Дэвид Балдаччи – Невиновен (страница 45)

Потом он поехал в бар Джерома Кассиди. Заказал пиво и попросил пригласить Кассиди. Через несколько минут тот подошел к Роби, вопросительно на него глядя.

На пиво он посмотрел так, словно это брикет тротила.

— Хотел поговорить о Джули, — сказал Роби.

— Что с ней?

— Вы намерены рассказать ей, что вы ее отец?

— Давайте сядем.

Кассиди провел его к угловому столику, они устроились на стульях.

— Как вы узнали, черт побери?

— Просто друзьям, особенно мужского пола, мужчины не пишут письма пачками. Будь вы просто друзья, вы бы не стали тратить время и деньги. Я увидел, как у вас лицо засветилось, когда Джули вошла. Вы ее не видели с младенческого возраста, но узнали сразу. Нетрудно догадаться, в самом-то деле. Может быть, Джули и похожа больше на мать, но на вас она похожа тоже.

Кассиди глубоко вздохнул и кивнул.

— Думаете, она знает?

— Нет. Может, вы мне расскажете эту историю?

— Да что рассказывать. Мы с Сарой встречались до того, как она вышла замуж за Кертиса. Потом появился Кертис. Любовь с первого взгляда. Я не особенно страдал. Кертис любил ее сильнее, чем я. К тому же, как я сказал, он спас мне жизнь. Хороший был парень.

— Про Джули.

— Да глупость, мы с Сарой решили попрощаться. В постели. Кертис считал, что Джули его дочь. Но Сара-то лучше знала. И я. Но я не сказал ни слова! Меня на пушечный выстрел к ребенку не подпускали. И знаете, тогда мне было так легче.

Кассиди уперся взглядом в нетронутый бокал пива.

— Хотите пива? — сказал Роби.

— Хочу, но не стану.

— А сейчас, значит, не легче.

— Чем старше становишься, тем больше накапливается сожалений. Мне захотелось узнать, какой выросла Джули. К тому времени я уже уехал из Пенсильвании. И когда я начал их разыскивать, они тоже оттуда уехали. Я искал повсюду, только не здесь. — Он помолчал. — Что происходит? ФБР подключилось. Убивают людей. И в центре этого всего Джули.

— Не могу вам сказать. Но могу сказать точно, что, когда все это закончится, Джули понадобится друг.

— Я очень хочу помочь. Как вы думаете, сказать ей?

— Я в таких вопросах не самый лучший советчик. Никогда не был женат, не имел детей.

— Ладно, давайте предположим, что вы самый лучший советчик. Что бы вы посоветовали?

— Она любит своих родителей. Всячески приукрашивает их жизнь. Она хочет докопаться, почему их убили. И отомстить.

— То есть не говорить ей?

— Это решаете вы, и только вы. — Роби встал, глядя на пиво. — И вы примете правильное решение.

— Почему? — вскинул на него глаза Кассиди.

— Если вы в такой ситуации отказались от прекрасного пива, то, значит, вы все сделаете правильно.

Роби не знал, зачем он сюда вернулся, в эту квартиру на другой стороне улицы. Расставшись с Кассиди, он заехал на место взрыва автобуса, потом к «Доннелли», где до сих пор было закрыто. И вот теперь он здесь, и не понимает почему.

Он посмотрел в телескоп — и увидел свой дом. Немного изменил угол наклона — и увидел квартиру Энни Ламберт. Она шла по коридору в стильном костюме, который носила на работе. Вот он потерял ее из виду, но через минуту она появилась снова, сняв блузку и сменив ее на футболку. Ему вдруг страстно захотелось пойти к ней. Он смотрел, как она подняла на вытянутые руки длинное черное платье, которое было перекинуто через спинку стула. Платье без бретелек. Похоже, сегодня вечером Энни собиралась куда-то идти. Он почувствовал укол ревности. Странное, незнакомое чувство.

Он оторвался от телескопа и вытащил телефон. Открыл фотографии страничек книги посетителей, которые сделал в хосписе, и стал листать, даже не надеясь найти что-то интересное. Обнаружил единственное знакомое имя — Габриэль Сигель, он был там около месяца назад. Потом его глаз запнулся — куда-то выпал целый день. Он увеличил изображение и рассмотрел остатки страницы, которую вырвали.

Зачем кому-то понадобилось вырывать страницу из гостевой книги хосписа? Ответ может быть только один. Чтобы скрыть имя какого-то посетителя, который на ней расписался. Что, если Брум, Гетти или Уинд посетили Ван Бюрен, когда она была еще в сознании, и она обмолвилась о чем-то таком, что всех троих заставили замолчать?

Роби посмотрел на даты. Восемь дней назад. Время совпадает. Первым был убит Уинд — вероятно, сразу после посещения Ван Бюрен.

И это объясняет горячие споры, которые наблюдала официантка в столовой. Брум рассказал Гетти. Потом Уинду. Или наоборот. Точно этого не узнаешь, ведь страница вырвана, и неизвестно, кто из них приходил к Ван Бюрен. И вот мужья, жены и даже одна бывшая жена, потенциально опасная тем, что работает в правительственных структурах, приговорены к смерти.

И тут Роби подумал, что аппарат искусственного дыхания, с одной стороны, поддерживает в женщине жизнь, но с другой лишает ее возможности что-то сказать. Ей в горло вставили эту трубку, чтобы заткнуть рот. И то, что она сказала, стало причиной убийства ее бывших сослуживцев.

Роби выбежал из квартиры.

Часы посещений уже кончились, но Роби так долго и настойчиво колотил в стеклянную дверь, что дежурная все-таки явилась. Он предъявил жетон.

— Мне нужно видеть Элизабет Ван Бюрен.

— Это невозможно, — сказала дежурная.

Вышла сиделка, с которой Роби сегодня уже разговаривал.

— Вы опять здесь? — Ее это явно не обрадовало. — Миссис Ван Бюрен скончалась около трех часов назад. Отключили искусственное дыхание.

— Кто приказал его отключить?

— Ее врач.

— Пожалуйста, имя и номер телефона.

Роби позвонил врачу, который сказал:

— Мистер Ван Бюрен обладает соответствующими полномочиями.

— То есть он приказал вам отключить ее от аппарата. По телефону или лично?

— По телефону.

— Странно, что он не захотел приехать и проститься с женой.

— Честно говоря, агент Роби, я подумал то же самое.

Роби позвонил Вэнс, но откликнулся автоответчик. Позвонил Синему, но и у него телефон не отвечал.

Роби зашел в палату Ван Бюрен, взял фотографию и вгляделся в Джорджа Ван Бюрена. Короткие волосы, крепкое телосложение. Роби подумал, что он вполне мог бы быть военным.

В палату вошла сиделка.

— Вы уверены, что это необходимо?

— Вы видели Джорджа Ван Бюрена в форме?

— Нет. Только в обычной одежде.

— Дайте мне его домашний адрес.

— Мы не уполномочены давать такого рода информацию.

Роби сделал один очень длинный шаг и оказался буквально в двух дюймах от нее.

— Если вы обладаете информацией, которая может предотвратить нападение на нашу страну, и отказываетесь предоставлять ее по требованию федерального служащего, вам грозит тюремное заключение.

Женщина охнула и сказала:

— Пойдемте со мной.

Ван Бюрены жили в двадцати минутах езды от хосписа. Роби доехал за пятнадцать.

Свет в окнах не горел, но на подъездной дороге стояла машина. Роби припарковал свою на тротуаре, вытащил пистолет и подкрался к дому, к заднему крыльцу. Осторожно выбив локтем стекло двери, он просунул руку внутрь и открыл замок. Включил фонарик и двинулся по дому. Дошел до гостиной, обвел ее фонариком, на мгновение освещая всякие вещи, висящие на стенах и стоящие на полках. Наткнулся на семейную фотографию Ван Бюренов. Мать, дочь, отец.