Дэвид Брин – Звёздный прилив (страница 68)

«Убедившись, что экипаж интернирован, я, возможно, попытаюсь вырваться на скифе, — подумала она. — Но, даже если вырвусь из блокады галактов, скиф вряд ли выдержит путь домой. Однако кто-то должен попытаться донести сообщение до Земли. Может, найдется способ наказать фанатиков... чтобы они дважды подумали, прежде чем снова связываться с землянами».

Хикахи понимала, что это лишь мечты. Только через несколько тысяч лет люди и их клиенты обретут нужную силу.

Хикахи прислушалась. Какой-то звук...

Она увеличила громкость корабельных гидрофонов. Фильтры устраняли шум двигателей и волн. И до Хикахи донеслись негромкие звуки морской жизни.

— Компьютер! Проверить на следы китообразных!

Звуковой рисунок изменился. Море стихло. Однако обнаружился какой-то след.

— Увеличить дальность! — Уровень шума поднялся. И сквозь помехи она безошибочно различила крики плывущих дельфинов! Звуки отчаянной схватки.

Может, это пережившие катастрофу? Что же делать? Она хотела броситься на помощь. Но кто преследует дельфинов?

— Зззвуки двигателей! — приказала она. Но детектор подмигнул красным огнем, указывая, что в пределах досягаемости двигателей нет. Итак, дельфины не на санях.

Если попытается помочь, рискует единственной надеждой экипажа на «Морского конька». Обойти беглецов и направиться к «Стремительному», как планировалось? Трудный выбор.

Хикахи еще больше заглушила двигатели и повернула скиф на север, к едва различимым крикам.

71. ЧАРЛЗ ДАРТ

Он подождал, пока все уйдут, потом раскрыл спину своего нового робота и проверил содержимое.

Да, она на месте. Хорошо спрятана.

«Ну ладно, — подумал он. — Я надеялся на повторение эксперимента. Но и одной бомбы хватит».

72. ИЗ ДНЕВНИКА ДЖИЛЛИАН БАСКИН

Мы в пути. Все на борту радуются этому.

Накануне поздно вечером «Стремительный» поднялся с океанского дна, двигатели работали на минимуме. Я была на мостике, принимая доклады финов снаружи и следя за приборами, пока не убедилась, что со «Стремительным» все в порядке. Он готов к действиям.

Эмерсон и его команда могут гордиться своей работой, хотя, конечно, найденные Томом и Тшут кольца сделали это возможным. «Стремительный» снова гудит, как космический корабль.

Мы идем на юг. Тянем за собой моноволоконный кабель, чтобы поддерживать связь с островом, оставили сообщение для Хикахи, когда она покажется.

Надеюсь, она поторопится. Быть капитаном гораздо труднее, чем я думала. Нужно убедиться, что все выполняется правильно и в должном порядке, как можно ненавязчивей, чтобы фины не чувствовали, что «старуха» нависла над ними. Мне бы хотелось пройти военную подготовку, как Том; он получил ее, пока я училась в медицинской школе.

Менее чем через тридцать часов мы доберемся до разбитого теннанинца. Свесси сообщил, что все будет готово. Между тем мы выслали разведчиков, а над нами в детекторных санях плывет Ватгасети. Его приборы показывают, что утечки почти нет и мы в безопасности.

Я отдала бы годовое жалование за то, чтобы прямо сейчас вернулась Хикахи, или Тшут, или даже Кипиру. Раньше я не понимала, почему капитан так высоко ценит своих офицеров.

Кстати, о капитанах. Наш — просто чудо.

Крайдайки казался не в себе долгое время после выхода из лазарета. Но продолжительные разговоры с Сахотом как будто приободрили его. Не знаю, что сделал Сахот, но никогда бы не поверила, что после такого серьезного ранения можно остаться бодрым и полезным.

Когда мы поднимались, Крайдайки попросил разрешения присматривать за разведчиками и боковыми. Мне очень нужен был фин, на которого можно положиться, и я подумала, что только вид капитана подействует благотворно. Даже стеносы обрадовались, увидев его. Их недовольство моим «государственным переворотом» и ссылкой Такката-Джима, кажется, улеглось.

Крайдайки ограничен простейшими призывами на тринари, но этого достаточно. Он теперь снаружи, привязанный к саням, наводит порядок, показывая, подталкивая и подавая пример. Если через несколько часов наши разведчики встретятся с Тшут, Крайдайки сможет вернуться на борт.

Со времени моего возвращения на консоли горит огонек. Это сумасшедшая машина тимбрими Нисс. Я заставляю его ждать. Том, наверное, не одобрил бы этого. Но силы женщины ограничены, и мне нужно поспать. Если бы дело было срочное, Нисс заговорил бы сам.

О Том, как нам нужна твоя выносливость! Возвращаешься ли ты? Может, сейчас твой маленький глайдер опускается на остров Тошио?

Кого я обманываю? После первой пси-бомбы мы ничего не обнаружили, только шум космической битвы, причем часть шума оттуда, где в последний раз засекли Тома. Он не пустил в ход ни одну бомбу с сообщениями. Либо решил не посылать двусмысленного сообщения, либо еще хуже.

Без данных от Тома мы не решим, что делать на борту «Морского конька»? Взлететь и попытать удачи или прятаться внутри, сколько сможем?

Пусть решает Хикахи.

Джиллиан закрыла дневник и прижала палец к устройству самоуничтожения. Потом встала и выключила свет.

По пути в лабораторию она прошла мимо стасис-поля древнего трупа, который они такой ценой заполучили в Мелком скоплении. Херби, древняя загадка, привычно улыбался в свете маленькой лампочки. Тайна.

Источник неприятностей.

Избитый, в шрамах, «Стремительный» медленно шел по дну долины, двигатели работали сдержанно, негромко. В том месте, где выхлопы касались ила, поднимался темный пенистый туман.

Бугорчатый цилиндр скользил над мрачными черными хребтами и пропастями, огибал металлические острова и стены долин. Маленькие сани скользили по бокам, направляя корабль лучами сонаров.

Крайдайки снова видел свой корабль живым. Он слышал сжатые сообщения разведчиков и часовых, ответы с мостика. Подробности он не понимал; технический жаргон сейчас ему так же недоступен, как прошлогодний снег. Но подсознательно он ощущал: экипаж контролирует ситуацию.

На глубине в пятьдесят метров, в темном тусклом свете, «Стремительный» не мог блестеть, но Крайдайки мог слушать, и он слушал, наслаждался низким гулом двигателей, представлял, что будет на корабле, когда тот снова взлетит.

: НИКОГДА СНОВА, КРАЙДАЙКИ: ТЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ПОЛЕТИШЬ НА НЕМ:

Рядом плывет призрак — Кк-кп-крии, привидение из серебристых и сонарных теней. Присутствие бога не удивляет и не тревожит Крайдайки. Он ожидал его появления. Призрак плывет лениво, легко держась на уровне саней.

: ТЫ УШЕЛ ОТ НАС: НО ТЕПЕРЬ ТЫ СОЗНАТЕЛЬНО ВЫЗВАЛ МЕНЯ ИЗ ПЕСНИ: ИЗ-ЗА ДРЕВНИХ ГОЛОСОВ, КОТОРЫЕ ТЫ УСЛЫШАЛ?: ГОЛОСОВ СНИЗУ?:

: Да:

Крайдайки думает не на англике и не на тринари, но на новом языке, который изучает.

: В этом мире живет древний гнев: Я слышал его песню:

Широкий лоб бога сна отражает звездный свет. Раскрывается его пасть. Сверкают зубы.

: И ЧТО ТЫ СОБИРАЕШЬСЯ ДЕЛАТЬ?:

Крайдайки чувствует, что бог уже знает ответ.

: Исполнять свой долг: — повторяет он на языке бога.: Что еще я могу делать?:

Из глубины сна китов бог одобрительно вздыхает.

Крайдайки увеличил дальность приема своих гидрофонов. Впереди слышатся возбужденные крики — радостные звуки приветствия.

Крайдайки взглянул на сонарный дисплей саней. На пределе дальности несколько точек. Вот они соединяются с точками — разведчиками «Стремительного». Первая группа Тшут от «морского конька».

Убедившись, что поблизости никого нет, Крайдайки повернул сани в небольшой боковой каньон. Скользнул в тень скалы и выключил двигатель. Подождал, пока мимо пройдет «Стремительный». Корабль исчез за поворотом вместе с сопровождающими.

— Прощай... — он с трудом выговаривал слова англика. — Прощай... и... удачи...

Потом развернул сани и выбрался из небольшого углубления, направляясь на север, в то место, которое они оставили двадцать часов назад.

: Можешь приходить, если хочешь: — сказал он богу, отчасти созданному собственным воображением, отчасти — отражениями сонара самого Крайдайки.

Прозрачная фигура ответила:

: Я ПОЙДУ С ТОБОЙ: НИ ЗА КАКУЮ ПЕСНЮ Я БЫ НЕ ПРОПУСТИЛ ЭТОГО:

ЧАСТЬ СЕДЬМАЯ

ПИЩЕВАЯ ЦЕПОЧКА

— Хозяин, я все думаю: как живут рыбы в море?

— Как люди: большие поедают маленьких.

73. АККИ

От этого крика застыла кровь в жилах. Только чудовище может издавать такой крик. И он убегал, как от страшного чудовища.

К полудню Акки понял, что скоро все кончится.

Сердце билось часто, дышал он с трудом, кожа ныла. Аллергическая реакция на воду, казалось, усилилась из-за усталости. Она становилась все сильнее, пока он отчаянно нырял меж низких островов. Некогда гладкая, эластичная кожа превратилась в сплошную ссадину. И мозг устал так же сильно.