Дэвид Брин – Небесные просторы (страница 46)

«Стремительный» продолжал уходить через отверстие в оболочке Фрактального Мира, и вдруг в него одновременно с нескольких направлений словно вонзились огромные разрушительные копья! Прогремел сигнал тревоги, каждый луч как будто наносил по кораблю удар страшной силы.

Но мы не сгорели. Напротив, нас окутал необычный звук, словно ворчание какого-то глубоководного гиганта. Гек втянула все глазные стебельки. Клешня подобрал все пять ног, а Ур-ронн свернула длинную шею, испустив низкий урский вопль.

Все приборы сошли с ума… и все же мы не сгорели!

Вскоре большинство согласилось с первоначальным предположением Ханнеса Суэсси, который объявил, что лучи дезинтегратора, должно быть, были поддельными.

Просто наглядная демонстрация. Они должны были отпугнуть наших врагов и дать нам возможность уйти. Никакой другой ответ, казалось, не объясняет, почему мы уцелели.

Но лишь до того момента, когда по нашему кораблю ударили джофуры и их уничтожающие лучи тоже исчезли с тем же загадочным стоном.

И тогда мы поняли.

Кто-то оказал нам услугу… а мы даже не знаем, кого благодарить. Или это благодеяние скрывает новые несчастья, которые еще впереди?

В интеркоме послышался голос:

Вход в пункт перехода… через тридцать секунд.

Все в ситуацинной комнате повернулись к переднему экрану, на котором видна была путаница тьмы — первая в последовательности, которая унесет нас в отдаленные царства за пределами Четвертой Галактики. Об этих местах я и мои друзья слышали только в легендах и сказаниях о звездных богах. Но мое хунское пищеварение уже готовилось к будущей тошноте. Помню, я думал о том, насколько лучше мне было бы на борту отцовского мусорного корабля. Я натягивал бы снасти и ворчал вместе со счастливым экипажем, а теплый ветер Джиджо гладил бы мне лицо и бросал на паруса соленую пену.

Повернувшись к гиперволновому дисплею, я обнаружил еще одного больше интересующегося нашим прошлым, чем будущим. Эмерсон, наш калека-инженер, с реуком на глазах, приветствовал меня кривой улыбкой. Я ответил хлопаньем горлового мешка.

Расплывчатое и дрожащее, изображение Фрактального Мира сверкало, как яйцо размером с солнечную систему, словно собираясь породить нечто молодое, горячее и свирепое. Сквозь' щели и трещины пробивался красный солнечный свет, а искры свидетельствовали о мощнейших взрывах, сотрясавших все гигантское сооружение, вызывая новые трещины.

Эмерсон вздохнул и поразил меня единственной фразой на англике, выразившей невероятную мысль.

— Что ж… легко пришли… легко уходим.

Двигатели корабля загудели, встречаясь с напряжением перехода, и Грязнолапый впился когтями мне в плечо. Но наше внимание оставалось прикованным к несчастному Фрактальному Миру.

Шар неожиданно раскололся сразу по всем трещинам, превратившись в мириады гигантских изогнутых обломков. Некоторые из этих обломков устремились в черное пространство, другие полетели навстречу огненному соединению.

Освобожденная после полумиллиарда лет покорного служения, маленькая звезда возбужденно вспыхнула, как будто празднуя возвращение каждого обломка — своего собственного вещества, возвращающегося домой.

И, снова свободная, она выбрасывала в небо огни.

Мой горловой мешок заполнился, и я начал ворчать надгробную песнь… хунский реквием по утонувшим в море, чей позвоночник никогда не будет найден.

Меня преследовали слова доктора Баскин:

«Со временем к такому привыкаешь».

Я по-человечески покачал головой.

Привыкаешь к такому?

Ифни, через что прошли земляне, если подобное кажется им повседневной работой?

И только подумать: я когда-то с тоской смотрел на звезды и мечтал о приключениях!

Впервые я по-настоящему понял один из важнейших уроков древнейших свитков Джиджо.

Самое сложное в этой вселенной — выжить.

Часть третья

Великий Сортировщик

Всем нашим клиентам в Пяти Галактиках/

Са'ентский букмекерский синдикат временно прекращает принимать ставки относительно осады Земли. Хотя мы по-прежнему предсказываем неизбежное поражение объединенных сил, защищающих родину волчат, условия стали настолько непостоянными, что наши предсказывающие машины не в состоянии вычислить разумные соотношения.

Для тех, кто уже сделал ставки, условия не изменяются: двадцать к одному за завоевание планеты в пределах одного оборота вокруг Солнца (три четверти танитского года); четырнадцать к одному за капитуляцию в течение четверти орбиты; пять к двум в пользу «достойной сожаления случайности», которая сделает экосистему нестабильной и приведет к исчезновению всей расы волчат; семь к одному в пользу того, что люди и их клиенты будут насильственно приняты в служение одним из больших кланов, в настоящее время осаждающих планету, таких, как танду, кленнат или джуру.

Вопреки этим обманчиво постоянным ставкам, несколько беременных факторов уже сообщили событиям высокий уровень неопределенности.

1) Большие кланы, продолжающие осаду, подвержены предательствам и образованию новых коалиций. Их объединенные силы давно уже победили бы землян и их союзников тимбрими и теннанинцев, если бы сумели договориться о разделе полученной добычи. Но, напротив, среди осаждающих все время возникают непредсказуемые стычки (иногда вызванные хитрыми маневрами землян), которые замедляют приближение к Земле и делают предсказания более трудными, чем обычно.

2) Политический хаос в Пяти Галактиках распространяется с необычной скоростью. Например, давно откладываемый съезд Коалиции Умеренных Рас наконец собирается с сокращенной повесткой дня — как справиться с неограниченными амбициями наиболее фанатичных галактических союзов. Покончив с предварительными формальностями, Коалиция может в течение года выпустить через Институт Войны официальное предупреждение! И в течение года после этого может быть создан объединенный флот Коалиции.

Вдобавок к Коалиции организуется несколько других союзов «умеренных». И организуется в такой спешке (даже дипломатия соро на этот раз не в состоянии помешать), что демонстрирует беспрецедентную быстроту умеренной части общества кислорододышащих.

Естественно, это произойдет слишком поздно, чтобы спасти Землю, но может привести к спасению нескольких разбросанных человеческих поселений.

3) В течение танитского года нет никаких сообщений о знаменитом дельфиньем корабле. Если вопреки всякой вероятности беглецам удастся благополучно передать свое сокровище в какое-нибудь нейтральное убежище, кризис может ослабнуть, прежде чем вызовет несколько войн в кислорододышащей цивилизации. Разумеется, это позволит покончить с нашей нынешней политикой — принятием ставок с выплатой авансом и наличными.

4) Коммерческое межзвездное движение, уже нарушенное так называемым «кризисом „Стремительного“, в последнее время страдает от „условий возбуждения“ на непредсказуемо высоком уровне. Свыше тридцати важнейших пунктов перехода испытывают перегрузку. Институты приписывают это „необычным погодным условиям в гиперпространстве“, однако многие считают это еще одним признаком надвигающихся перемен.

5) Неожиданное распространение социорелигиозного фанатизма, включая внезапное возрождение культа Ифни, оказывает пагубный эффект на букмекерский бизнес по всем Пяти Галактикам. В связи с дополнительными расходами (защита наших собственных поселений от нападений флотов фанатичных предетерминистов) мы были вынуждены увеличить процент отчислений от всех ставок в нашу пользу.

Даже са'ентский букмекерский синдикат не может вести бизнес, как обычно, в преддверии предсказанного Времени Перемен…

ГАРРИ

Да, подумал он, нелегко придется.

Гарри обнулил свой компьютер, чтобы защитить его во время перехода. Окна закрылись ставнями, и сам Гарри защелкнул ремни, готовясь к перемещению в новый район пространства Е. Район, который очень долго считался недоступным.

Что ж, сам виноват: ведь вызвался добровольцем. Вер'Кв'квинн называет это «особым назначением». Но чем дальше я Углубляюсь, тем все больше мне это кажется самоубийством.

Вначале показалось, что ничего не произошло. Официальные инструменты бесполезны или ненадежны, поэтому Гарри следил за собственным самодельным вериметрюм. Этот прибор состоял из птицы оригами, сидящей на острие иглы из чистого металла, снятого непосредственно с поверхности Нейтронной звезды. По крайней мере так утверждал продавец, который продал ему эту игрушку на базаре в Каззкарке.

Гарри нервно следил за появляющимся на полоске бумаги извилистым следом иглы. Он мог только представлять себе, что происходит снаружи: объективная реальность таяла по углам его маленького разведочного корабля.

Волосатыми руками Гарри почесывал шерсть на шее и груди. Птица дрожала, словно пыталась вспомнить, как летать…

Неожиданно возникло ощущение падения. Содержимое желудка взбунтовалось. Последовало несколько толчков, затем сильная качка, словно на корабле в бурном море. Гарри вцепился в ручки кресла. В плечи ему впились ремни.

Своеобразная дрожь пробежала по палубе под босыми ногами Гарри — это автоматически включился якорь реальности. Этот звук заставляет нервничать, поскольку возникает только тогда, когда нормальные меры предосторожности не в состоянии справиться. Иногда только якорь реальности не позволяет ветрам случайности выбросить ваш корабль на отмель неочищенной реальности… или превратить ваше тело в нечто такое, чем вам лучше не быть.