти узлы, давно были бы свободны, — отрезала Илна. — Но дело ваше.
Она вытянула веревку из рукава. Нож у нее отобрали, но плести она все равно сможет.
— Ну хорошо, давайте, — мрачно пробормотал он. Неловко повернулся, чтобы Илна могла добраться до ног.
Девушка занялась работой. Ей даже света особенно не требовалось, она действовала на ощупь.
— Они справлялись с работой, — говорил, меж тем, Козро. — Правда, приказов они не слушались, но знали, что делать, ведь они все моряки бывалые. Так что справлялись сами. Кожа у них постепенно грубела, а ее цвет… ну… О, Сестрой клянусь, они стали синеть! Лучше бы мне такого не видеть! Я боялся, что со мной тоже такое произойдет, вот что!
Один из Чешуйчатых в страхе заверещал. Свистнула тетива арбалета. Корабль тряхнуло.
— Держитесь, — проговорила Илна, изгибаясь, чтобы рассмотреть происходящее.
Корабль аж завертелся на месте под тяжелыми ударами. Десятки и десятки летунов приземлялись на палубе. Моряки вопили от ужаса.
— Через три дня пути от Вэллиса они выстроились на носу для молитвы, как это было накануне, — рассказывал капитан. — Я ничего не сказал. Мы вообще больше не общались. А потом они повернулись и схватили меня.
Наверху раздался леденящий душу вопль. Один из моряков шлепнулся на решетку трюма у них над головой. Потекла кровь; запах был просто невыносимый.
— С этим я не мог справиться, — продолжал Козро. Ему приходилось буквально кричать, чтобы заглушить вопли наверху. — Я думал, они просто убьют меня. Они спорили, там явно велась борьба. Наконец, меня связали и выкинули из трюма множество масляных орешков, чтобы я мог здесь разместиться.
Дверь рубки хлопнула. Летуны отпрянули от тела матроса, стало кое-что видно. От трупа остались лишь полуобглоданные кости.
— Вот теперь вы свободны, — сообщила Илна.
— Да спасет меня Госпожа, — пробормотал Козро. — О, Госпожа, спаси меня и сохрани!
Илна смотала еще одну веревку и привязала ее к первой. Она слышала, как зубы вгрызаются в решетку. Вдруг сумеют перегрызть ее окончательно?
— Здесь, в трюме, есть бочонок с водой, — сказал Козро. Пот стекал у него со лба. Он боялся поднять глаза и посмотреть наверх. — Я придвинул ее к решетке, и, скажу вам, вот это была работенка!
Летун сбросил с решетки остатки трупа и прижался к ней лицом. С растущей яростью он начал вгрызаться в древесину, жутко завывая.
— Я не понимаю, что происходит! — воскликнул Козро. — Просто не понимаю!
С палубы донеслись звуки хриплого пения. Сквозь решетку начал просачиваться едкий дым. Значит, Чешуйчатые вновь принялись за свои ритуалы.
Илна сжалась. Ее пальцы ловко работали над третьим мотком веревки, привязывая его к предыдущим. Не лучшее оружие для такого тесного помещения, но службу свою сослужит.
А большего и не требовалось.
Кэшел сел, мощно потянулся и улыбнулся, глядя на спутников.
— Ух ты! Так отлично я давно уже себя не ощущал. Видно, мне просто необходимо было хорошенько выспаться.
Ария и Захаг уставились на него так, как будто…
Как будто он был призраком.
Кэшел встал, вытирая жирную грязь с посоха.
— Послушайте, ну, заспался немного, — оправдываясь, начал он. — В конце концов, с кем не бывает. Обычно я встаю первым.
Он бросил взгляд в сторону горизонта. Солнце все еще стояло низко.
— Да еще и половина утра не прошла…
Но солнце стояло над
— Ох, — только и вымолвил Кэшел. Он сменил позу, стараясь размять затекшие мышцы. — Ну, я даже не знаю, как это могло случиться.
— С тобой все в порядке? — спросила Ария. Она продолжала стоять на коленях возле того места, где он лежал и где остался отпечаток его тела. — Ты уверен в этом?
В руках у принцессы была мокрая тряпка — очередной обрывок пришедшего в полную негодность платья. Она напоминала одуванчик, прибитый штормом.
— Да все отлично, — отозвался Кэшел. Он потрогал лоб: влажный. Ария, кажется, брызгала на него водой, стараясь привести в чувство. Видать, испугалась, как бы он… не отправился к праотцам.
— Мы решили, ты уже умер, — подтвердил его мысль и Захаг. — Сердце билось совсем редко, а сам ты никак не мог проснуться.
Кэшел провел рукой по одной щеке, потом — по другой. Его изрядно отхлестали по лицу, потом укололи чем-то острым. Ничего странного. Точно так же поступил бы он сам с Арией, останься та без сознания. К тому же, им и вдвоем не унести бы его, слишком тяжел.