Дэвид Бишоф – Недетские игры (страница 19)
— Извините, сэр, — Рихтер все еще ловил ртом воздух. — Мы еще не знаем подробностей, но кто-то посторонний ввел в главную систему команду моделирования атаки баллистических ракет.
Следом за Рихтером на балкон поднялась Пат Хили с распечаткой в руках и протянула ее Рихтеру.
«Проклятый Маккитрик, насовал нам своих машин, — подумал Берринджер. — Вот бы его сюда сейчас, пусть полюбуется, мерзавец, что творится!»
— Конли, — сказал генерал, — давайте отбой общей тревоги и переведите на СТОГ 4, пока мы точно не выясним, что происходит…
Рихтер взглянул на распечатку и в гневе повернулся к Пат Хили.
— Я вам не велел отключать линию. Кто вам сказал отключить линию?
Пат Хили сохраняла спокойствие и достоинство.
— Мы установили район, откуда была послана команда о включении программы.
— Откуда? — спросил Берринджер.
— Сиэтл, штат Вашингтон, сэр.
6
Солнце выглядело раскаленной монетой, проваливавшейся в прорезь гигантского игрального автомата на горизонте. Приятный ветерок трепал зеленые листочки на деревьях, окаймлявших улицу, где жил Дэвид Лайтмен. Паренек быстро приближался к дому. Ветровка его была нараспашку, голова откинута, он фальшиво насвистывал «Пэкменовскую лихорадку». Часть улицы блестела свежим покрытием.
Настроение — отличное! Понедельник прошел
Дома его ждал диск с полной записью вчерашней игры с Джошуа. Придется повозиться, пока разберешься до конца с этой штуковиной, но какая уйма информации!
«А много ли ты знаешь?» — думал он, весело перепрыгивая через тротуар возле дома. Как замечательно распустились мамины цветы, заметил он; их аромат смешивался с запахом свежескошенной травы на соседнем газоне. «Мои нынче дома!» — отметил он.
Дэвид толчком раскрыл дверь. На его лице обозначилась широкая счастливая улыбка. В гостиной уютно светился телевизор. Отцовские ноги в мягких тапках торчали из любимого мягкого кресла.
— Салют, па! — радостно произнес Дэвид, сунувшись в темную комнату.
Отец пробасил что-то в ответ и переключил телевизор на другую программу.
Дэвид пожал плечами и перепрыгнул через несколько ступенек лестницы.
— Дэвид! — окликнула мать из кухни. Дэвид замер. В том, как она произнесла его имя, было что-то, что разом заставило его напрячься. Рефлекс, оставшийся с детства. Он двинулся вниз.
— Я что-то натворил?
В голосе матери, как ему показалось, он уловил сухие нотки. Выглядела она очень деловой. Может, из-за ярко накрашенных губ и теней на веках — непременных атрибутов агента по продаже недвижимости? В правой руке она держала белый картонный формуляр.
— Полно всего, мистер, — ответила мама, протягивая ему картонку. Но тут строгое выражение ее лица сменилось улыбкой: — Я получила твои отметки за четверть. Поздравляю, дорогой!
Дэвид заглянул в табель. «Ну конечно, облапошил школьную ЭВМ — и результаты налицо», — вздохнул он. Мать крепко обняла его.
— Иди, покажи отцу. Я говорила ему, ты можешь хорошо учиться. — Она повернула голову в сторону гостиной. — Милый! — Взяв сына за руку, мать решительным шагом направилась к телевизору.
«О черт, — мелькнуло у Дэвида, — так хотелось посидеть над анализом игры с Джошуа».
Они переступили порог в тот момент, когда отзвучала последняя нота музыкального вступления к выпуску новостей компании Си-би-эс. На экране ведущий Дэн Разер, в белой «водолазке» под пиджаком, завоевывавший все больше симпатий телезрителей, с профессиональной серьезностью сообщил о главном событии дня:
— Вчера вечером в течение трех с половиной минут вооруженные силы Соединенных Штатов были приведены в полную боевую готовность для отражения ядерной атаки.
— Гаролд, полюбуйся на
— Погоди, ты что, не слышала? — отмахнулся мистер Лайтмен, крутя шеей, чтобы видеть экран. — Оказывается, мы пережили вчера кризис.
— Судя по показаниям приборов, — продолжал ведущий, — Советский Союз произвел неожиданное ракетное нападение.
— Боже праведный, — сказала миссис Лайтмен.
— Представитель Пентагона, — рокотал Разер, — возлагает вину на ошибку в действиях компьютера. Как он подчеркнул, неисправность была немедленно устранена. Наш корреспондент Айк Паппас сообщает следующие подробности…
Мистер Лайтмен глядел на жену и сына округлившимися глазами.
— Я говорил тебе, дорогая, — рано или поздно это кончится вселенской катастрофой. И с каждым днем мы сами приближаем ее. Проповедник Пэт Робертсон совершенно прав насчет этих машин. Ты слышишь, Дэвид?
Еще бы, Дэвид Лайтмен был весь внимание.
«Машина сказала, что это была игра! — думал он. — Всего лишь
— Извините, — пробормотал он, бросился к себе в комнату и, включив телевизор, стал досматривать выпуск последних известий. На экране представитель министерства обороны объяснял, что реальной опасности не было на протяжении всего времени тревоги, что появление подобного сбоя — один шанс на миллион, и такая ситуация «больше никогда,
Зазвонил телефон.
Дэвид подскочил и сдернул трубку с рычага:
— Алло?
Он тотчас узнал голос Дженифер Мак.
— Дэвид, ты смотришь телек?
— Новости? Гм… да.
— Это мы? — Дженифер не могла сдержать восторга. — Неужели это все из-за нас?
Сейчас Дэвид Лайтмен осознал это с полной ясностью. Его собственный мирок, наполненный проказами и играми, вдруг оказался в центре огромного пугающего мира.
— Наверно, — ответил он. — О боже, я пропал. Дженифер! Что мне делать?.. Они ведь доберутся до нас.
Трубка какое-то время хранила молчание.
— Кого ты имеешь в виду — нас, белый человек? — спросила Дженифер. И тут же рассмеялась. — Да ладно тебе! Успокойся. Если они такие умные, то уже нашли бы тебя. Ведь прошел целый день.
— Н-да… Не знаю…
— Да брось ты! — фыркнула Дженифер. — Просто не звони больше по этому номеру.
В голове Дэвида забрезжила надежда.
— Знаешь, есть шанс, что они… Нам ведь пришлось отключиться… и они не успели засечь источник!
— Конечно! Веди себя нормально, и все будет о'кей. Не бери в голову.
— Ага. Спасибо, Дженифер. Поговорил с тобой и полегчало.
— Ну и дела, — сказала она. — Просто невероятно. Как ты думаешь — можно сказать Марси? Только ей одной?
У Дэвида почти оборвалось сердце.
— Нет! Дженифер, ради бога!
— О'кей, о'кей, — сказала она с явным огорчением, не понимая всего масштаба происшедшего. — Завтра поговорим в школе.
— Хорошо. Пока.
Он повесил трубку и рухнул на постель, зарыв голову в подушку. Надо было собраться с мыслями. «Боже, — думал он, — если бы Ральф не перевернул мусорный бак… если бы отец не приказал мне спуститься немедленно… если… если… если…»
Мир спасла от гибели
«Улики, — мелькнуло у него. — Остались улики!» Он в панике вскочил с кровати. Все здесь уличало его в преступлении. Грудой навалены книги, журналы, брошюры, проспекты, отчеты. Распечатки свиваются в ленты, словно серпантин на утро после парада в честь Дня благодарения. С полки смотрит портрет Фолкена — фотокопия из старого журнала.
У Стивена Фолкена были тонкие черты лица, свидетельствовавшие о деликатности натуры, и типично английская прическа; глаза смотрели в неведомые дали, так манившие самого Дэвида Лайтмена. Профессор приставил к виску длинный чуткий палец, словно говоря, с надлежащим британским акцентом разумеется: «Здесь, друзья мои, находится самый совершенный компьютер».