Дэвид Балдаччи – Минута до полуночи (страница 16)

– Верно.

– И вы здесь проездом?

– Ну, более или менее.

Он немного подумал.

– У меня такое ощущение, что вы не против немного поработать.

– А я могу?

– В нашем отделении много хороших людей с опытом, но мы в сельской части Джорджии, и наши ресурсы растянуты на большие площади. Я не настолько горд, чтобы отказаться от помощи эксперта, когда он так удачно оказывается рядом.

Пайн посмотрела на экран.

– Хорошо. Но я должна вам кое-что сообщить, – сказала она.

– Что?

– Вы и сами это увидите, но убийца надел на жертву свадебную фату.

– Свадебную фату?

– Да.

– А откуда вам знать, что она не сама это сделала?

– Ей под тридцать, одета в дорогие джинсы, свитер из кашемира, замшевый пиджак и низкие сапожки из крокодиловой кожи. Она никак не могла ходить в таком наряде и в фате, которая кажется мне старинной, гораздо старше, чем убитая женщина.

Уоллис поскреб заросшую щетиной щеку.

– Значит, фата имеет для убийцы особое значение? Что-то символизирует?

– Сцена тщательно выстроена. Здесь все имеет значение. Все указывает на то, что убийца провел специальную церемонию.

– Хорошо, и каковы ваши предварительные выводы?

– В одном я совершенно уверена.

– И в чем же?

– Не думаю, что мы видим его работу в последний раз.

Глава 11

Пайн и Уоллис смотрели на тело.

Команда криминалистов и представитель отдела расследований шерифа округа Самтер приехали вместе в черном фургоне. Через минуту появился маленький худощавый мужчина в темном костюме. Это был коронер, вызванный, чтобы официально засвидетельствовать смерть – факт, который уже ни у кого не вызывал сомнений.

Пока они занимались своей работой, появилась Блюм, которой Пайн отправила сообщение, и ее пропустили к месту преступления.

Пайн представили Блюм Уоллису.

– Сожалею, что пришлось прервать ваш визит, – сказал Уоллис, глядя на Блюм. – Я воспользовался тем, что ваш босс оказалась здесь, и попросил ее помочь.

– Я сомневаюсь, что вам пришлось прикладывать много усилий, – ответила Блюм и посмотрела на тело. – Свадебная фата, – сказала она, бросив взгляд на Пайн.

– Да, – кивнула та.

– Некая символика? – спросила Блюм.

– Думаю, да, – подтвердила Пайн.

Блюм посмотрела на тело более внимательно.

– Фата старая, – заметила она. – Поколение моей матери. На это однозначно указывают дизайн и стиль. Времена Второй мировой войны.

Уоллис бросил на нее одобрительный взгляд.

– У вас хороший глаз, – сказал он.

– Ну, я определенно стараюсь держать оба моих глаза открытыми, – улыбнулась Блюм.

Пайн присела на корточки и внимательно оглядела мертвую женщину. Ее глаза были раскрыты и казались выпученными. Вокруг шеи она увидела синяки и отметины.

– Смерть от сжатия дыхательного горла, – сказала Пайн, и Уоллис кивнул. – Удушение.

Коронер наклонился над телом с другой стороны и начал осмотр. Он направил луч фонарика на глаза жертвы, горло, осторожно ощупал основание шеи.

– Я согласен, – сказал коронер. – Подъязычная кость сломана.

– Петехиальное [8] кровоизлияние, – добавил Уоллис, указав на глаза жертвы.

Коронер кивнул.

– Удушение оказывает давление на кровеносные сосуды, отвечающие за глаза, и они лопаются. – Он посмотрел на глаза более внимательно, снова направив на них луч фонарика. – Зрачки сузились, глазная жидкость высохла, радужная оболочка изменилась. После смерти прошло значительное время.

Пайн коснулась одной из конечностей.

– И тело полностью окоченело, – добавила она. – Но как давно, я оценить не могу.

– Давайте посмотрим, не смогу ли я кое-что уточнить. – Коронер, сделал небольшой надрез в брюшной полости и ввел в него пробник, чтобы измерить температуру печени. – С учетом температуры окружающей среды и влажности воздуха, размеров и возраста погибшей, а также одежды, я бы сказал, что она мертва двенадцать часов. И это совпадает с уровнем окоченения и состоянием глаз. Конечно, мы получим более точный результат, когда сделаем вскрытие.

– Документы? – спросил Уоллис у одного из техников.

– Мы ничего не нашли, – ответил тот.

– Но у нее есть кольцо на помолвку и обручальное, – заметила Блюм, указывая на левую руку женщины. – И, судя по величине камня и работе, очень дорогое. Если, конечно, камень настоящий.

– Обратите внимание на положение тела, – сказала Пайн.

Уоллис кивнул.

– Да, – согласился он, – ее тщательно уложили. Руки на животе, словно она в…

– …гробу, – закончила за него Блюм.

Уоллис бросил на нее странный взгляд.

– Совершенно верно, – сказал он.

Коронер отошел в сторону, чтобы сделать записи в блокноте, а Пайн занялась пальцами жертвы.

– Я ничего не вижу под ногтями, ни крови, ни тканей, ни волос, – сказала она, затем приподняла рукава пиджака и свитера. – Ничего.

– Значит, следов борьбы с убийцей нет, – отметил Уоллис.

– Стемнело лишь за полчаса до того, как я здесь оказалась, – сказала Пайн и посмотрела между домами в сторону линии деревьев.

– Тело не могло пролежать здесь несколько часов, – заметил Уоллис.

– Я сомневаюсь, что оно долго здесь находилось до того, как его заметила пожилая женщина, – сказала Пайн. – К тому же на теле было бы гораздо больше насекомых.

– Таким образом, имеется небольшой промежуток времени, который нас особенно интересует, – подытожил Уоллис.

– Если появятся подозреваемые, мы сможем проверить их алиби, – сказала Пайн. – И не только на время убийства, но и на тот момент, когда тело сюда принесли.

– В город каждый год приезжает огромное количество туристов, – сказал Уоллис, – чтобы посмотреть на тюрьму и артефакты Гражданской войны. Даже мы с женой. Один из наших предков здесь погиб.