Дэвид Бишоф – Единороговый гамбит (страница 37)

— Билл, на самом-то деле — завтрак стынет! И твой ненаглядный хмырь Брэндон скоро придет!

— А вы, вообще-то, кто?

— Как это «кто»? Уильям Кистер, или ты забыл, что у тебя есть мамочка? Кто тебе сопли утирал, когда мерзавка Кортни дала тебе от ворот поворот? Ну-ка, отвечай — кто?

Внимание Яна привлекли портреты, засунутые между стеклами книжных полок. На одном была молодая брюнетка, отличавшаяся от Аландры лишь цветом волос...

— Сама не знаю, зачем я силы трачу, чтобы тебя разбудить, Билл. Ты же знаешь, как мне надоела эта твоя мания с колдовством и склянками. Господин пастор как раз вчера говорил, что ваши игры сам Сатана сочиняет. Но твой отец опять взял верх. Не знаю, чем у него голова забита, что он позволяет тебе ездить к этому скользкому типу в его дом-развалюху...

Ян заметил еще одну картинку: Кроули Нилрем в свитере и жестких синих, как у Рупа Пугара, штанах, и еще целая компания... и все ужасно похожи на его собственных соратников по походу! На заднем плане возвышалось старинное здание.

Бестелесный голос из «радио» перешел к «выпуску последних известий»:

— ... число погибших в Бейруте составило...

— Билл, а уроки ты вчера вечером сделал? — визгливо поинтересовалась «мать». — Или опять всю ночь напролет кубики кидал? А может, книжечки читал, а, Билли?

— ... переговоры между Горбачевым и Рейганом зашли в тупик. Наши источники затрудняются ответить, состоится ли следующая встреча...

— И не забудь, Вильям, что завтра с утра нам в церковь. Чтобы в семь был дома! А теперь завтракать! Я тебе вкусненькой овсяной кашки сварила, а отец хочет, чтобы ты примерил новые ботинки.

Удаляющееся шлепанье тапочек по паркету.

Ян подошел к окну. Внизу, волоча за собой шлейфы сизого дыма, с недружелюбным ревом проносились механические повозки. Пригородный поселок был сер, как небо ранней зимы: одинаковые дома, одинаковые, вымощенные щебнем улочки, одинокие, одинаково одетые прохожие с одинаковыми собаками на поводках.

Необоримая волна уныния захлестнула Яна Фартинга с головой. Ему в жизни еще не было так тоскливо. А вслед за волной уныния прикатилась нервно-парализующая волна тревоги, от которой у Яна сердце упало в пятки.

Воспоминания о школьных контрольных, о злых прозвищах, о родительском гневе, о довлеющем гнете церкви, государства и судьбы.

Господи, да в Грогшире и то легче было!

Грогшир... там он был уродливым калекой. А здесь?

На стене висело зеркало. Ян подошел к нему и увидел...

Что из-за стекла на него глядит...

Кистер. Правда, помладше, но все равно то было лицо Уильяма Кистера, ученика Нилрема.

И тут зеркало заволокло дымом, и раздался трескучий смешок Колина Роулингса, и из мглы проступила ухмылка...

— ... мы покамест не квиты, Фартинг. Я жив и здоров...

Комната закружилась вокруг Яна, и он обнаружил, что падает, падает в черную пустоту. Шатаясь, наш герой добрел до кровати, повалился навзничь, и все окрест него растаяло, превратилось во вкрадчивый шепот...

... а потом, в самый неожиданный момент, вернулось обратно. Все до последнего гвоздя. Ян Фартинг открыл глаза.

Он лежал на кровати. Совсем не на той, из странной комнаты, а на нормальной и даже красивой исполинской кровати с бахромчатым балдахином, шелковыми простынями, пуховыми подушками и Хиллари Булкинс.

— Хиллари?

Да-да, Хиллари сидела на кровати — подчеркнем, на самом ее краешке — и читала огромную книгу со множеством красочных миниатюр. На столике у изголовья, свернувшись калачиком, дремал кот Алебастр.

— Ян! — воскликнула Хиллари с широкой улыбкой, подняв глаза от книги. — Слава Богу. Кроули правду сказал, что спать ты будешь недолго.

Ян машинально пощупал затылок. Легкая боль — и больше ничегошеньки...

— Кости!

— Да. Странно это все.

— Где они?

— Кроули взял.

— А мы где?

— В его особняке. Он пытается навести порядок на своей Доске Судьбы. Все уже, вроде бы, стало по-прежнему, — сказала Хиллари, держа Яна за руку. — Кроули говорит, что в Грогшире опять полный порядок. Годфри с рыцарями и Аландрой уже там. Пугар, как ему и обещали, царствует в своем форте. А вот Моргшвина сколько ни искали, так и не нашли.

— А знаешь, Хиллари, я видел очень странный... самый жуткий на свете сон, — произнес Ян. Его все еще мутило.

— Ну, что ж с того, дурачок! Уф, как мы перепугались! Но теперь, Ян, мы в безопасности. Кроули говорит, мы можем гостить здесь, сколько пожелаем. Правда, очень мило с его стороны? И дом у него ужасно милый!

Сбросив с себя одеяло, Ян обнаружил, что наряжен в очень странную пижаму. На спинке кровати висел малиновый халат из китайского шелка. Ян облачился в него и обернулся к Хиллари:

— Отведи меня к нему. Прямо сейчас.

Алебастр поднял голову:

— Ну-с, господин герой изволили проснуться!

— Бастрик, пойдем с нами к Кроули.

— Нет уж, спасибо. Я на него страшно зол, м-м-м-ряу! — кот хищно прищурился. — М-р-р-кстати. А не сбегать ли мне наделать... сами знаете чего... ему в ботинки?

— Только попробуй, Алебастр, — сурово произнесла Хиллари. — А то он тебя опять выкинет в Омнипровод, и опять норхам на голову!

— Вполне возможно, — скорбно кивнул Алебастр. И немедленно заснул вновь.

— Ну, пойдем же, Хиллари, — заплясал на месте от нетерпения Ян. — У меня к Нилрему срочный разговор!

— Ладно, Ян. Придержи лошадей. — Хиллари влезла в туфли. Глядя на нее, Ян вдруг обнаружил, что в новом платье она выглядит очень красивой... и совсем взрослой. — Ну что ж, Ян. Следуй за мной.

Хиллари повела Яна по совершенно умопомрачительным коридорам, увешанным замечательными картинами, потом — вниз по шикарной лестнице с резными ореховыми перилами.

Анфилада удивительных комнат, до отказа набитых невиданной мебелью и орудиями волшебного труда.

— Сюда, Ян, — торжественно произнесла Хиллари.

То был просторный зал, обставленный в викторианском стиле, с величественными бархатными шторами на окнах.

Кроули Нилрем сидел у стола, склонившись над Доской Судьбы. Напротив него находился Билл Кистер, уткнувшийся носом в пыльный старинный том.

— Ага! — воскликнул Кроули Нилрем. — Ян Фартинг. Рад вас видеть, мой дорогой мальчик. Полагаю, вы отдохнули всласть!

Ян Фартинг решительно подошел к столу.

— Мои игральные кости, Нилрем.

— О да, разумеется. — Вынув из кармана пару кубиков, маг положил их Яну на ладонь. — Прелестные вещицы. Нет сомнения, из Первозданного Комплекта.

Ян ощупал кости. Они были теплые — более того, внутри них что-то билось.

— И что все это значит, Нилрем? — спросил он.

— Что значит? Силы Небесные! Например, то, что вы мне можете отлично помочь вот с этим безобразием, мой мальчик! — Нилрем указал на Доску Судьбы.

— Хиллари вроде бы сказала, что Темный Круг опять в порядке.

— О да, вернулся в свое нормальное беспорядочное состояние. Увы, вне Круга дела обстоят несколько вкривь и вкось.

Кистер оторвался от книги:

— Не могу найти ни одного хоть более-менее сходного прецедента в анналах магов. Так я и думал.

— Прецедента чего?

— Семь Магов-Игромейстеров исчезли бесследно! — ответил Нилрем, скорбно мотая головой. — В последний раз я видел их замороженными... в доме Язона Остлопа. Теперь же их просто нигде нет.