Дэвид Балдаччи – Последняя миля (страница 58)
Пункт девятый: Чарльз Монтгомери почти наверняка лгал.
Пункт десятый: Реджина Монтгомери получила вещественные плоды признания своего мужа.
Пункт одиннадцатый: Реджину Монтгомери убили; возможно, это сделал человек в «Тойоте Авалон».
Пункт двенадцатый: кто-то хочет добраться до содержимого депозитного сейфа.
Пункт тринадцатый: и этот кто-то может быть совсем не тем, кто подставил Марса.
Теперь посыпались вопросы, и главные среди них: кто подкупил Монтгомери? Если человек из «Авалона», то зачем? Чтобы вытащить Марса на волю и проследить за ним ради отыскания содержимого депозитного сейфа? Если да, это очень неуклюжий способ добиться желаемого. С чего они взяли, что Марсу вообще известно о содержимом, не говоря уж о его нынешнем местонахождении? И почему сейчас, двадцать лет спустя? Почему не тогда же? Если уж на то пошло, почему не подвергнуть Марсов пытке перед смертью, чтобы те сами открыли местонахождение содержимого?
«Может, их и пытали. Но они унесли секрет с собой в могилу».
Декер никак не мог измыслить правдоподобной гипотезы, способной примирить все эти вопросы.
И это его откровенно адски доставало.
Его память идеальна, но это не значит, что ответы всегда под рукой. Если кто-то ему солгал, он будет это ясно помнить, даже не догадываясь об обмане, пока не сможет сопоставить это с другими фактами, способными выявить нестыковки в утверждениях.
Но тут его главный враг отнюдь не нестыковки, а просто недостаточная осведомленность.
– Вид у тебя такой, будто мозги вот-вот задымятся.
Подняв глаза, Декер увидел стоящего перед собой Марса и жестом пригласил его за столик. Мелвин сел.
– Ты поразмыслил о том, о чем я просил? – осведомился Амос.
Марс кивнул:
– Думал всю ночь. И ничего не могу тебе предъявить, Декер. Я чувствую… я чувствую себя идиотом. Я даже не знал собственных родителей. Вся моя жизнь вертелась вокруг футбола…
Он явно хотел сказать что-то еще, но не находил слов. И в конце концов просто тряхнул головой.
– Не ставь на себе крест, – посоветовал Декер. – Что-то еще может всплыть.
И поглядел на официантку, направлявшуюся в их сторону с его заказом.
– Хотите кофе или поесть? – спросила она у Марса.
– Только кофе.
Официантка поставила перед Декером тост и миску фруктового салата.
– Вот, милый. Держу пари, оглянуться не успеешь, как втиснешься в джинсы-стретчи.
Марс бросил на Декера любопытствующий взгляд, но от комментариев воздержался. И заказал кофе.
Когда официантка отошла, Амос отведал фруктов и впился зубами в тост.
– Так
– Я думал о многом. Главным образом о вопросах, остающихся без ответа.
– Знаешь, а я вспомнил одну вещь.
– И что же? – мгновенно отреагировал Декер.
Официантка явилась снова, чтобы поставить кофе Марса. Дождавшись ее ухода, он сказал:
– Единственная медицинская практика в городе была на Скотч-бульваре. Если мама и говорила с врачом, то только там. Туда же мы ходили и к зубному.
– Хорошо, – кивнул Амос. – Сегодня же и проверим.
– Но я по-прежнему не понимаю, чем это нам поможет.
– Следствие – отнюдь не точная наука. Корпишь помаленьку, пока не начнет что-то складываться.
– Я говорил с Мэри. Она до сих пор ярится из-за случившегося. И прониклась еще большей решимостью выбить из Техаса дерьмо.
– Она – твой хороший друг.
– Я думал, со мной покончено, когда мой последний адвокат от меня отказался. А потом пришла Мэри и взяла мое дело. Мы с ней много подолгу говорили. Она была не просто моим адвокатом. Она была, как ты сказал, другом. И говорили мы не только о юридических материях. Я узнал о ее семье, а она расспрашивала о моей, хотя мне и рассказать-то толком было нечего. Но она все равно интересовалась. Она была готова слушать, пока я хотел говорить. Она знала, что я чувствовал к маме и папе. Она знала, что я ни за что не убил бы их.
– Не сомневаюсь, Мелвин.
Марс огляделся.
– Знаешь, я думал, Джеймисон будет здесь с тобой.
– Почему?
– Ее номер рядом с моим. Я постучался в дверь, когда направлялся сюда, чтобы узнать, не хочет ли она позавтракать. Никто не ответил.
– Ты слышал ее внутри?
– Нет, ни звука. А что?
– Где ж ей еще быть в этот ранний час? – Положив на стол несколько долларовых купюр, Декер встал.
Марс тоже.
– Думаешь, что-то неладно?
– Вот это мы сейчас и выясним.
Они поспешили из кафе к номеру Джеймисон. Декер громко застучал в дверь:
– Алекс? Алекс, ты там?
Когда он опустил руку, чтобы достать оружие, Марс отступил на шаг.
– Хочешь, вышибу дверь? – предложил он Амосу.
– Что это вы двое творите?
Обернувшись, они увидели приближающуюся к ним Джеймисон.
– Где тебя черти носили? – с облегчением спросил Декер, убирая пистолет.
– В номере не было шампуня. Пришлось идти к стойке регистрации, и на это ушла целая вечность, потому что я никого не могла найти. А потом зашла в сувенирную лавку, чтобы купить бутылку воды. Всё в порядке?
– Теперь да, – подтвердил Марс. – Мы просто беспокоились.
– Ну, я благодарна за…
Она осеклась, увидев бегущую женщину в одежде горничной. Той было за шестьдесят, и она явно запыхалась.
– По-моему, что-то стряслось, – выдохнула горничная.
– Что вы имеете в виду? – не понял Декер.
– Пожалуйста, поторопитесь. – Развернувшись, она трусцой побежала туда, откуда пришла.
Все трое, побежав за ней, свернули за угол и достигли дальнего конца крыла мотеля, выстроенного покоем. Женщина указала на приоткрытую дверь.
– Это номер Дэвенпорт, – сообщила Джеймисон.
Декер снова достал пистолет, подошел к двери и толчком распахнул ее.