Дэвид Брин – Риф яркости (страница 113)
Конечно, многие из этих людей все еще слепы от вспышки. И успокаивает присутствие Блейда. Даже когда он стряхнул пыль и обнаружился синий цвет его панциря, он представляет из себя устрашающую фигуру. С его присутствием Сара и остальные могут даже рискнуть и по очереди немного поспать.
Его не было уже несколько мидуров. И хоть теперь Лусен тусклым сиянием освещал местность, легко было представить себе, что бедняга заблудился.
– Меня привел к вашему лагерю звук выстрела, – объяснил Блейд после того, как Сара и Джома влажной губкой промыли его речевые щели и глазные круги, использовав много драгоценной воды. – Я уже пришел в отчаяние, не видя ваш след в наступающей темноте, когда услышал раскат. А чуть позже увидел и отражение вашего костра вон там.
Сара подняла голову. На высокой каменной башне действительно плясало отражение. Может, оно приведет Незнакомца домой.
– Но представьте себе мое удивление, когда мне навстречу кто-то устремился! – Блейд усмехнулся сквозь три своих вентиляционных отверстия. – Конечно, мое удивление ничто по сравнению с шоком увидевшей меня Ульгор!
Рассказ квуэна был прост, но полон героизма. Он ждал под водой в оазисе Уриутта, пока не выступила быстрая группа Ур-Качу, а за ней более медленная экспедиция с пленными и добычей. Блейд провел это время, размышляя над тем, какие у него возможности. Направиться на Перекресток или к какому-нибудь поселку? Или попытаться пойти следом и помочь, когда будет возможность? Каждое из этих решений означало обезвоживание и мучения, не говоря уже об опасностях. Сара заметила, что Блейд ни разу не упомянул третью возможность – оставаться в оазисе, пока кто-нибудь не появится. Вероятно, она даже не приходила ему в голову.
– Но одного я никак не ожидал – что найду вас в господствующем положении Вы сумели самостоятельно одолеть обе группы! Кажется, спасение вам и не понадобилось.
Сидя на панцире Блейда, где он промывал его обонятельные щели, Джома рассмеялся. Мальчик обнял синий купол.
– Ты нас всех спас! Сара кивнула.
– Ты величайший герой, мой дорогой друг.
После этого говорить было не о чем. Вернее, все так устали, что не могли говорить. Молча какое-то время смотрели на пламя. Сара посмотрела на Лусен, заметила яркие, отражающие солнечный свет покинутые буйурские города, эти вечные напоминания о могуществе и славе тех, кто некогда владел этой солнечной системой и когда-нибудь будет владеть снова.
Не очень утешительная мысль. Сара не хотела быть сном. Она хотела того, что считала важным в жизни, хотела внести в это вклад своей работой, своими детьми, своей цивилизацией. Возможно, это желание объясняется неуместным и нестандартным воспитанием матери. Теперь ее дети – знаменитый еретик, легендарный охотник и верующая в безумные теории иного пути избавления для всех Шести рас.
Сара думала о своем разговоре с Дединджером.
Тишина позволила вернуться некоторым привычным звукам природы. Остаточный колокольный звон в ушах постепенно стихал.
Хороший пример показывает Незнакомец, постоянно оживленный, несмотря на утрату многого из того, что делало его таким, каким он был. Сара решила, что в такие времена никакое другое отношение, кроме твердого стоицизма, просто не имеет смысла.
Некоторые из звуков, которые принесла с собой ночь, она узнавала. Плывущая последовательность вздохов – это ветер, гладящий близко расположенные прерии, а потом пролетающий сквозь щели в скалах. Отдаленный низкий стон говорит о стаде галлейетров. Потом послышался рев лиггера, предупреждающего всех держаться подальше от его территории. Потом пение незнакомой птицы.
Сара слушала, и пение постепенно становилось громче. Девушка поняла:
Звук постепенно набирал силы, заполнил ночь, оттеснив всех соперников. Сара встала. Изорванная палатка задрожала: это вставали остальные. А звук тем временем превратился в оглушительный рев, заставляя зажимать руками уши. Блейд втянул купол, пленные уры тревожно заржали, раскачивая взад и вперед длинные шеи. С ближайших каменных шпилей полетели камни. Сара испугалась, что шпили рухнут под давлением воздуха.
Небо осветилось, над головой пронеслось что-то яркое, оно замедляло скорость с серией титанических хлопков, показалась гигантская труба, от которой даже на таком удалении пахнуло жаром…
Сара только раз мельком видела звездный корабль, когда он пролетел мимо ее окна в древесном доме. Кроме этого, только рисунки, чертежи и сухие, абстрактные данные – все это бесполезно для сравнения оцепеневшим сознанием.
Корабль богов пролетел примерно в направлении с юго-запада на северо-восток, он явно снижается, замедляет полет, готовится к посадке. Не нужно большого ума, чтобы догадаться о его цели.
Несмотря на всю невероятную красоту, Сара на этот раз не испытала ничего кроме ужаса.
Ларк
С расстояния трудно было рассмотреть что-нибудь. Сияние, исходившее от Поляны, было таким ярким, отбрасывало такие длинные тени – даже на заросших лесом склонах гор за много лиг отсюда.
– Теперь ты видишь, что вам противостоит, – сказала стоящая рядом, в окружении нескольких настороженных милиционеров, Линг. – Это не то, что сбить несколько роботов-охранников.
– Я в этом не сомневался, – ответил Ларк, заслоняя глаза и всматриваясь в сияние: прожектора корабля освещали место, где лежали развалины станции чужаков. После двух бессонных ночей шум двигателей корабля напомнил Ларку рев самки лиггера, только что вернувшейся с охоты и увидевшей искалеченным своего детеныша. И теперь она ревет в убийственном гневе.
– Но ты ведь знаешь, еще не поздно, – продолжала Линг. – Если передашь нам мятежников-фанатиков – и ваших Высоких Мудрецов, ротены будут рассматривать не коллективную, а индивидуальную вину. Наказание не обязательно будет всеобщим.
Ларк знал, что должен рассердиться. Повернуться и разоблачить ее лицемерное предложение, напомнить доказательства, которые все видели: ее хозяева планировали всеобщий геноцид.
Его остановили два обстоятельства.
Во– первых, хотя теперь все знали, что ротены собирались развязать кровавую гражданскую войну, нацеленную прежде всего на человеческое население Джиджо, подробности оставались неясны.
К тому же Ларк слишком устал, чтобы выдержать еще один спор с молодой женщиной-биологом. Он повернул голову и шею, подражая урскому пожатию плечами, и ответил на Галдва:
Охранники, которые сопровождают их в укрытие, одобрительно засмеялись. Другие группы сейчас сопровождают Ранна и Ро-кенна в различные убежища, разделяя заложников как можно дальше.
Насколько ему известно, им, возможно, придется провести вместе немало времени.
Они молча продолжали смотреть, как могучий корабль летает взад и вперед, освещая все уголки Поляны, каждое место, где всего несколько мидуров назад стояли павильоны. С далекого горного склона зрелище казалось ошеломляющим, гипнотическим.
– Мудрец, пора идти, здесь все еще небезопасно.
Это произнесла сержант милиции, маленькая жилистая женщина, по имени Шен, с блестящими черными волосами, тонкими чертами лица и смертоносным складным луком на плече.
Ларк замигал, вначале не поняв, к кому она обращается.
Потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть. Ларк всегда считал, что ересь приведет к дисквалификации, вопреки его подготовке и достижениям.
Группа снова двинулась, но Ларк не мог удержаться и не оглядываться на Линг. Хотя большую часть времени ему хотелось “удавить ее”, это, конечно, всего лишь оборот речи.
Ларк сомневался, что ему удастся выполнить свой долг, если до этого дойдет. Даже сейчас, грязная и уставшая, женщина удивительно красива. Приятно на нее посмотреть.
Около мидура спустя полный отчаяния крик послышался в горах, отразился от заснеженных вершин и вернулся со всех сторон, заставив задрожать деревья. Солдаты показывали назад, туда, откуда пришли, где только что сверкание звездного корабля стало невыносимо ярче. Все бросились назад, к последнему повороту, откуда открывался вид на юго-запад, и заслонили руками лица.
– Ифни! – ахнул Ларк. Солдаты сжимали свое примитивное оружие или тщетно делали знаки, отвращающие зло. У всех лица побелели от отраженного света.