Дэвид Балдаччи – Последняя миля (страница 50)

– Это после того, как И-эс-пи-эн показал твоих родителей по телевизору. Они узнали об этом, верно?

– Да.

– Как?

– Кто-то в ломбарде сказал бате. Он был вне себя.

– Сейчас они ведут себя странно, не так ли?

– Да.

– Можешь рассказать нам, как именно?

– Нервничают. И злятся. А батя расстроен не на шутку.

– Потому что его показали по телевизору?

– Да.

– Он не сказал, почему это его огорчило?

– Нет.

– А твоя мать? Она не говорила об этом?

– Да, сказала, чтоб я просто оставил батю в покое и все будет в порядке. Она… она не хотела об этом говорить.

– А ты видел, чтобы твой отец в это время делал что-то необычное?

– Много работал допоздна. И не ел. И много пил.

– Он ругался с твоей матерью?

– Я слышал, как он орет, но не мог толком расслышать, о чем они говорили.

– Но хоть что-нибудь ты слышал?

Марс наморщил лоб.

– Какое-то испанское слово. Смешное. Мама его сказала.

– Какое?

Лоб наморщился еще сильнее.

– Ch-chocha.

– Chocha, ты уверен?

– Chocha, – кивнул Марс. – Я его смотрел. Вообще-то, у него в испанском пара значений. Оно может подразумевать проститутку или… – тут он немного поморщился, – или интимные места женской анатомии. Я не знаю, о чем они говорили. Бессмыслица какая-то.

– Еще что-нибудь о том случае можешь припомнить?

Марс замолк на несколько секунд, и Дэвенпорт терпеливо ждала.

– Однажды вечером я пришел домой, а он сидел в своем кресле. Мамы не было.

– Ладно, продолжай.

– Я спросил его, как дела. А он посмотрел на меня так…

– Да?

У Марса на глазах выступили слезы.

– Так, что я испугался. Будто… будто он меня ненавидел.

– Ладно. Ты поговорил с ним?

– Я был напуган, – покачал головой Марс. – Собирался подняться к себе, но потом он что-то сказал.

– Что именно?

– Он сказал… он попросил прощения.

Дэвенпорт бросила взгляд на Декера и Джеймисон. Судя по выражению ее лица, такого ответа она не ожидала. Но Амос вроде бы совсем не удивился.

– А он сказал, за что просит прощения? – снова повернулась она к Марсу.

Тот покачал головой.

– Потом он просто встал и вышел.

– Ты не догадываешься, что он имел в виду?

Марс снова покачал головой.

– Назавтра я спросил у матери.

– И что она сказала?

– Просто расплакалась, а потом выбежала из комнаты.

– Ты говорил об этом полиции?

– Нет. В голову не пришло. То есть я не знал, что не так. Даже не думал, что это имеет отношение к тем, кто его убил.

Дэвенпорт оглянулась на Декера, прошептав:

– Что-нибудь еще?

Амос ступил вперед – держась, впрочем, вне поля зрения Марса, – и что-то проговорил Дэвенпорт на ухо. Вздрогнув, та как-то странно посмотрела на него, а потом повернулась к Марсу:

– Мелвин, твой отец… твой отец когда-нибудь говорил, что любит тебя?

Джеймисон бросила на Декера удивленный взгляд.

– Нет. Ни разу. – Марс продолжал взирать в пространство.

– Ладно. Когда я досчитаю до трех, ты проснешься. И не будешь помнить ничего из того, о чем мы говорили. Ладно?

Мелвин кивнул.

Дэвенпорт досчитала до трех, и взгляд его медленно сфокусировался. Марс посмотрел прямо на них.

– Я же говорил, что вам меня не загипнотизировать, – изрек он.

– Chocha, – отозвался Декер.

– Что? – воззрился на него Марс.

– Ты был загипнотизирован. Помнишь, как твоя мама говорила слово chocha, когда они с отцом ругались?

Марс сперва удивился, но потом медленно кивнул.

– Ага, теперь, когда сказали, припоминаю. Считаешь, это важно?

– Не исключено.