Дэвид Балдаччи – Падшие (страница 68)

Ноттингэм ненадолго задумался, похлопывая по подлокотнику кресла своими длинными пальцами.

– Верно. Теперь припоминаю. Он оставался у Бэронов до самой смерти. – На секунду примолк. – Помнится, дед даже рассказывал, как ездил туда на похороны Найджела. Вообще-то это было довольно забавно.

– Что забавно? Не похороны его отца, надеюсь?

– Нет-нет. Забавно, что его отец умер ровно в тот же день, что и Бэрон. Тот самый Бэрон, который основал город и назвал его в свою честь.

– Они умерли в один день? Не знал.

– Да. Известно, что они были примерно одного возраста. Хозяин и слуга до того самого дня, когда смерть разлучила их. А потом кого уже волнует, у кого титул громче и денег больше, верно говорю?

– Удивит ли вас новость, что Брэд Коста переехал жить именно в Бэронвилл?

Ноттингэм сполз вниз по спинке кресла:

– О господи, вы, должно быть, шутите?

– Нет, не шучу. Вообще-то его там и убили.

Едва произнеся эти слова, Декер понял, какую совершил ошибку.

Ноттингэм стал задыхаться. Он хватал воздух ртом, царапал пальцами грудь и на что-то указывал. Наконец, Амос сообразил, на что.

Кислород!

Он быстро подкатил баллон к креслу, помог Ноттингэму вставить наконечник гибкой трубки в ноздрю. Старик сделал несколько глубоких вдохов и понемногу успокоился.

Декер облегченно откинулся в кресле:

– Простите, мистер Ноттингэм! Зря я так все это на вас вывалил.

Ноттингэм еще несколько раз глубоко вдохнул, от извинения отмахнулся. Негромко произнес:

– У меня ХОБЛ[38]. Чертовы сигареты… Да и разволновался еще.

– По вашей реакции можно судить, что вы совершенно не представляете, по какой причине Коста переехал в Бэронвилл? Или почему он погиб?

Ноттингэм покачал головой:

– Совершенно не представляю. Как он погиб? Вы сказали – убит? Ужас какой!

– Подробности не имеют значения, и я не хочу вас лишний раз нервировать. Но его и вправду убили, и теперь я пытаюсь выяснить почему.

– О господи, бедный Брэд!..

– У вас есть какие-нибудь мысли, почему он решил сменить Сохо и карьеру на Уолл-стрит на Бэронвилл?

Ноттингэм осторожно вытащил из носа наконечник кислородной трубки, отложил в сторону:

– Где-то через неделю после того, как я рассказал Брэду про Найджела и Бэронов, он опять зашел ко мне и стал задавать вопросы.

– Какого рода вопросы?

– Для начала вам придется получить кое-какие сведения из семейных преданий, которые передаются из поколения в поколение.

– Чьих преданий? Ноттингэмов или Бэронов?

– Вообще-то и тех и других. Дед пересказывал их мне, когда я был еще совсем мал. Понимаете, самый первый Бэрон – тот, который основал город и все остальное – был просто самым последним мерзавцем. Я уже говорил вам – пробы негде ставить. Дед, пока рос, жил в половине для прислуги. И место это просто ненавидел. И хотя со старым Бэроном сталкивался нечасто, все равно считал его совершенно жутким человеком.

– Если он был такой гад, почему тогда Найджел попросту не ушел от него? – спросил Декер.

– Хороший вопрос. Однако из того, что я слышал, Бэрон на самом-то деле вовсе не третировал Найджела. Совсем наоборот – он, судя по всему, обращался с ним скорее как с равным.

– Странно, как это можно обращаться как с равным с собственным дворецким…

– Они с Бэроном были ровесниками, а Найджел стал служить ему еще до того, как тот выстроил огромную усадьбу на холме. Я видел ее только на фото. Что-то совсем чудовищное.

– Я был там. Время ее не пощадило. Но вы начали что-то о семейных преданиях?

– Не думаю, что у кого-то из членов семьи Бэрона было желание продолжить его дело и после его смерти самим зарабатывать себе на жизнь.

– Им хотелось просто и дальше доить старика?

– Да. И тут мы вплотную подходим к этим самым семейным преданиям. Бэрон был очень скуп, экономил на каждой мелочи, но деньги любил – последнего гроша из рук не выпустит. Рабочим платил соответственно, почитай практически ничего, а на благотворительность вообще ни цента не тратил. Просто лопался от денег, но, видать, ему и того было мало.

– Похоже, и впрямь не очень симпатичная личность, – заметил Декер.

– Ну как бы там ни было, о собственных сыновьях, которым предстояло продолжить его дело, он был не слишком-то высокого мнения. Как я уже говорил, особого интереса к бизнесу они не выказывали. Как я слышал, предпочитали тратить деньги, а не делать их.

– И по этой-то причине семья довольно скоро обеднела, – вставил Декер.

– Обеднела? Ну-ну… А теперь начинается самое интересное. Предание гласит, что перед смертью Бэрон припрятал чуть ли не все свое состояние где-то у себя в доме. Так и говорится – «чуть ли не все».

– В каком виде?

– Не знаю. В виде драгоценностей, редких монет. Просто наличных. Каких-то легко оборачиваемых активов – акций, облигаций. Но это была действительно львиная доля всего его состояния. Судя по всему, ему очень не хотелось, чтобы его отпрыски ее заполучили.

– И вы поведали об этом Косте?

Ноттингэм кивнул:

– Он сразу заинтересовался – я бы сказал, очень заинтересовался – и буквально засыпал меня вопросами. Я даже показал ему кое-какие старые письма, которые писали мне отец с дедом. И еще у меня были письма, которые Найджел писал деду.

– В этих письмах были какие-то намеки, где он мог все это спрятать?

– Никаких – по крайней мере, я их не нашел. Отец с дедом строили всякие предположения, но и сами ничего не знали. А даже если б и знали, что бы это им дало? На поместье-то Бэрона никаких прав у них не было. Они все равно не смогли бы попасть туда, даже чтобы просто поискать.

– Но у семейства Бэронов такая возможность, судя по всему, была?

– Думаю, что да. А если они и вправду обеднели и думали, что где-то совсем рядом скрываются огромные деньги? Ну я на их месте обязательно поискал бы. Уверен, что раз уж мой дед знал о якобы спрятанных в доме сокровищах, то отпрыски-то Бэрона наверняка про это слышали.

– По-моему, они и впрямь что-то искали.

– С чего вы это взяли?

Декеру сразу припомнились странные дыры в стенах особняка и подсобных строений Бэрона.

– С того, что я сам видел.

Ноттингэм едва заметно выпрямился в кресле.

– Так вы считаете, что Брэд отправился в Бэронвилл искать эти сокровища?

– Мне не приходит в голову иной причины, по которой он мог бросить свою блестящую жизнь в Нью-Йорке и переехать туда. Вы не считаете, что он и сам мог кое-что разведать перед тем, как обосноваться в Бэронвилле?

– Вполне возможно, если даже не наверняка. Потому что мы еще много раз поднимали эту тему, и всякий раз оказывалось, что Брэд знает о Бэроне такие вещи, про которые я ему точно не рассказывал. Так что скорее всего он и сам провел кое-какие исследования… – Тут Ноттингэм внезапно ужаснулся: – Выходит, я ему все рассказал, и он отправился туда? Это я… Это из-за меня он погиб!

– Нет, вы здесь абсолютно ни при чем, – твердо ответил Декер. – Люди сами делают свой выбор, прекрасно осознавая возможные последствия.

– Думаю, что вы правы, – произнес старик, хотя и с некоторым сомнением в голосе.

– А у вас, случайно, не сохранились какие-нибудь письма, которые вы показывали Косте?

– Сохранились. Только не в этой комнате – тут есть камера хранения, в которой я держу все свои ценности. Письма тоже там, в моем шкафчике, в отдельную папку уложены.

– Можно мне сделать копии? Оригиналы обязуюсь сразу же вернуть в шкафчик.

– Да ради бога.